Кирилл Кобрин - На руинах нового
- Название:На руинах нового
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2019
- ISBN:978-5-89059-331-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кирилл Кобрин - На руинах нового краткое содержание
Эссе Кирилла Кобрина, собранные под этой обложкой, – об устройстве некоторых книг, из которых эта эпоха была сделана. Пертурбации с черепом автора трактата XVII века о погребальных урнах; лондонские благотворительные лавки, где заканчивают свой век еще недавно волновавшие публику сочинения; яростный мизантроп Свифт, брезгливый мизантроп Владимир Сорокин; Владимир Ленин, Франц Кафка, Томас Манн, Хорхе Луис Борхес, Александр Кондратов и другие создатели нашего культурного обихода – в новой книге Кобрина.
Автор смотрит на руины нового с меланхолией и благодарностью. Эссе, вошедшие в книгу, публиковались в бумажных и электронных изданиях на протяжении последних пяти лет.
На руинах нового - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Собственно, книжных лотков было восемь. Два авторских, один – с романами на русские сюжеты (там был то ли «Капитан Гаврилов», то ли «Майор Гаврилов»). Видимо, здесь и происходили чтения. Еще один лоток – с детской литературой, где, как положено в этой стране, царит гениальная чепуха Эдварда Лира в прекрасном оформлении. Целых три лотка букинистов; честно говоря, я так и не понял, была ли то совместная акция нескольких лавок либо какая-то благотворительность. Вообще, букинистические развалы – одна из самых загадочных вещей в Лондоне; выложенные там книжки – обычные, конечно, не редкие – стоят дешевле, чем пинта эля в любом пабе, кроме народной сети «Везерспунс». Тем не менее почти все, что можно купить за 3–4 фунта у местного букиниста, запросто обнаруживается в Oxfam за фунт или полтора. Мне кажется, что в этом городе живет какой-то меланхоличный тайный покровитель букинистов, Невидимый Бог Книжных Червей, который раз в месяц вносит плату за аренду их лавок, ночами подбрасывает к их дверям пачки послевоенных изданий Ивлина Во и Олдоса Хаксли, а также нашептывает живущим в наших краях французам и итальянцам леденящие душу местные истории, после чего те на следующий же день отправляются на развалы покупать выцветшие открытки с видами старого Хакни, его преступников и его классовой борьбы.
Ну и конечно, два издательских стенда. На одном And Other Stories разложили свои переводы – они на них специализируются. Тут и мексиканский роман, и южноафриканский, и даже албанская книга «Обет девственности» с предисловием классика Исмаила Кадаре. С «Обетом девственности» связана исключительно интересная история. Ее автор Elvira Dones (не даю русской транскрипции по причинам, которые станут понятны далее) – албанский тележурналист, в 1980-е годы бежавшая от тоталитарного режима в Швейцарию. На Западе она стала известным режиссером-документалистом и начала писать романы. Киноизвестность принес ей документальный фильм «Обет девственности», в котором рассказывается о старом албанском обычае. В местных деревнях некоторые девочки принимают обет девственности и клянутся вести жизнь мужчины. Нет-нет, речь не об операции по смене пола, речь именно о сознательно принятом на себя гендерном социальном поведении. Уже после фильма Elvira Dones написала одноименный роман – причем на итальянском языке.
На другом стенде – уже окончательно ни от кого не зависящего издательства Influx Press – я углядел только что вышедший толстенный том Даррана Андерсона «Воображаемые города» (Imaginary Cities). Судя по аннотации, в нем перемешано все самое модное сейчас: урбанизм, меланхолия, прогулки; не обошлось и без цитаты из ситуационистов. Об авторе я знаю только то, что два года назад он выпустил книгу об альбоме Сержа Генсбура «Histoire de Melody Nelson». Тоже очень модно.
Забавно, что мини-пивоварня в этом дворе все-таки была. Но за стоимость хипстерской пинты за углом, в турецкой лавке можно было купить шесть банок никакого, но питкого San Miguel. Что издатели Influx Press и сделали. Думаю, Серж Генсбур одобрил бы их выбор.
Примечания
1
Эйдлин Л. Тао Юань-мин и его стихотворения. М.: Наука, 1967.
2
Мне кажется, единственная оплошность переводчика. Я бы поменял залихватскую «чарку» на задумчивую пришептывающую «чашу».
3
«Жену я зову,
детей мы берем с собою
И в добрый к нам день
гулять далеко уходим».
4
Реальность реального мира вызывает у меня очень большие сомнения. Несомненно то, что идея реальности реального мира действительно реальна в головах людей, если они не настоящие буддисты. Нам здесь этого вполне достаточно.
5
«Тлён, Укбар, Orbis Tertius».
6
Манн Т. Волшебная гора. В 2 т. Пер. В. Курелла и В. Станкевич. М.: Издательство «Крус»; СПб.: Издательство АО «Комплект», 1994. Т. 1. С. 407. Далее все ссылки на это издание даются в тексте в скобках: сначала том, потом страница.
7
Тропинка, основательно истоптанная в то время; достаточно вспомнить симпатии основателя современных Олимпиад филоэллина и гуманиста Пьера де Кубертена к фашизму и нацизму; см., например: Brohm J.-M. Le mythe olympique. Paris: Christian Bourgois, 1981.
8
Инструментами разрушения у Гиббона являются варвары. Но они не могли поколебать здание Рима до тех пор, пока оно само – по естественным причинам – не пришло в упадок. У Гиббона упадок предшествует разрушению.
9
The Autobiographies of Edward Gibbon / Ed. by John Murray. Second edition. London: John Murray, 1897. P. 272. Историки сомневаются в подлинности приведенной Гиббоном даты; некоторые считают, что это событие произошло не в 1764-м, а в 1763 г.; см.: Craddock Edward P. B. Gibbon and the Ruins of Capitol // Roman Images / Ed. by A. Patterson. Baltimore: John Hopkins University Press, 1984. P. 63–82.
10
«Вчера» для Эдуарда Гиббона в 1764 г. было Средневековье. Античность же – «позавчера».
11
Повторим: «упадок» – то, что было в прошлом; «декаданс» – сегодня, «болезнь» – сейчас.
12
Больно то, что было некогда здоровым; на первый взгляд, в «Волшебной горе» болеет некогда здоровый мир буржуазных ценностей, то есть болеет западный мир времен Эдуарда Гиббона, оборачивающийся на упадок Римской империи, воспринимающий ее разрушение как то, что уже закончилось и дало начало нашему, Новому, времени. Иными словами, модерность в своем обретении/изобретении современности воспринимает собственную раннюю стадию как единственно и естественно здоровое состояние. Что подтверждает нашу мысль о прогрессе как болезни, противостоящую, кстати, первоначальному смыслу понятия «декаданс» – нечто противоположное прогрессу.
13
Это все произойдет, но при особых обстоятельствах, в Вальпургиеву ночь, в одноименной главе.
14
Не зря Сеттембрини назвал его «трудное дитя жизни»!
15
«Тут было от чего сойти с ума! Она освистывала его, но не ртом, губы ее не были вытянуты вперед, а, наоборот, крепко сжаты. Что-то свистело у нее внутри, а она поглядывала на него с глупым видом, полузакрыв глаза; это был удивительно неприятный свист, хриплый, режущий и все же глухой, протяжный…» (1, 72).
16
См.: «…дошел до взгляда на материю как на грехопадение духа, как на вызванную раздражением злокачественную его опухоль» (2, 30).
17
«…вам кажется, господа, будто вас щекочут самым чудовищным, нестерпимым, нечеловеческим образом» (1, 365).
18
Кафка Ф. Приговор // Кафка Ф. Соч.: В 3 т. Пер. Д. В. Затонского. М.: Художественная литература; Харьков: Фолио, 1995. Т. 1. С. 102.
19
Кафка Ф. Дневники. Пер. Е. А. Кацевой. М.: Аграф, 1998. С. 240.
20
Замечательный русский перевод Ксении Старосельской: Хюлле П. Касторп. М.: Новое литературное обозрение, 2005.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: