Олард Диксон - Мистерии Мухомора

Рис. 7.6.Герберт Джеймс Дрейпер (1863–1920). Шабаш.

Именно поэтому европеец, поедая мухоморы, бывает разочарован. У него нет культуры потребления этих грибов и вследствие этого нет и шаманских переживаний, которые имеют место у северных народов. Конечно, играют роль и объективные психотропные качества мухомора, но они являются лишь фоновыми. Известно, что иботеновая кислота, мусцимол и мускарин, считающиеся основными психоактивными веществами мухомора, вызывают симптомы, отличающиеся от таковых при поедании самого гриба [34].

Чтобы лучше разобраться в этом вопросе, стоит привести некоторые данные из области психиатрии. Например, первичный приступ истерии может быть вызван случайным происшествием, которое становится решающим для возникновения всех симптомов в дальнейшем. Не случайно Сиденгам еще в XVII веке говорил, что истерия «подражает всем болезням» [143, c. 331]. Само невротическое состояние – это лишь фон для самых разнообразных проявлений. Французский психолог П. Жанэ в Pautomatisme pshychologique (1889) описал один случай в своей практике, наглядно показывающий, как некое представление переходит в галлюцинацию у больных истерией. Как-то раз он пришел к своей пациентке по имени Люси и предложил ей провести опыты. Последняя отказалась. Тогда П. Жанэ попросил рассказать ему сказку про Али-Бабу. Вначале Люси постоянно сбивалась, но вскоре ее речь стала гладкой, убедительной. Она в красках описывала сцены, не обращая внимания на врача. Вдруг она громко вскрикнула и, указывая глазами на угол комнаты, прошептала: «Вот они, разбойники, в больших мешках». Она прекратила рассказ и стала наблюдать за тем, что происходит, время от времени вставляя свои комментарии к увиденному. В завершение П. Жанэ делает вывод: «Наши мысли, здоровых людей, холодны и бледны, тогда как у них они полны красок и жизни, и образы всегда переходят в галлюцинации» [106, c. 378]. В нашем случае мы можем отметить, что при приеме мухомора даже в небольших дозах мышление становится более объемным для самого экспериментатора и более узким, односторонним – для наблюдателя. В этом состоянии слова как бы приобретают форму, а реальная обстановка и все происходящее вокруг воспринимается и оценивается сквозь призму захватывающих переживаний и представлений. Таким образом проходит работа хантыйского сказителя, ночи напролет поющего былины. Слова провоцируют возникновение образов, затем же сказитель вновь переводит их в устную форму.

Проблемой влияния звука на галлюциногенные образы очень плотно занимались Теренс и Деннис Маккенны. В частности, ими было установлено, что определенные звуковые колебания усиливают действие галлюциногена, сонастраивают группу экспериментаторов и дают ход тому или иному видению. Они полагают, что звук образует некую психожидкость – основу галлюциногенного эффекта: «Она (психожидкость – О.Д. ) пузырится, фосфоресцирует и не поддается описанию. Перед ней языковая метафора беспомощна, ибо на самом деле вещество это представляет собой запредельную для языка материю. Это речь, но состоит она не из слов; это речь, которая становится и является тем, о чем она говорит. Она суть более совершенный первичный Логос. Мы убеждены, что, экспериментируя с этими голосовыми феноменами – при воздействии психоделиков и без них, – можно будет постичь транслингвистическую материю и использовать ее для достижения любой реальности, ибо произнести что-либо таким голосом – значит заставить это случиться!» [174, с. 101]

Из ранних записей можно привести следующий пример, полученный в ходе использования конопли: «Я сидел, откинувшись в кресле и глубоко погруженный в свои (?) мысли. Моя жена была в это время на кухне, а знакомый, бывший у нас в гостях, отправился в туалет. Вдруг мой слух прорезал очень громкий ритмичный треск, похожий на тот, что получается при разрывании бумаги. Тут же моим глазам предстала такая картина: мой знакомый стоит на полусогнутых ногах, со спущенными штанами и, озираясь, с остервенением отматывает из рулона метры туалетной бумаги. Она то и дело рвется, издавая соответствующий звук, а он отматывает все больше и больше. Тут появляется моя жена с нарезанным тортом. Видение исчезает, и я понимаю, что изначальный хруст, который я не смог идентифицировать и который послужил основой для возникновения галлюцинаций, был не чем иным, как звуком ломающихся под ножом песочных слоев торта» [173].

В 1973 году сотрудницей Научно-исследовательского психиатрического центра в Кэтонсвиле (Мэриленд) Элен Бонни в ходе работы с психоделиками были разработаны принципы акустического воздействия для расширения сознания, результатом чего стала особая техника, названная «Направленное воображение с музыкой» [2] Bonny. Guided Imagery with Music. .

Вот, что пишет С. Гроф по поводу музыкального сопровождения во время психотерапевтического сеанса, целью которого является разблокировка сдерживаемой энергии и обращение ее в поток переживаний с последующим экстазом: «При соответствующей подготовке и интроспективном восприятии музыка способна вызывать мощные переживания и способствовать глубокому эмоциональному и психосоматическому высвобождению. Пробуждающая музыка дает многозначную динамическую структуру для переживания и создает постоянную несущую волну, которая помогает клиенту пройти через трудные эпизоды и тупики, преодолеть психологическую защиту и отдаться эмпирическому потоку. Она задает необходимое ощущение непрерывности и связности при смене различных состояний сознания. Иногда умелое использование музыки может способствовать и воссозданию конкретного содержания – агрессии, сексуальных чувств, эмоциональной и физической боли, экстатического восторга, космического расширения и океанической атмосферы в матке» [202, с. 414].

Рис. 7.7.Шаманский ритуал на Камчатке. Старинная гравюра.

Таким образом, во время проведения праздников, игрищ, а также шаманских камланий танцы, пение и музыка являются направляющими элементами (рис. 7.7). При этом на качество видений влияет как окружающая обстановка, так и действия самого организатора. М. Добкин де Риос пишет: «Шаман-проводник создает так, как это может сделать только лишь театральный режиссер, музыкальный орнамент, внутренняя структура которого посредством указателей и шлагбаумов помогает участнику выбрать направление его видений на фоне действительных ощущений. В отсутствие такой режиссуры участник был бы дезориентирован изменениями, которые происходят в структуре его собственного "я", тревогой, страхом и телесным дискомфортом, вызванными действием галлюциногена» [14, c. 18].