Самуил Вермель - Москва еврейская

Тщательно охраняемые от всякого влияния со стороны евреев, молодые рекруты подвергались разного рода испытаниям, прямо или косвенно приводившим к принятию крещения. «Лучше я надену солдатскую шинель, — говорил один бригадный командир, — чем будет у меня хоть один еврей» [368] Судебная Хроника // Восход. 1881. Кн. 4. С. 47. .

Другой ревнитель из военных величал себя «истребителем жидов» и говорил, что «уничтожит их праздники и закон» [369] Оршанский И. Русское законодательство о евреях. С. 25. .

«Целые дни посылали нас на самые тягостные работы, — рассказывает на скамье подсудимых насильно крещенный солдат, опять перешедший в иудейство, — а по ночам миссионеры читали духовные книги и не давали нам спать, пока мы не соглашались принять православие, так что многие на ходу засыпали» [370] Судебная Хроника// Восход. 1881. Кн. 4. С. 47. . Те из малолетних, которые не выдерживали и оставляли веру своих отцов, стыдились своих более бойких товарищей и уже сами принуждали последних последовать своему примеру. «Доходило до того, — рассказывает очевидец, — что один бил другого, вынуждая креститься, потому что, если б кто-нибудь вышел из батальона некрещеным, то стал бы колоть глаза другим… мы друг друга не допускали оставаться в иудействе» [371] Там же. . Много скорбных страниц можно было бы написать из жизни молодых новобранцев и кантонистов… Но мы не будем распространяться об этом предмете; скажем только, что устоять против тяжелых испытаний могли лишь более сильные духом, и в результате государство получало ежегодно лишнюю тысячу крестившихся евреев. В 1880 г., когда религиозные и национальные устои благодаря свободным веяниям сделались у евреев более шаткими, количество крещений едва достигает 443 человек [372] Журнал Министерства народного просвещения. 1863. Март: «Статистические сведения по ведомству православного исповедания за 1860 г.». . Во времена же Николая I, когда евреев менее всего можно было упрекать в религиозном индифферентизме, когда, наконец, и численность этого народа была меньше, число принимавших христианство было в несколько раз больше. Вот некоторые цифры:

в 1841 г. приняли христианство 773 еврея

в 1843 г. — 1874 еврея

в 1847 г. — 1090 евреев

в 1849 г. — 1882 еврея [373] См. отчеты Министерства внутренних дел за означенные года: ЖМВД. 1842, 1845, 1848 и 1850 гг. .

Таким образом, подготовительная школа, которую должны были проходить малолетние рекруты, сокращала количество евреев, а с ними и контингент лиц, которые должны были в будущем составить оседлое еврейское население внутренних губерний.

После школы начиналась уже действительная служба, на которой еврей чувствовал себя сравнительно свободным и счастливым.

Но, переходя к описанию действительной службы, нелишне сначала отметить, каков был запас житейского опыта, которым подготовительная школа снабжала своих питомцев.

Казалось, военная служба имела тогда целью готовить не только хороших солдат, но и людей, которые и вне службы сумеют добывать себе честно хлеб. По крайней мере, судя по программе, подготовительная стадия службы должна была сверх чисто солдатской дрессировки знакомить своих воспитанников также и с ремеслами и некоторыми другими практическими знаниями. На деле, однако, средний уровень ремесленной подготовки был очень невысок. Дело в том, что ремесленное обучение происходило двояким путем: или в казармах, или же путем отдачи в обучение на стороне.

Солдатские швальни и мастерские не могли давать хороших представителей ремесленного производства: работа делалась однообразно, по казенному шаблону, и, что главнее всего, не было стимула совершенствоваться, так как в казармах все работали на своего же брата-солдата, который не взыщет, который не потребует ни красоты, ни изящества.

Что касается обучения ремеслу вне казарм, то все зависело от местности, куда судьба забрасывала ту или другую партию несовершеннолетних рекрутов. В провинциальной глуши от учеников, конечно, можно было ждать меньших успехов, чем в крупных городах, где ремесленный труд стоит выше и где представителям его предъявляют более серьезные требования. Но так как при отдаче в учение обыкновенно не справлялись с местными условиями, то в результате получались крайне печальные явления.

Учеников передавали в ненадежные руки, порою даже, подобно питомцам воспитательных домов, их раздавали по деревням. Хозяева распоряжались ими для посторонних целей; надлежащего надзора со стороны военного начальства не было, и в большинстве случаев из подобной школы воспитанники выходили не только людьми без практической подготовки, но к тому еще в значительной степени огрубевшими.

Более счастливым исключением в этом отношении были те немногие, которые имели возможность обучаться ремеслу у мастеров больших городов. В Москве по крайней мере, где рядом с приготовлением ремесленников в стенах казарм учеников отдавали и в частные ремесленные заведения [374] Долицкий М. М. («Пример для многих»). 1894. С. 12. В этой книжке, в общем недостойной ее автора, имеются две-три достоверные страницы по истории евреев в Москве. , средний уровень ремесленного знания солдат был сравнительно высок. Количество находившихся здесь малолетних еврейских рекрутов достигало в середине 50-х годов 500 человек [375] Там же. С. 13. . Большинство из них обучались на стороне ремеслам и при переходе с достижением совершеннолетия на действительную службу были уже достаточно знакомы с каким-либо мастерством. Но были среди малолетних и такие, которые или совсем не обучались ремеслу и оставлялись при казармах для исполнения разных обязанностей, или же при обучении не оказывали должных успехов и по вступлении на действительную службу окончательно устранялись от ремесленного труда.

Таким образом, подготовительная стадия службы давала очень печальные результаты. Создавался класс людей малоразвитых, грубых, забывших родство, оторванных от одной народности и не приставших к другой; в материальном отношении это были люди, которые вступали в жизнь или совсем без определенных занятий, или же с большим или меньшим знанием какого-либо ремесла.

Начиналась действительная служба. Солдаты, выросшие и воспитанные вне еврейской среды, впервые встречались тут со своими единоверцами, сданными в рекруты в зрелом возрасте и вышедшими из черты оседлости с вполне установившимися наклонностями, привычками и миросозерцанием. Мы уже упомянули выше, из кого состояли эти взрослые выходцы «черты». По социальному своему положению это были люди, принадлежавшие к еврейской «черни». Но ввиду того что понятие о «черни» у евреев времен Николая I было крайне растяжимо, среди солдат можно было встретить рядом с людьми без определенных занятий, рядом с действительно вредными элементами еврейских общин также и хороших ремесленников и безупречных в нравственном отношении людей.