Любор Нидерле - Славянские древности

В древних собственно сербских областях нам не известны никакие отдельные племена, за исключением названий восьми жуп, упомянутых Константином [с. 32: Дестиник (Δεστινίκον), Цернобуска (Τζερναβουσκεή), Мегюрет (Μεγυρέτους), Дресниек (Δρεσνεήκ), Лесник (Λεσνήκ), Салинес (Σαληνές), Катера (Κάτερα), Десник (Δεσνήκ)]. Название рошанов, лат. Rasciani, от которого произошло также венгерское наименование сербов rác , мн. ч. rácok , не что иное, как более позднее обозначение центральной части Сербии, образованное от названия главного города Расы на реке Рашке. Возникло оно лишь в конце XII века. Вопрос об упомянутых выше мораванах, тимочанах, затем ободритах и преденецентах IX века представляется более целесообразным рассмотреть в следующей главе. Итак, остается лишь область между собственно Сербией и морем — на юг от реки Цетиньи вплоть до Бояна, — о которой имеются достаточно подробные этнографические сведения, относящиеся ко времени до X века.

Здесь по сообщениям прежде всего того же Константина обитал ряд племен, первоначально отличных и независимых от сербов, а именно [234] Подробнее см., в частности, Иречек „Geschichte der Serben“, 161 и сл. :

1. Наречане (Ναρεντάνοι, Narentani, Narentini), поселившиеся у моря между Неретвой (Narenta) и Цетиньей и на островах Мелета, Куркура, Хвар, Вис и Ластовом, следовательно, на море, которым они уже долго владели, будучи мореплавателями и занимаясь пиратством. Позднее земля их называлась также Крайна, а народ, населявший ее, крайнянами (Craynenses, Cherenania).

2. Захлумяне (Ζαχλοῦμοι, Chulmi), называемые так потому, что обитали за каким-то большим холмом (Blagaj?); они занимали территорию между нижней Неретвой и окрестностями Дубровника и до центральной части полуострова вплоть до Ливны, Коньицы и верхней Неретвы.

3–4. Тервуняне, травуняне (Τερβουνιῶται, Τερβουνιάται, Τράβουνοι, Τερβουνία, Travunia), по-славянски требинье , обитали на территории между Дубровником и Котором вплоть до Билеча и Пивы. Однако от моря их отделяла узкая полоса, заселенная племенем конавлян (Καναλῖται), называемым так от эпидаврского водопрохода, от которого окрестность Дубровника называлась Canale, Canali, славянское Канале, Конавля .

5. Дукляне (Διοκλητιανοί) получили свое название от древнего города Доклеа, Диоклеа, расположенного на месте впадения реки Зеты в Морачу недалеко от Подгорицы; они обитали на территории, простиравшейся от Которского залива и реки Бояне, занимая современную Черногорию и соседнюю часть Албании. Позднее старое название Диоклеа было заменено названием Зета (лат. Zenta, Genta). Все эти племена вместе с другими неизвестными нам племенами на юге и на востоке, в Метохии, Косе и Древней Сербии, собственно сербы сумели частично подчинить себе уже в X веке, а частично позднее и образовали вместе с ними этническую общность, превратившуюся в единый великий сербский народ, территория которого протянулась впоследствии от Кульпы и Дравы до Бояна, Дрина, Призрена, Приштина и Скопье. О значении сербов для Македонии речь будет ниже.

Следует еще подчеркнуть, что и с сербами мы встречаемся иногда вдали от основной их территории. Большим сербским городом была, по-видимому, Серблия (Σέρβλια), или Сербиа (Σερβία), на границах Фессалии у реки Быстрицы (Vistritsa), современная Серфиджия (Servia), где в XI веке существовала также отдельная собственно сербская фема с епископством; сербскими городами-памятниками, сохранившимися от походов еще дальше на юг, можно несомненно считать также ряд городов, разбросанных по Греции и Эпиру, носящих название Σέρβου, Σερβόχια, Σερβιάνικα, Σερέβιανι, Σέρβοτα и др. Наконец, сербской территорией является, вероятно, также Γορδόσερβα (позднее именуемая Seruochoria), упоминаемая в списке епархий VII века юго-восточнее от Никеи в Малой Азии перед Дорилаем [235] „Slov. star.“, II, 398–399. .

В соответствии с вышеизложенной точкой зрения по поводу вторжения славян на Балканский полуостров славяне начали заселять восточную его часть в VI веке. Хотя на этот счет и нет определенных и достоверных сведений, тем не менее иначе нельзя объяснить тот факт, что в VII веке все эти области были уже наводнены славянами. Несомненно также то, что в результате походов в Грецию (см. стр. 59) уже в VI веке здесь поселилось большое число славян.

В походах в восточную половину Балканского полуострова принимали участие две большие ветви задунайских славян: так называемые склавины (Σκλαυηνοί), обитавшие в то время, согласно свидетельству Иордана, на среднем и нижнем Дунае вплоть до его устья, и анты (Ἄνται), обитавшие на побережье Черного моря между Днестром и Днепром [236] Iord. , Get., V, 34–35. См. текст выше, сноска 10 на стр. 604. ; однако на Балканах осталась лишь первая ветвь — южнославянская. Восточнославянская ветвь — анты — часто совершали набеги на Балканский полуостров, в особенности в первой половине VI века, но о том, что они оставались здесь, нет никаких известий, хотя византийцы хорошо знали их и отличали от остальных славян. Очевидно, анты под натиском тюрко-татарского (аварского) нашествия вновь отошли в южнорусские земли [237] См. об антах выше, на стр. 58, и ниже, в главе о восточных славянах. .

Итак, несомненно, что, как и на западе, в заселении средней и восточной частей Балканского полуострова принимали участие все славяне южной ветви, за исключением незначительной части славян других ветвей, не имевших, однако, серьезного значения и прекративших вскоре свое существование. Это был ряд племен и родов, вышедших из южнославянской прародины в Прикарпатье, родственных в языковом и культурном отношении словенским, хорватским и сербским племенам, но имевших, однако, и некоторые различия, которые в дальнейшем все возрастали. Эти племена во время своего появления на Балканском полуострове не были объединены в единое целое, не считали, что составляют единую значительную этническую общность в отличие от своих ближайших соседей сербов, образовывая в лучшем случае бо́льшие или меньшие территориально близкие между собой группы, как, например, в Мезии и в Македонии. Условия, способствовавшие образованию из этого ряда довольно независимых племен политического, а затем культурного и языкового единства, подобно Сербии на западе, создались лишь позднее, но и позднее между сербами и болгарами оставалась определенная полоса, тянувшаяся от Тимока через Скопле к Охриде, которая не только в политическом, но также и в культурном и этническом отношениях являлась чем-то промежуточным между сербами на западе и болгарами на востоке, причем этот характер ее не могли устранить даже последующие столетия. Следовательно, нельзя считать, что уже в VII веке существовало какое-то единство всех славян восточной и средней части Балканского полуострова.