Антон Шиндлинг - Кайзеры

В сентябре 1836 года Фердинанд был коронован королем Богемии (здесь, как и в Венгрии, под именем Фердинанда V), а еще через два года на его голову была возложена «железная корона Ломбардии». Император разъезжал по своим землям по различным торжественным поводам, однако единственная важная политическая встреча с зарубежными суверенами (Фридрихом Вильгельмом III, русской императорской четой и др.) состоялась в Теплице вскоре после его вступления на престол.

Фердинанд действительно пользовался популярностью, доказательством чему служат многочисленные анекдоты, по в 1837-м и 1846 годах ей был нанесен тяжкий урон. В первом случае речь шла о выдворении из страны по требованию тирольских сословий 400 протестантов из Циллерталя, которые не пожелали перейти в католическую веру. Это выселение протестантов стало последним в Европе, и император согласился на него. Изгнанники перебрались в прусскую Силезию и в Южную Америку. Во время подавления Краковского восстания 1846 года и присоединения в ноябре того же года свободного Краковского государства к Австрийской монархии император не оказался достойным своего прозвища. Рана, нанесенная в 1846 году, еще долгие годы отдавалась болью в польском национальном сознании.

Фердинанд проявил себя сторонником нововведений во многих областях, будь то прокладка железных дорог («Северная дорога императора Фердинанда»), хотя при этом он однажды заявил, что «даже омнибус, идущий на Каграп, редко бывает полным», или первой дальней телеграфной линии Вена-Брюнн-Прага в 1847 году. Был введен в действие новый устав судоходной компании «Австрийский Ллойд», обеспечивавшей сообщение со странами Средиземноморья, Дальнего Востока и Южной Америки. А в 1837 году первый пароход «Мария Анна» совершил рейс из Вены в Линц. В 1839 году решением императора был создан Военно-географический институт, сыгравший важную роль в развитии австрийской картографии, а в 1847 году, после почти столетних проволочек, была наконец основана Австрийская академия наук.

Тем временем росло самосознание интеллигенции, и, вопреки всей подозрительности Меттерниха и шефа его полиции графа Йозефа Седльницкого, подавлению и преследованию любых политических дискуссий и любых ростков нового в литературной жизни, начали оформляться, особенно в последнее предреволюционное десятилетия, обретать все более четкие контуры политические течения. Однако Австрия осталась в стороне от политической дифференциации, которая с 1830 года началась в Германии. Австрийские «цензурные беженцы» анонимно публиковали свои произведения в Германии, прежде всего в Саксонии и Гамбурге. Изоляция Австрии призвана была защитить ее от проникновения либеральных идей и тех идей, которые могли бы стимулировать рост национальных устремлений ее народов.

Фердинанд по-прежнему считал возможным действовать в соответствии со своим девизом «Recta tueri» (Охранять справедливость) и ни на мгновение не забывал о предостережении отца, в благодарность которому в 1846 году поставил помпезный памятник. В этом же году благодарные граждане столицы почтили своего монарха «Фонтаном Австрии» на Фрайунге.

Бродившее в народных массах недовольство открыто проявилось после подорожания продуктов питания в 1845 году и неурожая 1846 года, когда дело дошло до массового разгрома булочных и мясных лавок. Отдельные социальные достижения, такие, как, например, закон 1842 года, ограничивший рабочее время для юношества и запретивший труд детей до 12 лет, уже опоздали. Волнения в Италии в начале 1848 года, февральская революция во Франции и речь Лайоша Кошута в ландтаге в Пресбурге, ставшая «первой искрой» австрийской революции, были лишь непосредственными поводами мартовского восстания в Вене, вынудившего Меттерниха уйти в отставку: «Я отступаю перед силой, превышающей даже силу монарха», — констатировал он 13 марта перед тем, как покинуть страну. Фердинанд, не колеблясь, принял отставку. Он не забыл Меттерниху его замыслов 1826 года, и наверняка до него доходили высказывания государственного канцлера типа сделанного им в 1842 году: «Паша болезнь состоит в том, что на троне нет власти, и беда эта велика». Царствование 1835–1848 годов, которое сам Меттерних называл «Regnistitium» — застоем империи — подходило к концу.

Наложившиеся друг на друга события в Австрии, Венгрии и других землях государства Габсбургов первоначально не были направлены ни против императора, ни против династии, но в конце концов и император, и династия были втянуты в этот водоворот. Фердинанд был по-прежнему популярен, и его высказывания типа «Император я или нет?» быстро переходили из уст в уста. Место Государственного совещания занимает Государственное министерство, император обещает свободную конституцию, отмену цензуры и свободу печати. Однако его ближайшему окружению такие уступки представляются чрезмерными, и во время прогулки Фердинанда «похищают» и вывозят в Инсбрук. В Вене пошли: разговоры о «дворцовой революции», путешествие императора сравнивают с бегством Людовика XVI, и появляется «Молитва», в которой далекого императора, «который нигде не чувствовал бы себя в большей безопасности, чем среди своих верных венцев», умоляют: «…избавь пас от бедствий реакции».

Какое-то время Фердинанд пребывал вдали от столицы и назначил своим представителем эрцгерцога Иоганна. Сам он вернулся лишь 12 августа и встречен был без особого энтузиазма: «Что ж, если не хочет — пусть не возвращается! Мы и без него неплохо проводим время!». Двор находился в полной растерянности перед лицом совершенно непонятной ситуации, а Фердинанд после убийства военного министра Теодора Байе де Латура (6 октября) разочаровался в своем пароде. Точно известно, что, начиная с февраля 1838 года, у него не было ни одного эпилептического припадка, и есть основания полагать, что в год революции его сознание было совершенно ясным, как нередко случалось и раньше. Перед тем, как в октябре покинуть Вену и уехать, на сей раз в Ольмюц (Оломоуц), он изложил свою оценку событий в манифесте: «Я полностью истощил запасы доброты и доверия, которые может проявить монарх по отношению к своим народам. Следуя велению времени и всеобщему желанию, я с радостью отказался от неограниченной власти, доставшейся мне от моих предков, и добровольно пошел на все уступки, необходимые для сохранения свободы и порядка… Анархия перешла всякие пределы, захлестнув Вену убийствами и поджогами… Я оставляю окрестности моей столицы, чтобы найти средства для спасения несчастного народа Вены и защиты истинной свободы. Тех, кому дорога Австрия и дорога свобода, я призываю сплотиться вокруг своего императора» (Holler, 236f.) — Фердинанд «Добрый» не распознал примет времени. Императорские войска штурмовали Вену, а в убежище императора велись лихорадочные переговоры о том, как решать возникшие проблемы. Необходима была новая точка отсчета, и, значит, старый режим должен был полностью очистить сцену. Новый председатель совета министров, князь Феликс Шварценберг, и императрица все же сумели уговорить колеблющегося императора отречься от престола. Он упорно ссылался на милость Божью, сделавшую его монархом и не допускавшую отречения. Но в конце концов отрекся и Фердинанд, отрекся и эрцгерцог Франц Карл, и императором стал сын последнего Франц Иосиф.