Луис Ламур - Поездка за наследством

- Я слышала, как они разговаривали. С ними дрался один ирландец из Лоудена.

- А, должно быть, Рори! Ай да молодец! Хороший парень, крепкий, если бы еще не прикладывался к бутылке! Всегда готов подраться, но только ради спорта. Без всякой там подлости!

Она побежала по делам, а я, прихлебывая кофе, принялась думать. Тимоти Оутс и Элмер где-то впереди и постараются меня поймать. Если не по дороге, то в Питтсбурге.

Вряд ли они подумают, что я села в дилижанс, потому что уверены, что я ушла дальше. Я уже допивала кофе, когда подъехал дилижанс, четверо сошли поесть. Трое пассажиров, да еще возница.

Возница уставился на меня в изумлении.

- Неужто вы? Ну что ж, проезд оплачен до Питтсбурга, так что садитесь. - Посмотрел на мой саквояж. - Вернула свой? Или это тот другой?

- Мой, - подтвердила я.

- Меняем лошадей, через минуту трогаемся.

Я остановила его по пути на кухню, куда он направлялся, и рассказала о том, что меня пытались ограбить, и о тех двоих впереди.

- Если станут окликать, - умоляла я, - не останавливайтесь. Вдруг они решат посмотреть, нет ли меня в дилижансе.

- Не беспокойся, - заверил он. - Так просто не остановлюсь. Правда, на Сайдлонг-Хилл крутой подъем, да и дорога узкая.

Пассажиров стало меньше, и я поставила саквояж рядом с собой на сиденье. Можно опереться, да и второй револьвер под рукой. Приоткрыла ридикюль, чтобы можно было быстрее достать свой короткоствольный.

Пассажиры расселись по местам. Я откинула голову на спинку и закрыла глаза. Щелкнул бич, и дилижанс, дернувшись, загремел по ухабам, углубляясь в горы.

Я очень устала.

Глава 10

В Питтсбурге я остановилась в том же пансионе, что и по пути на восток. У миссис О'Брайен в ее старом доме нашлась для меня отличная просторная комната. Прислуга принесла в комнату корыто и горячей воды, и я выкупалась и вымыла голову. А она тем временем постаралась привести в порядок мое дорожное платье. Оно вернулось ко мне как новенькое.

Я навела справки - ни сегодня, ни завтра пароход не отправлялся. Миссис О'Брайен предложила ехать через Уилинг, чтобы сократить несколько миль пути. Я ничего не сказала ей о Тимоти Оутсе и Элмере.

Тем не менее я ее озадачила, потому что после завтрака осталась в гостиной, то и дело выглядывая в окно, не следят ли за домом. Вряд ли меня найдут так скоро, но я не хотела рисковать.

- В чем дело, мисс Сэкетт? Кого вы высматриваете?

Я поначалу колебалась, но потом рассказала, что меня пытались ограбить двое мужчин и я боюсь, что они меня преследуют. Однако пора приниматься за дела, и чем скорее я вернусь к себе в горы, тем лучше.

- Если поедете через Уилинг, - принялась советовать она, - то от конторы на Уотер-стрит ходит дилижанс. Это новая линия, но у них несколько почтовых карет.

- За каретами они будут следить, - сказала я. - Боюсь, что и за пароходами.

И тут я вспомнила одну вещь.

- По пути к вам я заметила на пустырях фургоны.

- Это все переселенцы, - пренебрежительно заметила хозяйка пансиона.

- В свое время мы все были переселенцами, миссис О'Брайен, - напомнила я. - Даже вы, когда покинули Ирландию.

- Вероятно, это так. Но почему-то теперь кажется, что было все иначе.

- Те, кто уже обосновался, на новых переселенцев смотрят свысока, сказала я. - Но ведь кому-то надо осваивать новые земли. Когда они обживутся, тоже станут чувствовать себя вроде вас. - Тут мне в голову пришла одна мысль: - Пойду-ка взгляну на них.

- Очень прошу вас, надо быть поосторожнее! Особенно такой молоденькой, как вы! Вам придется идти мимо канатного двора мистера Джона Ирвина. А там встречаются такие грубияны!

- Все будет в порядке.

Несмотря на дым фабричных труб, висевший на городом, Питтсбург был очень красив. Я шагала по улице. На плече, доставая до кончиков пальцев, болтался ридикюль.

На канатном дворе рабочие были заняты, и, хотя некоторые взглянули в мою сторону, никто меня не окликнул. Только один парень, стоявший поближе, приподнял кепку. Я лишь кивнула в ответ, не улыбнувшись, даже не взглянув.

За двором расположились по крайней мере две дюжины фургонов. Вокруг бегали и играли дети. Женщина, набрав в рот прищепок, вешала белье. Выглядела она очень опрятно. Рядом играли двое чистеньких веселых ребятишек.

Я остановилась.

- Мэм, позвольте вас отвлечь на минутку?

Она вынула изо рта прищепки и быстрым движением поправила волосы.

- Конечно. Чем могу быть полезной?

- Вижу, вы переселенцы. Вы, случаем, направляетесь не в сторону Уилинга?

- Как раз туда.

- Мэм, мне надо в Уилинг, я могу заплатить. - И, не давая ей возразить, пояснила: - Не хочу ехать дилижансом. - Потом добавила: - За мной гонятся.

- У нас очень тесно, но...

- Я живу в горах. К работе привыкла. Сяду, где скажете, помогу стряпать. Маленьким буду сказки рассказывать...

- Вон идет Ральф, мой муж. Спросим его.

Ральф был крепко сложенный мужчина лет тридцати пяти, твердый, на вид решительный, но, как видно, и добрый.

- До Уилинга? Можем взять. - Он окинул меня быстрым пытливым взглядом. - Тебе ничего не будет стоить, но поможешь с ребятишками.

- Помогу. И заплачу, - ответила я. - Даю три доллара и еще два по приезде.

- Многовато, - отозвался он и ухмыльнулся. - Но деньги никогда не помешают. Видит Бог, жизнь дорогая. Надеялся найти здесь работу, но не повезло. Да и жить здесь нам не по карману. Подумать только, простая комнатенка обошлась бы мне за год в сто долларов! Сто долларов! Представляешь? Говядина семь центов за фунт... даже кукурузная мука по доллару за бушель! Мне здесь не прожить. - Он снова быстро взглянул на меня. - Знаешь ли, у нас никаких удобств. Один фургон и тот загружен.

- Ральф, она говорит, что приехала с гор. Наверно, привыкла обходиться попросту.

- Да, конечно! Обо мне не думайте. Я постараюсь никого не стеснить. Прошу только об одном - не говорите никому, что я с вами еду. Завтра, еще до рассвета, буду у вас.

Он снова поглядел на меня.

- А те люди, что тебя преследуют, как они выглядят?

Я коротко, но точно их обрисовала. Он кивнул.

- Не беспокойся. Можешь сидеть в фургоне, а когда захочешь, пройдешься пешком. Вряд ли они догадаются, что ты выберешь такой транспорт.

Когда я спустилась на кухню, миссис О'Брайен пила кофе. Взглянула на меня.

- Никого - только что смотрела. Пейте кофе. Я подогреваю вам суп, надо немножко поесть на дорогу.

- Как раз успею. Вы очень добры.

- Не стоит благодарности. Главное - берегите себя.

Тихо. Я надела шляпку и выглянула в окно. Ни огонька. Темно хоть глаза выколи. Саквояж я взяла в левую руку. Развязала ридикюль, обхватила рукоятку своего "дауна".

В комнате свет не включали. Миссис О'Брайен тихонько открыла дверь.

- Ступайте, и да поможет вам Господь!

Крыльцо скрипнуло. Я замерла, оглядываясь вокруг. Ничего. С реки несло сыростью, пахло мокрым шлаком. Спустившись с крыльца на цыпочках, я решительно шагнула вперед. До фургона нужно было пройти три больших квартала. Сначала жилой квартал, в этот час темный и безмолвный; за ним канатный двор и лесной склад с примыкающей к нему конюшней. Оттуда начинался пустырь, где стояли фургоны.