Луис Ламур - Поездка за наследством

Конь повел ушами. Он тоже почуял запах дыма, запах человека. Может быть, даже запах свежего сена или конюшни. Чувствовалось, что ему не терпится попасть туда, но я еще удерживала его.

Западня - вот чего мне надо было опасаться. Пустив коня вперед, с револьвером наготове, я оглядывала каждый куст, каждое дерево, прислушивалась, не раздастся ли стук копыт, фырканье лошадей, скрип колес или какие-нибудь еще звуки. Вроде ничего не слышно.

Где-то вдалеке ухнула сова. Конь шел спокойно. Глупо бояться неведомо чего. Скорее всего, они ушли на несколько миль вперед, да и вряд ли рискнут напасть поблизости от фермы. Однако осторожность не помешает.

Я устала. Я до глубокой ночи тряслась в дилижансе, потом скакала верхом и со вчерашнего дня ничего не ела. Следы коляски все еще видны, значит, грабители никуда не сворачивали.

Теперь я видела свет в окошках хижины. Услыхала, как хлопнула дверь, кто-то вошел или вышел. Может быть, я достану у них что-нибудь поесть или даже смогу переночевать. Ночью следа все равно не разглядеть. Во всяком случае, попроситься-то можно.

Я еще раз посмотрела на дорогу, но не могла ничего разглядеть. Стало совсем темно. Повернула коня в ворота, подъехала к коновязи, с трудом сползла с седла и, привязав коня, оглянулась на ворота. Их забыли запереть. Селяне обычно следят, чтобы ворота были заперты, разве что ждут кого. Может, соседей, а может, кто из домашних пока не вернулся.

Тихонько постучалась в дверь. Никакой реакции. До меня донесся запах жареной свинины, в животе самым неприличным образом заурчало - я и вправду была до смерти голодна.

Постучала снова и услышала приближающиеся шаги. Дверь открылась, и в лицо ударил яркий - после темноты - свет.

- Входите! - раздался мужской голос. - Входите же! Как раз поспели к ужину!

Я обернулась, чтобы закрыть дверь, но она уже сама закрывалась за мною.

На столе горела свеча, в очаге разведен огонь. На сковороде жарилась свинина, и по всей хижине разносился аромат кофе.

- Заходи и садись! Как раз к ужину поспела!

Дверь наконец захлопнулась совсем, засов опустился на место. В хижине было двое мужчин. Один из них - неряшливый молодой человек из конторы мистера Уайта, другой - мужчина в клетчатом пальто.

Глава 9

На секунду я застыла. Юноша с вилкой в руках стоял у огня. Тот, что в клетчатом пальто, стоял между мной и дверью. Прошмыгнуть мимо, поднять засов и открыть дверь? Безнадежное дело.

- Спасибо, - ответила я. - В дороге всегда здорово хочется есть. Меня остановил запах свинины.

Моя непринужденность поставила их в тупик. Они, похоже, не знали, что со мной делать, и я надеялась, что смогу продолжать в том же духе. Хотела, чтобы они подумали: я не знаю, кто они на самом деле и что они здесь не живут. Теперь я видела, что дом давно заброшен. Мне бы догадаться раньше, ведь поля заросли сорняками и ограда развалилась.

- Не возражаете, если сяду? Такой долгий день. - Стараясь держаться как можно любезнее, я протянула руку. - Меня зовут Сэкетт. Эхо Сэкетт. Держу путь в Теннесси. В Питтсбурге меня должен был встретить мой дядя, Регал. Едет мне навстречу.

Я врала напропалую, но мне очень хотелось, чтобы они поверили, что меня где-то ждут и, если я не объявлюсь, начнут искать.

- Финиан Чантри - это старый приятель моего дедушки - сообщил Регалу, чтобы он меня встретил. Ему не нравится, что я еду одна.

Я не закрывала рта, опасаясь, что, если перестану болтать, случится беда. Кроме того, я надеялась немножко их встревожить. Если подумают, что меня будут искать или попытаются разузнать, что со мной стало, то, может быть, не решатся пойти на то, что там было у них на уме.

- Регал - один из лучших следопытов в Теннесси. Воевал с индейцами. Хотел ехать со мной, но не смог выбраться. Рада, что скоро увидимся.

Я вздохнула, но прежде чем кто-то из них успел открыть рот, воскликнула:

- Честное слово! Этот бекон чертовски вкусно пахнет!

- Угости ее беконом, да и хлеба дай, - распорядился широкоплечий, бросая на вешалку свою серую шляпу.

Толстая шея, изуродованное ухо, перебитая переносица.

- Благодарю вас, сэр, - ответила я, усаживаясь и аккуратно расправляя платье. - Простите, сэр, не расслышала, как вас зовут.

- Тимоти Оутс, - нехотя представился он, - а это Элмер.

- Мы знакомы, - с вожделением глядя на меня, сказал Элмер и поставил передо мной тарелку. - Встречались раньше.

- О! Ах да! Вы тот любезный молодой человек из конторы мистера Уайта! Мне почему-то казалось, что вы горожанин. Не ожидала увидеть вас здесь, в глуши.

- Плесни-ка мне кофе, - попросил Оутс.

Знают ли они, что я гонюсь за ними? Видели ли они, как я выбежала из-за угла? Приходилось рисковать.

- Я сошла с дилижанса в Шамберсбурге, - начала объяснять я. Понимаете, сильно трясет, когда едешь. Оставила вещи в дилижансе и взяла напрокат лошадь. Верхом легче. Да еще решила по пути повидаться с друзьями.

- С друзьями? Ты же говорила, что из Теннесси, - заметил Элмер.

- Верно. Из Тукалуки-Коув, там рядом, но и тут у нас есть друзья. Память выхватила первое попавшееся имя. - Точнее друг. Он охотник. Его все здесь знают. Зовут Джон Мак-Генри.

- Первый раз слышу, - сказал Элмер.

- Был бы охотником, знал бы. Стрелок каких поискать. Столько лет кормит мясом всю свою родню. Может быть, бьет и на продажу. Правда, про это точно не скажу.

- И что в этой охоте такого особенного? - заносчиво спросил Элмер.

- Если мы не будем добывать себе мясо охотой, значит, останемся без него. Думаю, то же самое и в здешних горах. Хороших стрелков у нас уважают. Возьмите, к примеру, нас, Сэкеттов. У нас все охотники и все хорошо стреляют. Сейчас, - продолжала я, - мы втянуты в кровную вражду. С Хиггинсами. Но у нас дела пока лучше. Наши парни стреляют лучше, чем они.

- А как насчет властей?

- Их это мало волнует, пока мы стреляем только друг друга. Думаю, власти считают, что рано или поздно мы друг друга перебьем, но это будет не так скоро. Только в горах сейчас живет сорок Сэкеттов, да еще на равнине. Если кому из Сэкеттов наступят на ногу, сбегутся все.

Моя тарелка опустела. Пришло время играть по-крупному. Я допила кофе и отодвинула стул.

- Пора ехать. Если вскорости не появлюсь, эти Мак-Генри, чего доброго, разыскивать станут.

Я повернулась к двери, потом остановилась и небрежно смахнула старую дерюгу, ту самую, что закрывала мой саквояж.

- А это я возьму с собой.

Выпрямилась, держа саквояж в левой руке. В правой - шотландский пистолет.

Оутс стал подниматься; Элмер, удивленный неожиданным оборотом дела, повернул голову.

- Сидите тихо. Револьвер бьет без промаха, и мне не хочется, чтобы одному из вас пришлось хоронить другого. Так что не дергайтесь.

Не сводя с них глаз, я поставила на пол саквояж, подняла засов и снова взяла его. Элмер уже приходил в себя и тихонько опустил сковороду на огонь. Не знаю, что у него было на уме, да и не собиралась это выяснять.