Лев Никулин - Мертвая зыбь
- Название:Мертвая зыбь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Никулин - Мертвая зыбь краткое содержание
Мертвая зыбь - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
______________
* "Государь, вы должны отречься" (франц.).
Якушев от неожиданности так растерялся, что промолчал, только подумал: "Если у Путилова все его мушкетеры такие, то... Впрочем, может, провоцирует? Нет. Непохоже".
- Теперь можно идти. Придем вовремя.
Они вошли в один из подъездов дома на Пантелеймоновской, поднялись в бельэтаж. Молодой человек позвонил, им открыл мальчуган и тотчас убежал.
Это была петербургская барская квартира, комнат, вероятно, в двенадцать. Коридор был заставлен сундуками и поломанной золоченой мебелью. Откуда-то доносились голоса и смех. Молодой человек открыл одну из дверей. Они вошли в большую, в четыре окна, комнату, - вероятно, бывшую гостиную. Навстречу им вышла дама - высокая, костлявая, в черном шелковом платье, с лорнетом на длинной цепочке, лорнет стукался об ее острые колени, когда она шла. Якушев низко поклонился. Он узнал баронессу Мантейфель, с которой, впрочем, не был знаком лично.
- Messieurs*, - сказала она, - не удивляйтесь этому шуму, у соседей вечеринка.
______________
* Господа (франц.).
Только сейчас Якушев сообразил, что это за шум: где-то близко за стеной звенели бокалы и слышны были голоса, кто-то бренчал на рояле.
Баронесса взялась пальцами за виски и со вздохом сказала:
- От всего этого у меня дикая невралгия... Пройдите туда, там почти не слышно.
Она открыла дверь в другую комнату, где стояло несколько венских стульев и софа с бронзовыми завитушками, остатки прежней роскоши.
- Остальные придут с черного хода. Так мы условились, - сказала баронесса и вышла.
Молодой человек расстегнул шинель:
- Советую не снимать шубу. Здесь дикий холод.
Голоса и смех, однако, слышались и здесь. Можно было расслышать и рояль. Кто-то очень шумно играл свадебный марш Мендельсона.
Якушев усмехнулся:
- Обстановка не очень... но для маскировки вечеринка подходит.
За спиной у него открылась дверь, и вошли двое. Одного Якушев где-то видел, но, должно быть, давно. Поздоровались и, не снимая пальто, уселись на диван. Тотчас вошел Путилов и с ним высокий, длиннолицый, с постриженными баками, в бекеше. Он скинул бекешу и оказался в визитке. На нем были бриджи, обшитые кожей, желтые краги и башмаки.
- У нас не принято называть фамилий, - сказал Путилов, и все утвердительно наклонили головы.
Пока усаживались, Якушев внимательно разглядывал лица: у двоих, пришедших первыми, были типичные физиономии петербургских сановников, выражение не то обиды, не то досады, и вместе с тем нескрываемой злобы; один - с вставными зубами, выдвинутым подбородком - походил на бульдога. Якушев представил его в придворном мундире с лентой через плечо, в белых брюках с золотым лампасом и холодный взгляд, которым он сверху вниз окидывал тех, у кого не было такой ленты и права на придворный мундир.
Путилов, не называя Якушева, сказал, что московский гость имел счастье совсем недавно лицезреть высокую особу, и попросил гостя рассказать подробно об аудиенции.
Якушев начал с того, какие чувства он испытал утром в Казанском соборе. Он иногда сам удивлялся, как легко у него слетали с языка слова, медоточивые, слащавые, в том именно духе, которого от него ожидали эти господа:
- ...Не будет кощунством, если я сравню наши чувства с тем, что ощущали древние христиане, когда, не страшась гибели от рук язычников, они собирались на молитву в катакомбах Рима. И я, грешный, не мог сдержать слезы в эти минуты... Я счастлив, что в день тезоименитства государя я нахожусь среди вас, господа... В вас я вижу те силы, которые восстановят незыблемые основы монархии, возведут на престол достойного представителя царствующего дома... Я был за границей, я имел счастье выслушать милостивое слово, обращенное к вам, местоблюстителя престола... "Жива ли Россия?" спрашивал он меня. "Жива, ваше высочество!"
Якушев еще долго распространялся в этом духе, но его смущал шум за стеной и бренчание на рояле. Но еще больше смущал моряк, вернее, странная усмешка моряка, который в упор смотрел на него. У всех остальных, даже у длиннолицего в визитке, он видел умильное одобрение.
Дальше Якушев заговорил о том, что настало время объединить силы Москвы и Петрограда и, собственно, для этого он приехал сюда.
- Мы понимаем святые чувства, которые вами, нами всеми владеют, но хочется все же сказать: наберитесь терпения, не рискуйте! Надо успокоить врага, убаюкать его мнимым затишьем, убедить, что в Питере все спокойно, и в назначенный час, осенив себя крестным знамением, обрушиться на врага. Но прежде всего надо договориться о форме правления. Монархия? Да, только монархия. Наш верховный вождь, его императорское высочество, согласился возглавить наше движение... - Здесь Якушев остановился на мгновение. Он хотел закончить свое слово упоминанием о штандарте с двуглавым орлом, который, увы, не развевается над виллой графа Тышкевича, где обитает его высочество, как за стеной кто-то заорал: "Туш!" - и восторженный рев гостей заглушил его слова.
Путилов, как ни странно, не клюнул на эту речь, хотя, кроме моряка, все одобрительно кивали. Путилов сказал, что организация после недавних арестов только оживает, снова собираются группы пажей, лицеистов и правоведов, бывших офицеров Преображенского и Измайловского полков, Михайловского артиллерийского и Павловского училищ. Уже образовались "твердые боевые ядра", способные совершить переворот изнутри.
- Нас обнадеживает внимание, которое оказывает нам наш державный сосед, барон Маннергейм, мы благодарны графу Владимиру Николаевичу Коковцову, оказывающему через здешние консульства нам посильную помощь, мы полагаем, что недалек тот час, когда в полном смысле слова будем готовы поддержать удар извне.
- Понимаю, - сказал Якушев, - понимаю и одобряю. Но надо прежде всего договориться о будущей форме правления. Если мы сейчас не произнесем во всеуслышание, какой мы видим будущую Россию, наши собратья на Западе усомнятся в нашей верности незыблемым основам монархии. Не следует забывать и о милюковых, маклаковых, к мнению которых прислушиваются западные говоруны-парламентеры. И еще один вопрос: интервенция! Мы все понимаем, что это ускорит дело, но за это придется платить, платить кусками отчизны! Мы, я говорю о Монархическом объединении центральной России, полагаем, что ни один патриот, если он действительно патриот, не может платить за освобождение от нынешнего режима частями нашей территории.
- Позвольте, позвольте! Да если мне завтра скажут, что надо отдать половину Сибири японцам или Крым с югом Малороссии румынам и Пилсудскому, чтоб вернуть нам все, все до последнего городового на Каменноостровском, не задумаюсь! - кашляя, прохрипел старик, похожий на бульдога.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: