Луис Ламур - Поездка за наследством

Оутс, уставившись на меня, подался вперед и вдруг стремительно сорвался со стула.

Быстро шагнув за дверь, я чудом ухитрилась кончиком пальца толкнуть засов. Мужчина с грохотом ударился о дверь, а я побежала к своему коню. Слышала, как негодяй орет проклятия, как вопит Элмер. Потом дверь с треском распахнулась и оба вывалились наружу. Я уже была в седле, пытаясь удержать в одной руке поводья и саквояж, готовая стрелять в случае чего.

Выскочив за ворота, я, сопровождаемая проклятиями, понеслась по дороге. Они побежали к конюшне. Чтобы запрячь лошадей, им еще придется повозиться, а я тем временем буду уже далеко.

Неужели повезло? Еще как повезло! Когда я вставала из-за стола, единственной мыслью было - как бы удрать. Потом я увидела саквояж, под дерюгой. Действовала не раздумывая. Меня спасла единственная вещь неожиданность. Они считали, что поскольку я женщина, то и буду вести себя тихо и послушно. А условия, в которых я росла, сделали меня больше похожей на мальчишку.

Я мчалась вперед по дороге. На фоне неба резко чернел гребень горы. Помню, что конь замедлил бег у каких-то строений. Два из них похожи были на таверны, все закрыто на ночь. Лоуден или что-то вроде того. Впереди - гора Коув и вьющаяся по склону дорога. Придерживая коня, я стала подниматься вверх. Теперь они уже, видно, гнались за мной, а оба, похоже, были не из тех, кто бережет коней. Тем не менее я не торопила своего.

Чтобы добраться до вершины, понадобилось почти два часа, хотя сомневаюсь, чтобы там было больше семи-восьми миль. Переваливая через гребень, я наконец услышала за собой погоню.

Недалеко от вершины стояла еще одна таверна. Около нее расположилось несколько фургонов с домашним скарбом. Переселенцы, подумала я. На дороге спорили двое мужчин, судя по говору, ирландцы.

Заслышав стук копыт, они обернулись. Я натянула поводья.

- Пэдди, - обратилась я к одному из них, - не откажешь ли мне в любезности, а?

- Да это же девчонка, Рори! Надо же, среди ночи - и девчонка!

- За мной гонятся двое, это негодяи, я только что вырвалась от них. Не хочу навлечь на вас беду, но не могли бы вы их остановить? Немножко задержать, чтобы я могла удрать?

Рори встал по стойке смирно как на параде.

- Сделаю, мэм! Остановлю и потолкую. И скоро они будут?

- Идут за мной по пятам. Двое в коляске. Один из них, кажется, боксер.

- Кто боксер? - выступил вперед другой ирландец. - Я тоже немножко боксер! Задержим их, мэм, - на пару раундов. Посмотрим, как он боксирует!

- Спасибо вам, сэр! Вы настоящие джентльмены!

Только теперь я вспомнила, что рассказывал об этих местах отец. В горах частенько вспоминали о схватках между поселенцами и красными мундирами еще за несколько лет до Революции. У британских солдат тогда отвоевали два форта, один в Лоудене, другой в Бедфорде. И еще в то время много сражались с индейцами.

Впереди была деревня, которую называли Макконнелтаун, а за ней еще один крутой хребет, такой же, как тот, что я уже перевалила. Мужчина, у которого я брала коня, сказал, что я могу оставить его в заведении, которое назвал таверной Ноубла, хотя и не знал, по-прежнему ли Ноубл там хозяином. Седлая коня, он успел наспех сообщить, что там хорошо кормят и что таверна служит станцией для почтовых дилижансов.

Если только дилижанс не проехал, пока я находилась в хижине... Если нет, то он двигался следом за мной, и, если повезет, я могла бы продолжить свою поездку.

Когда показалась таверна Ноубла и какой-то человек вышел навстречу принять коня, я держалась из последних сил.

- Издалека приехали, - заметил он. - Я коня этого знаю.

- Условилась с хозяином оставить его у вас. Дилижанс не приходил?

- Нет, ожидаем через час. - Чувствовалось, что говорит человек добрый и заботливый и что он видит, как я устала. - Заходите в дом, - пригласил он. Хозяйка соберет что-нибудь поесть.

Румяная веселая женщина встретила меня с грубоватым радушием.

- Ах ты, бедняжка! Ступай, освежись, - указала она. - Выйдешь, накормлю завтраком.

Завтрак оказался отменный - колбаса, яйца, ветчина и яблочный сок собственного изготовления. В таверне было безлюдно, и хозяйка, явно любопытствуя, подсела ко мне.

- Я еду издалека, направляюсь в Питтсбург, но за мной гонятся двое. Я, как могла, описала их. - Они пытались меня ограбить, отнять последнее. Скоро будут здесь.

- Не беспокойся! Здесь мы такого не потерпим!

Убедившись, что я сыта, она встала из-за стола.

- Боже мой, да ты еле жива от усталости! Ступай, приляг в моей комнате. Забери вещи. Отдохнешь, а будет дилижанс, прослежу, чтобы без тебя не уехали.

Оставшись одна в комнате, я присела на кровать и открыла саквояж. Все на месте: другой револьвер, порох и пули. Для верности перезарядила - порох мог отсыреть. Потом легла и уснула.

Мне снился сон. Я видела высокого широкоплечего молодого человека, но без лица, хотя я знала, что он красив. Он ехал верхом, разыскивая меня. Такой приятный сон, что мне жаль было просыпаться, но меня разбудил голос из-за стены.

- Рассадил мне губу, сволочь. Тут ничего не скажешь, его взяла. А до чего упрямый. Трижды валялся на земле и каждый раз поднимался и махал руками.

Говорил Тимоти Оутс. Потом я услышала голос другого, Элмера:

- Но ты все-таки его отделал, хорошо отделал. Только не пойму, зачем он полез на тебя. Он даже не знал, кто ты такой.

Снова низкий грубый голос Оутса:

- Дурак! Разве не понятно? Это все девчонка. Она натравила. Ну, погоди! Доберусь я до нее!

В дверь таверны постучали.

- Валяйте! Валяйте отсюда, джентльмены! Пора! Прибывает почтовая карета. Она стоит всего пару минут и нам надо успеть обслужить пассажиров!

- Не видала девчонку? На гнедой лошади.

- Девчонку? В такой-то час? Ты, должно быть, спятил! Мы только что открылись! Если кто и проезжал, то затемно! Убирайтесь, мы народ занятой. На пьяниц и скандалистов у нас времени нет.

- Да послушай ты! Я не был пьян! Я...

- Не знаю, что там у вас, но у меня еда только для пассажиров, так что убирайтесь. Если хотите позавтракать, дальше есть еще одна таверна. Не сомневаюсь, что та, кого вы ищете, сидит там. Потому что у них свет не гасят всю ночь.

Я быстро соскочила с постели, сунула ноги в сапоги. Сполоснула лицо и руки, на большее времени не было, причесалась. Вот это представление! Да и у меня самой вид что надо.

Но кое-как прихорошившись, я почувствовала себя лучше, а может быть, и выглядеть стала понормальней. Я как раз расправляла на себе одежку, когда хозяйка вошла в комнату.

- Давай-ка выпей свежего кофе! Скоро будет дилижанс. - Поставила на красную клетчатую скатерть чашку с блюдцем и налила кофе. - Только что здесь были двое, у одного все костяшки на руках сбиты до крови, под глазом хороший фингал и разбита губа. Те самые?