Дебора Лаптон - Жирные

Критики также указывают, что ИМТ является неточным методом измерения веса тела по отношению к росту, поскольку он не учитывает вариативность, основанную на мышечной и костной массе, а также возраст и пол. Он измеряет массу тела, а не массу жира. Сам по себе он не показывает, здоров ли человек или находится в «зоне риска» и ему угрожает ухудшение здоровья. Он бесполезен в случае с детьми и не учитывает различия между этническими группами [Gard, Wright, 2005; Evans, Colls, 2009]. Аура научности, окружающая ИМТ, постоянное его использование в качестве метода измерения веса тела в медицинских и здравоохранительных инстанциях, его математическая формула – все это придавало ему валидность и весомость объективного факта, очищенного от всякой субъективности, с которым не поспоришь. Однако ИМТ далек от субъективности и в самом своем содержании, и в том, как он используется. Как только человек получает вердикт «избыточного веса» или «ожирения» согласно ИМТ, его начинают убеждать изменить свой образ жизни, чтобы сбросить вес и стать «нормальным». Таким образом, ИМТ функционирует как регулятивная, дисциплинирующая и нормализирующая телесная метрика, проводящая различия между «нормальным» и «патологическим» – категориями, в которых заложены моральные смыслы и суждения [Gard, Wright, 2005; Evans et al., 2008; Evans, Colls, 2009; Halse, 2009].

В то время как эти стандартизированные способы измерения телесной массы используются для того, чтобы медикализировать индивидов с избыточным весом или ожирением, некоторые фэт-активисты утверждают, что в «жироненавистническом обществе жирными становятся все» [Wann, 2009, p. xv]. Это значит, что культурные императивы, вынуждающие людей контролировать свой вес, настолько влиятельны и убедительны, что люди, которые, согласно ИМТ, попадали бы в категорию «нормального» или даже «недостаточного» веса, могут испытывать тревогу по поводу размеров своего тела в попытке приблизить его к идеалу тела с безупречными пропорциями. Эти критики утверждают, что все мы, независимо от размеров нашего тела, вынуждены постоянно сравнивать себя с этим идеалом и чувствовать себя ущербными, если не удается этому идеалу соответствовать. Другие судят о нашей человеческой ценности на основании этих произвольных и неточных измерений. Те же, кому удалось вписаться в категорию «нормального» размера тела согласно ИМТ, вынуждены постоянно работать над тем, чтобы не выпасть за рамки этой категории, из страха получить ярлык «жирных» [Wann, 2009].

Для тех, кто пишет об управлении телами, концепты биополитики, биовласти и биограждан являются ключевыми. Все эти концепты взяты из работ Фуко об отношении государства к гражданам в контексте неолиберальной политики. Как утверждает Фуко [Foucault, 1991; Фуко, 2003], неолиберальные правительства для поддержания общественного порядка и процветания полагаются не столько на принудительные или карательные меры, сколько на то, что граждане добровольно примут их запреты. В работах о практиках заботы о себе [Foucault, 1988; Фуко, 2008] он подчеркивает, что управление телом индивида – это часть представлений о хорошо регулируемом гражданине, который берет на себя ответственность за свое здоровье и благополучие. Такие граждане совершенно необходимы современному неолиберальному государству, потому что они производительны и инициативны. Они всегда должны быть здоровы и в хорошей форме, чтобы вносить свой вклад в работу государства в качестве производительных граждан и не становиться экономическим бременем для государства из-за плохого здоровья, которое потребует здравоохранительных ресурсов. Отсюда и интерес государства к тому, чтобы надзирать над своими гражданами и мониторить их здоровье в масштабах всего населения, выявляя группы, находящиеся в «зоне риска», и уделяя им особое внимание, чтобы граждане делали все от них зависящее для того, чтобы регулировать свои тела с целью поддержания здоровья [Lupton, 1995; 1999; Petersen, Lupton, 1996].

Фукианский теоретический подход к взаимоотношениям государства и тела/Я легко применим в контексте идеи контроля над весом. Можно утверждать, что императивы, требующие контроля над весом тела и его снижения, которые артикулируются на уровне правительственных директив и поддерживаемой государством здравоохранительной политики, являются частью аппарата власти в неолиберальном государстве, стремящемся регулировать, нормализировать и дисциплинировать своих граждан с целью сделать их более производительными. Для этого неолиберальные правительства мобилизуют ресурсы, привлекая экспертов в области медицины, здравоохранения и социальных наук, а также технологии рекламы и социального маркетинга, чтобы довести до всеобщего сведения информацию о рисках, ассоциирующихся с тучностью.

Очевидно, что многие влиятельные общественные площадки, в том числе журналы по медицине и здравоохранению, государственные директивы, поддерживаемые государством кампании за здоровый образ жизни, новостные репортажи, а также реклама товаров для похудения, изображают телесный вес как сферу личной ответственности. Кампании по борьбе с ожирением – это форма общественной педагогики, сознательно использующей манипулятивные методы, чтобы подтолкнуть людей, в том числе с помощью шока, к тому, чтобы они изменили свое поведение. Как и многие другие общественные кампании за здоровый образ жизни, они применяют покровительственный, «сверху вниз», – а иногда и карательный – подход, чтобы «просвещать» целевые группы [Lupton, 1995; Tulloch, Lupton, 1997]. В распространяемых ими текстах постоянно подчеркивается, что человек должен сам осознать, что он слишком толстый, и начать что-то с этим делать. Например, британская кампания «Change4Life» («Измени жизнь навсегда») открыто заявляла, что в зоне риска, связанного с ожирением, находятся все, и призывала все население подвергнуть тщательному анализу свой образ жизни, чтобы люди осознали, что они либо уже страдают от ожирения, либо придерживаются такого образа жизни, который рано или поздно приведет к ожирению [Evans, Colls, Horschelmann, 2011].

Я провела критический анализ дискурса маркетинговых исследований и нормативных документов, лежащих в основе двух австралийских кампаний по борьбе с ожирением, «Measure Up» («На уровне») и «Swap It, Don’t Stop It» («Меняйся к лучшему»). Я проанализировала материалы самих кампаний, а также отчеты о результатах формативного и оценочного исследований, на которых строились эти кампании, чтобы проникнуть в суть того, как и почему возникают такие кампании, на каких принципах и каких представлениях об ожирении и о здоровом/нездоровом образе жизни они основаны. Мой анализ выявил ряд ключевых допущений в основе аргументации и логики этих кампаний. Сюда относятся представления о том, что идея «здоровья» обладает смыслом и ценностью, очевидными для всех, и что здоровье является приоритетом для любого человека. Кампании также опирались на идею о том, что человек с избыточным весом или ожирением обладает слабой физической подготовкой, подвержен риску хронических заболеваний, преждевременного старения и ранней смерти и что тучность, тем самым, нежелательное физическое состояние. Доводы кампаний подразумевали, что человек несет ответственность за свое здоровье и является рациональным и логически мыслящим актором. В изученных мною материалах говорилось, что изменение поведения – это «правильный выбор». Предполагалось, что общественности не хватает необходимой информации о рисках для здоровья. Стало быть, предоставление этой информации – это путь к изменению поведения, причем нформация должна быть подана таким образом, чтобы пробудить озабоченность проблемой, заставить целевую аудиторию осознать эту проблему как свою собственную.