А Башкиров - Историко-археологический очерк Крыма

Нынешняя Керчь получила свое название, вероятно, не раньше X в. Оно, может быть, дано русскими поселенцами, утвердившимися на противоположном берегу Керченского пролива (в древности "Киммерийского Боспора"). Впервые появляется название в форме "Корчев" на известном "тмутораканском камне", если он только оригинален, а не подделка конца XVIII в., как говорит на основании палеографических и других данных проф. И.А.Шляпкин. На этом камне (мраморный, теперь в Эрмитаже), относимом к 1066 г., говорится: "В лето 6576 (1068 г.) индикт 6 Глеб князь мерил м(оре) по леду от Тьмутороканя до Керчева 30,054 сяж… (сажень)". Итальянцы называли Керчь "Черкио", а турки, отнявшие у последних Керчь в 1475 г., "Черзети". Русские последний раз овладели Керчью в 1771 г.

В древности на территории Керчи стоял г. Пантикапей.

Пантикапей основан в конце VII в. или в начале VI в. до Р.Х. ионийским городом Милетом. Колонисты прочно обосновались на этом месте, представляя себе все выгоды местоположения. Город, находясь на границе Европы и Азии (как считали древние), в проливе между двумя морями (Черным и Азовским), должен был играть роль важного и прежде всего коммерческого пункта.

Греки застали здесь, как и около Херсонеса, тавров и скифов, соседями же их за проливом на азиатском берегу были синды, которые занимали Таманский полуостров (впоследствии они почти все в подчинении у Боспора), соседями синдов — мэоты, затем упоминаются тореты, дандарии, псиссы, ефатеи и др.

Небольшая колония Пантикапей в эпоху расцвета Афин приобрела мировое значение. Благосостояние Афин тесно было связано с пантикапейскими греческими колониями, и они самым энергичным образом добиваются и сохраняют свободный доступ в Понт; выражением этой настоятельной для Афин тенденции является пышная демонстративная морская экспедиция, посланная Периклом в Понт (444 г. до Р.Х.), чтобы укрепить с ним связи Афин и приобрести рынки, как для вывоза сырых продуктов, необходимых для Аттики, так и для ввоза из последней продуктов промышленной техники, а в то же время, чтобы показать могущество Афин (Плутарх).

Под именем Пантикапей жители его разумели всю окружающую территорию многочисленных греческих общин по восточным берегам Тавриды и Киммерийского (ныне Керченского) пролива; греки же митрополии и Эллады называли его Боспором. Страбон так описывает город: "Пантикапей представляет собою холм, со всех сторон заселенный, окружностью в 20 стадий; с восточной стороны от него находится гавань и доки, приблизительно для 30 кораблей; есть также акрополь; основан он Милетинами". Холм этот ныне называется Митридатовой горой, жалкие, почти совсем неисследованные, остатки акрополя находятся на юго-западной части горы. Гавань имели мол около 160 саж. О пределах Боспорского царства или владений г. Пантикапея трудно говорить, так как границы его были очень подвижны, да и слишком мало сохранилось сведений о них. Они были или очень большими, простирались, например, от Херсонеса до Танаиса, или очень малыми, едва сосредоточивавшимися в самом городе. Город Пантикапей сам был часто отцом колоний, а также и центральным органом всей близкой к нему жизни. Можно думать, что здесь существовал определенный государственный строй с первой половины VI в. до Р.Х., но какой, трудно сказать; может быть, это управление носило характер коммерческо-колонизаторской компании, но можно полагать, что чувство самосохранения заставило древние общины объединиться в союзы и управляться чрез выборных лиц. По аналогии с другими греческими городами можно думать, что здесь было построено управление по типу "города-государства" с демократическими тенденциями. Во второй четверти V в. на Боспоре утверждается типичная тирания, близкая к сиракузскому типу и в разных обстоятельствах разной силы. Замечательно то, что она беспрерывно существует около 700 лет (с V в. до Р.Х. по IV в. по Р.Х.). Первыми правителями, как говорит Диодор Сицилийский, были в продолжение 40 лет "археанактиды". Приурочивать к какому-нибудь лицу или династии это название трудно, так как нет определенных данных чтобы говорить даже о существовании династии. Только с начала V в. государственное устройство черноморских колоний можно считать ясным. С 438 г. до Р.Х. во главе управления Боспором стоит до конца I века до Р.Х. Фракийский кондотьер, как это было потом в Пергаме, приглашенный за известной вознаграждение со своей дружиной для защиты страны от варваров. Подобные приглашения наемников были в обычае у греков.

Во времена Спартокидов Афины связаны с Боспором и самым энергичным способом поддерживают сношения с ним. Эти сношения отражаются не только на культурном влиянии, которое обще с другими колониями Понта, но и на внутреннем строе города-государства: Афины определенно и настойчиво поддерживают тиранию Боспора.

"Спартокиды, захватив в свои руки власть в греческих общинах Боспора, уничтожили, конечно, их прежнюю вольность, но сохранили имя — призрак этой свободы, не принимая царского титула, а назывались архонтами Боспора и Феодосии, т. е. греческих городов; когда же они покорили варварские народы, то стали называться царями их". В надписях стоит сначала титул "архонта", а потом "царя", дабы показать, что "архонты Боспора приобрели себе царскую власть над варварами, а не варварские цари управляют греками". Могущество Спартокидов было велико. Демосфен про Левкона I (одного из Спартокидов) говорит афинянам: "Он постоянно оказывает вам благодеяния и притом такие, которые наиболее нужны нашему городу… К нам привозится хлеба (из Понта) гораздо более, чем к другим… И это происходит не только оттого, что эта земля производит огромное количество хлеба, но и потому, что ее правитель Левкон даровал беспошлинность купцам, везущим хлеб в Афины"…

Добрые отношения Спартокидов с афинянами были ознаменованы последними статуей, поставленной в честь Перисада (317–309) на агоре (площади). В декрете афинян на имя Спартока IV (303–284) прославляется он, как друг их, а за подарок хлебом в 10 1/2 тысяч медимнов "афиняне определили дать ему золотой венок и поставить две медные статуи его — на агоре и на акрополе".

При последних Спартокидах происходит сильное оскудение на Боспоре, как в общественных, так и в экономических силах. Здесь происходит тот же процесс, что в Херсонесе и в других греческих колониях. Но все-таки в меньшей мере, чем в Херсонесе. Подобно Херсонесу, Боспор сильно страдает от скифского царя Скилура и его сына Палака; скифы держат Пантикапей в постоянном страхе, заставляя платить дань, изнуряющую город. После второго похода Диофанта-Понтийского, полководца царя Мифридата VI Евпатора, — пришедшего в Тавриду для защиты Херсонеса от скифов и разбившего царя последних Палака, скифы сильным натиском взяли Феодосию и Пантикапей. На помощь последним пришел Диофант, изгнал скифов из пределов Боспорского царства и оставил в Пантикапее сильный гарнизон. Вероятно, самовольство понтийцев не понравилось пантикапейцам, и они подняли восстание, которое было Диофантом подавлено; но вскоре воспитанник царя Перисада, скиф Савмак, снова возмутил пантикапейцев против понтийцев и, убив царя Перисада, провозгласил себя царем. Диофант же, застигнутый врасплох, едва убежал в Херсонес, где собрал войско и наказал возмутившихся, а Савмака, закованного в цепи, отослал в Синоп к самому Мифрадату. С этих пор Мифрадат — единственный властелин Боспора. С него начинается династия Ахеменидов (между 115 и 106 г.г. до Р.Х.).