Арнольд Лотт - Самое опасное море

«Террор» совершил переход через Атлантику в составе конвоя UGF-2. На протяжении всего пути кораблям сопутствовала штормовая погода, вынудившая конвой неоднократно менять курс, чтобы избежать потери судами палубного груза. На «Терроре» при 32-градусной бортовой качке смыло за борт два спасательных плота. Первый приказ, который получили моряки по прибытии в Касабланку, — ставить мины. Созданное в районе Федалы поле следовало расширить и. укрепить. 14 ноября «Монаднок» находился под погрузкой, на следующий день подошел «Миантономах» и тоже начал принимать на борт мины.

16 ноября три минных заградителя вышли в море и установили 1140 мин для защиты подходов к Касабланке. Во время минирования сопровождавшие минзаги эсминцы засекли появившуюся неподалеку субмарину и атаковали ее. Коммандер Фредерик О. Голдсмит, командир «Монаднока», был убежден, что эсминцы загнали субмарину на минное поле. В ту же ночь со стороны минного поля неоднократно доносились взрывы: судя по всему, эта субмарина подорвалась. Но нельзя исключить взрыв по другой причине.

Завершив установку мин, заградители выполнили свою функцию в операции «Факел» и уже на следующий день присоединились к первому конвою, отправлявшемуся из Касабланки в Соединенные Штаты. Если Атлантический океан не продемонстрировал морякам всю сокрушительную мощь при первом переходе, то лишь потому, что приберегал сюрпризы на обратный путь. Ночью 23 ноября во время шторма вылетела за борт глубинная бомба с «Миантономаха». Его пороховой погреб оказался затопленным, поскольку между разболтавшимися пластинами палубного настила начала поступать вода. Матросам пришлось вычерпывать ее ведрами. Погода продолжала ухудшаться. На следующий день гигантская волна выбила деревянные двери на главной и шлюпочной палубах и на капитанском мостике. Теперь залитыми оказались жилые и служебные помещения. Вода попадала на электрические провода, вызывая короткие замыкания. Приборы и системы стали выходить из строя. Прекратила функционировать система дегауссинга, курсограф и глубиномер. После пережитых трудностей и волнений Чесапикский залив, куда конвой прибыл 30 ноября, показался родным домом.

На следующий день после прибытия конвоя в Норфолк конвой UGS-2 из Нью-Йорка вошел в Касабланку. Вместе с ним туда прибыл 50-й минный дивизион. Минные корабли имели на борту 2362 мины, с помощью которых должны были укрепить и расширить минные поля в Касабланке и Федале. Суровая погода Атлантики проявила удивительную беспощадность к минным заградителям, которые пришли в порт сильно потрепанными.

Другой конвой прибыл в Касабланку 25 ноября. Это было 39-е оперативное соединение кораблей, он же конвой «калош». В него входили корабли «YMS». Минные тральщики приступили к тралению вдоль атлантического побережья Марокко, главным образом в Сафи, Касабланке и Федале. Прибытие «YMS» дало возможность отправить старые тральщики (бывшие эсминцы) обратно на Восточное побережье.

Между оборонительными полями Касабланки и Федалы существовал 7-мильный разрыв. Прежде чем его закрыть, коммандеры Менц и Кремер отправились в Алжир на совещание с британским адмиралом Каннингемом, который полностью одобрил планы американцев и высказал пожелание применить мины в Тунисском заливе. Здесь сложилась ситуация, схожая с дальневосточной, когда суда «Токио экспресс» проходили по Слоту и доставляли снабженческие грузы японским защитникам Гуадалканала. Суда стран оси снабжали армию Роммеля грузами, поступавшими с Сицилии и Сардинии, проходя при этом по Тунисскому заливу. На переходе их неизменно сопровождали подводные лодки и самолеты. Каннингем считал, что мины помогут остановить грузопоток.

Для этой цели подходили американские «Марк-6», заметил Менц, но имеющиеся в его распоряжении минные заградители слишком тихоходны, чтобы участвовать в наступательных операциях. Каннингему идея понравилась, и в течение нескольких недель американскими и британскими офицерами были совместно выработаны детали будущей операции.

Укрепление минных полей Касабланки — Федалы было произведено 27 и 28 декабря 1942 года, Двигаясь вслед за тральщиками, которые очищали для них проход, минные заградители установили 90б мин. Экипажи минзагов были очень рады избавиться от опасного груза. Они провели не слишком приятное Рождество у причала Касабланки под непрекращающейся бомбежкой, да еще с полным грузом мин на борту. Разгрузившись, «Вихокен» отправился в Гибралтар, чтобы доставить англичанам 450 мин и 500 футов направляющих минных рельсов, принятых с «Кеокука». Минные поля Касабланки — Федалы защищали судоходные пути союзников в течение нескольких месяцев. Немецкие субмарины начали минные операции в этом районе только в апреле 1943 года.

Первой жертвой союзников на этом поле стало британское госпитальное судно «Ньюфаундленд». Следуя без сопровождения, оно проигнорировало предупреждение «Оука», который курсировал рядом, чтобы не допустить попадание на минное поле своих судов, К счастью, мины были установлены на большой глубине и рассчитаны на вражеские субмарины, поэтому судно хотя получило повреждения, но осталось на плаву и смогло самостоятельно вернуться в Гибралтар. Вслед за этим 28 ноября в 10 милях от Федалы двумя плавучими минами было повреждено французское рыболовное судно «Ле Трэт». 15 января на касабланкском поле затонул французский буксир «Гейр», экипаж из 23 человек был спасен. Испанское рыболовное судно «Мелхора» 5 марта попало на минное поле у Касабланки и поймало мину в сеть. Мина взорвалась, потопив судно и убив трех человек. Остальные члены экипажа были спасены.

4 апреля 1943 года «YMS-30» и «YMS-28» подошли к волнолому Касабланки, чтобы произвести очередную проверку подходного канала. «YMS-30», оборудованный магнитным «хвостом» и акустическим молотом, поднял две акустические мины. Они были установлены «U-455» ночью 1 апреля. Немецкая лодка заложила по шесть донных мин у Касабланки и Федалы. В апреле и мае тральщики обнаружили семь из двенадцати оставленных ею мин.

11 апреля немцы вернулись и установили еще 66 якорных магнитных мин возле входа в очищенный для прохода в Касабланку канал в 25 милях от берега. В тот же день немецкой миной был поврежден 7177-тонный сухогруз «Мэтт В. Рэнсом», но происшествие в течение долгого времени списывали на торпедную атаку, пока не было доказано существование вражеского минного поля. 25 апреля подорвался на мине и затонул французский каботажник «Ровенэ», а на следующий день — британский пароход «Эмпайр Мун». Через год после этого «U-214» снова установила 15 магнитных мин на подходе к Касабланке. К этому времени траление мин в этом районе было передано французам, как и несколько американских тральщиков.