Сергей Кремлёв - 10 мифов о 1941 годе
- Название:10 мифов о 1941 годе
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ООО «Издательство «Яуза», ООО «Издательство «Эксмо»
- Год:2009
- Город:М.
- ISBN:978-5-699-33157-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Кремлёв - 10 мифов о 1941 годе краткое содержание
Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи.
10 мифов о 1941 годе - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
На итоговом совещании все эти идеи были выброшены за борт, проще говоря, забракованы. Гитлер заявил, что указанные территории станут протекторатами…»
Цитата же взята из книги Вальтера Гёрлица «The German General Staff. Its history and structure. 1657–1945» («Германский Генеральный штаб. Его история и структура. 1657–1945»). Как видим, о том, что сегодня стало для России реальностью, мечтали ещё «ястребы» германского генштаба, хотя мечтали об этом не только в Германии. Пока что руками «пятой колонны» на территории Советского Союза реализованы идеи, подобные давним идеям части германских генштабистов. Однако современная «Россияния» — если она будет пытаться сохраняться как либеральная «Россияния» — может дождаться и реализации более далеко идущих планов, подобных планам уже Гитлера.
И вот тут мы подходим к одному весьма тонкому моменту… Кому-то из читателей позиция автора книги может показаться странно непоследовательной. С одной стороны, он на документальных примерах показывает, что Гитлер совершенно сознательно шёл на войну с большевистской Россией, ненавидел её и не желал жить на одной планете с ней. С другой стороны, он утверждает, что война СССР с Третьим рейхом была отнюдь не запрограммирована автоматически. Как это понимать?
Понимать это надо так — если кому-то всё ещё что-то неясно… В короткий период между 1938 и 1941 годом в мире существовало два реально возможных, но диаметрально противоположных варианта развития исторической ситуации.
Один вариант — позитивный реализовывался при партнёрских отношениях России и Германии, основывался на идее континентальной Европы, объединённой под эгидой Германии, гарантированной Россией и противостоящей интернациональной элите с её штаб-квартирами в Лондоне и Нью-Йорке.
Другой вариант — негативный реализовывался при возникновении вооружённой борьбы между Германией и Россией, основывался на противостоянии между Германией и континентальной Европой, объединённой под эгидой интернациональной элиты с её штаб-квартирами в Лондоне и Нью-Йорке.
Я знаю, что 8 июля 1941 года Гальдер (вот, пришлось обратиться за сведениями к нему ещё раз) записал в своём дневнике:
«Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет «народное бедствие, которое лишит центров не только большевизм, ни и московитов (русских) вообще»…»
Но это было сказано Гитлером в запале и состоянии головокружения от внешне феноменальных военных успехов в той самой России, на которой обломал зубы сам Наполеон. И это было сказано уже после того, как был перейдён Западный Буг — Рубикон той войны.
Я далеко не сразу пришёл к тем выводам, которые привёл выше. И сегодня я вижу наше прошлое намного объёмнее по сравнению с тем, как видел его, скажем, пятнадцать лет назад.
Между давним, во многом наивным, моим «пониманием» истории и этой книгой пролегли не только годы, но и четыре опубликованные мои книги на затронутую тему — своего рода «трилогия» (в кавычках потому, что я стремился к достаточной самостоятельности каждой своей книги) об отношениях России и Германии: «Россия и Германия: стравить!», «Россия и Германия: вместе или порознь?», «Россия и Германия: путь к Пакту», а также её виртуальное (впрочем, лишь в конце) продолжение «Кремлёвский визит фюрера».
И в каждой из этих книг я проводил ту основную мысль, что у России во внешнем мире не могло быть иного основного конструктивного партнёра кроме Германии — кайзеровской ли, веймарской ли, националистической ли…
Именно стратегический союз этих двух держав, развивавшихся за счёт собственных талантов, обуславливал мир в Европе и, соответственно, исключал там войну. Если бы ситуация сложилась так, то США никогда не смогли бы помышлять о роли хозяина Европы и мира.
Вот почему силами Мирового Зла было сделано всё, чтобы стравить две потенциально дружественные и взаимодополняющие страны и в 1914-м, и — в 1941 годах. Но, говоря так, я не впадаю в некое германофильство, в чём меня иногда подозревают некоторые активные участники форумов Интернета… Я — последовательный русский советский патриот и люблю не Германию, а Россию. Германию — как одно из трёх наиболее самобытных явлений истории XIX–XX веков (два остальных — это Россия и Япония) — я всего лишь уважаю.
Немногомудрые славянофилы не могут простить Бисмарку то, что он на Берлинском конгрессе не защищал интересы России, много-де для Германии сделавшей… Однако не всем же быть настолько простофилями, чтобы пренебрегать собственными национальными интересами в угоду какому-то «дяде»… Особенно — дяде Сэму, как это делает сегодняшняя либеральная «Россияния». Это расейским «элитным» ванькам на Россию наплевать, а Бисмарк уважал многие страны и народы, но любил одну страну — свою, как любил он и один лишь народ — собственный, немецкий.
Я за это на него не в претензии… Я и сам, повторяю, люблю лишь свой народ — русский, советский. Но люблю я его с открытыми глазами… Это ведь сердце должно быть горячим, а руки — чистыми… Разум же должен быть холодным, ясным — почему-то об этом третьем члене знаменитой формулы Феликса Эдмундовича Дзержинского часто забывают. А ведь разум должен быть таковым не только у чекистов, но и у патриотов, у исследователей прошлого…
И холодный разум приводит к выводу, о котором выше уже было сказано не раз: ко второй войне русских с немцами привела нас не непримиримость идеологий (действительно по ряду принципиальных положений очень отличающихся), не объективный конфликт, а провокации недругов России и Германии, а также не прёодолённое взаимное недоверие, основания к которому давали друг другу обе стороны.
Обе!
И обе не сделали всего, что можно и нужно было сделать…
В 1985 году Воениздат выпустил в свет мемуары маршала Чуйкова «От Сталинграда до Берлина». И там на странице 529-й было приведено показательное мнение подполковника Германского генерального штаба, взятого в плен в январе 1945 года. В разговоре тогда с ещё генералом Чуйковым немец — вполне убеждённый нацист сказал:
— Мир нужен не только немцам, но и русским. Ваши союзники ненадёжные. Мы, немцы, можем договориться с вами и будем надёжными соседями, а может быть, и союзниками против теперешних ваших союзников.
— Почему же в сорок первом немцы, нарушив договор о ненападении, напали на нашу мирную страну, которая никому не угрожала? — спросил Василий Иванович.
И генштабист ответил:
— Бурный рост Страны Советов внушал нам страх, мы боялись, что вы первые нападёте на нас. Гитлер решил опередить вас, чем совершил самую большую ошибку. Мы не ожидали, что Советы так сильны. Наш генеральный штаб и Гитлер просчитались…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: