Любор Нидерле - Славянские древности

В ближайших окрестностях Солуни, владения которой были сведены в конце концов к полосе земли шириной приблизительно в 20 км [254] Граница проходила в 904 году, как видно по найденным пограничным столбам, через селение Вардаровец и Нараш к северу от Солуни. , жили, согласно источникам, следующие племена.

Около самого города на западе обитали сагудаты (Σαγουδάται, Leg. Dem.); Σαγουδάοι (Анна Комнина); Σαγουδάτου (Иоанн Камениата), происхождение наименования которых неизвестно, и где-то рядом с ними ринхины (Ῥυγχίνοι или Σκλαβῖνοι ἀπὸ τοῦ Ῥυγχίνου, «Чудеса св. Димитрия»), в другом месте также Ῥηχίνοι на реке Ринхине, определить которую до сего времени не удавалось [255] Galiko? Нижний Вардар? Очевидно, это название тождественно названию реки Прокопия Ῥήχιος (De aedif., IV, 3). . Оба эти племени занимали, согласно древним источникам, также часть Халкидики, а именно гору Афон. [256] „Slov. star.“, II, 426. Далее к западу от Солуни, между Солунью и Верией, на реке Быстрице жило племя драговичи , или дреговичи (Δρουγουβίται), о которых идет речь в «Чудесах св. Димитрия» и у Иоанна Камениаты, занимавшее область, где позднее упоминается епископ — ἐπίσκοπος τῆς Δρουγουβιτίας [257] Другое епископство упоминается в названиях титулов пловдивских митрополитов (ἔξαρχος Θράκης Δραγοβιτίας), весьма вероятно также, что на Балканском полуострове были драговичи двух родов, около Солуни и у Родопских гор („Slov. star.“, II, 426). . По другую сторону от города, к востоку от него, на нижней и средней Струме жило славянское племя, именовавшееся по названию реки струменцами (Σκλαβῖνοι οἱ ἀπὸ τοῦ Στρυμῶνος в «Чудесах св. Димитрия», Στρυμονῖται у Иоанна Камениаты) и расселившееся вплоть до Лангадинского озера (Lagkadas); далее на средней и верхней Месте (Каре) жили смолены, смоляне (Σμολέανοι, Corpus inscr. graec., IV, 318, IX в., Σμολένοι, Никита Хониат), земли которых простирались до верхней Арды, что засвидетельствовано современным Смоляном (тур. Ismilan). Во внутренней части Македонии обитали брзаци, брсяцы (Βερζῆται, «Чудеса св. Димитрия»). Их область, на которую уже в 773 году задумал напасть Телериг, находилась, очевидно, там, где по настоящее время удерживается название брсяци для народа, живущего на территории от Охриды и Битоля — через Прилеп, Кичево и Крушево — до Велеса на среднем Вардаре. Там была, вероятно, и древняя Βερζιτία Феофана, Кедрена и Льва Диакона [258] Гопф отождествляет с ними и область Βελζητία, но она скорее относится к землям слав. велегесичей в Фессалии. . Кроме названных племен, здесь были еще и другие, но о них не сохранилось сколько-нибудь достоверных сообщений [259] В лучшем случае можно было бы видеть в названии области Πιάνιτζα, Πίαντζος, упомянутой уже в списке 1 золотой буллы Василия, название современного болгарского племени Pijanců. . Из древних легенд IX–X веков известно лишь, что славяне жили на Брегальнице (приток Вардара), около города Равна, и в Кутмичевице (Κουτμιτζιβίτζα), в области, к которой относились Охрида, Девол, Главиница; затем в области Δρεμβίτζα (Дреновица?), в области Βεδίτζα (либо на реке Велице — притоке Вардара, либо на Велице около Охриды); известно, кроме того, что и современная Албания была так густо заселена славянами, что и по настоящее время там имеется много топографических славянских названий даже в местах, где ныне от славян не осталось и следа [260] Однако подробного и точного разбора топографической номенклатуры Албании нет до настоящего времени. Больше всего названий собрал В. Макушев в труде „Исторические разыскания о славянах в Албании в средние века“, Варшава, 1871. Новакович („Први основи“) установил, что среди 72 селений корчанской (Korçë) епархии половина носит славянские названия. См. также Hahn , Albanesische Studien, 1854, 1, 310, 334. . Нам, однако, неизвестно, сколь древним является это заселение, относится ли оно уже к первому периоду славянской оккупации полуострова или же к более поздней эпохе, а именно ко времени, когда в 861 и 920 годах болгарские владения расширились до Драча (Дуррес).

Как на западе, так и на востоке Македонии обитало значительное число славян, о которых не сохранились подробные известия древнего времени, неизвестно также и время их поселения здесь. В XIII и XV веках они упоминаются во всей Родопии, в окрестностях Фера, Ксантина, Еноса, Кавалла. (Поселения ближе к Царьграду являются колониями более позднего времени.) Славянская область Ζάγορα, Ζαγόρια на юге Балканских гор упоминается уже географией Моисея Хоренского в VII веке [261] „Slov. star“, II, 432. . В это же время славяне обитали и на севере провинции Астики около города Бизия (Виза) («Чудеса св. Димитрия»).

Почти все эти славяне быстро попали под власть болгар и объединились с ними не только в политическом, но и в этническом отношении. Они приняли наименование болгар и вместе с ним сознание определенной общности. Несомненно также, что и в языковом отношении они уже издавна начали объединяться и тем самым отходить от сербской языковой общности, хотя полоса македонских племен всегда создавала при этом своего рода переход от чисто сербского к восточно-болгарскому языку. Ясное выражение своей принадлежности к болгарскому народу македонцы проявили, однако, лишь после своего национального пробуждения и в боях за свободу в XIX веке.

Я не разделяю точки зрения тех, кто в большинстве древних и современных македонских славян видит сербские племена, а также и тех, кто пытался превратить их в особый народ, отличный от сербов и восточных болгар [262] Сюда относится, в частности, теория Стояна Новаковича, который считал первоначальное местное население собственно словенами, отличными как от пришедших позднее сербов, так и от антов, давших начало болгарам („Први основи“, 89–98). . Но, конечно, не следует отрицать того, что среди македонских славян так же, как и в Греции, были и сербские элементы, занесенные сюда в прошлом потоком великого переселения. Об этом свидетельствует и сербское поселение Σέρβια на Быстрице (см. выше, стр. 82), и некоторые следы сербского языка в древней номенклатуре [263] См. „Slov. star.“, II, 434. .

Основные наступления славян на Грецию, завершившиеся их поселением здесь, начались в 578 году и закончились после вступления на престол императора Ираклия, так как тогда, как упоминает Исидор (ум. 634) (Chron., 44), «Sclavi Graeciam Romanis tulerunt». Греция была полностью оккупирована славянами. Речь здесь идет не о нескольких тысячах человек, обосновавшихся в определенном месте и оттуда распространивших постепенно свою власть на всю Грецию, подобно тому как это сделали болгары на востоке и в центре Балканского полуострова. Славяне расселились по всей Греции и на архипелаге, причем в некоторых местах настолько густо, что в более поздних исторических документах эти земли упоминаются как славянские. Уже Иоанн, бикларский аббат, писал в конце VI века: «Sclaveni partes Graeciae atque Pannoniae occupant» [264] Joannis Biclarensis (ed. Mommsen), 212. , это подтверждают в 584 году [265] Joannis Ephesioi , VI, 25. См. также хронику Михаила Сирийца , X, 18 и Barhebracovu (ed. Bruns), II, 94. Иоанн Эфесский, Монембассийская хроника и синодальная грамота патриарха Николая III [266] A.B. Васильев , „Византийский Временник“, СПБ, 1898, V, 411, 637. ; в 723–728 годы епископ Вилибальд, который во время странствий из Сиракуз в Святую землю остановился в Монембасии, отметил, что он остановился на славянской земле [267] Vita Wilibaldi , ер. (M. G., SS XV, 93). , и еще в X веке, когда Греция была вновь завоевана Византийской империей, на это указал сам император Константин: «ἐσθλαβώθη πᾶσα ἡ χώρα καὶ γέγονε βάρβαρος», и вскоре после этого комментатор Страбона добавляет: «καὶ νῦν δὲ πᾶσαν Ἤπειρον καἶ Ἑλλάδα σχεδόν καὶ Πελοπόννησον καὶ Μακεδονίαν Σκύθαι Σκλάβοι νέμονται» [268] Const. Porph. , De thematibus, II, 6; anonimní epitomátor Straboni (Müller, Geogr. gr. min., II, 574). . Поэтому также вместо названия Ἕλληνες было принято обозначение Ἑλλαδικοί.