Иштван Рат-Вег - Пестрые истории

Правда о феме состоит в следующем.

В середине XIII века самосуд феодалов породил полное бесправие. О правосудии просто не могло быть и речи. Даже смысл слова «право» был исковеркан и обозначал кулачное право. Феодал делал все, что хотел, его нельзя было привлечь к ответственности, с феодальной вольницей не справлялся даже сам император.

Ситуация стала настолько невыносимой, что народное терпение наконец иссякло, и народ взял в свои руки право судить.

Был организован тайный трибунал, тайное судилище — фема. Оно было тайным, но собиралось на открытом месте, чаще на вершине холма, под развесистым деревом, ясным днем. О роли членов фемы можно судить по возлагаемым на них функциям, ибо буквальный перевод званий (с древнегерманского) не отражает смысла:

Fehme — само народное судилище;

Freigraf — вовсе не граф, а председатель судилища;

Freistuhl — творящие суд;

Schöffe — присяжные, судья.

Прочие участники процедуры Der Wissende — посвященные.

Посвященный, положив два пальца правой руки на меч Freigaf' а, клялся на цветистом языке древнегерманского права, что он будет защищать фему от всего, на что светит солнце, что мочит дождем, что есть меж небом и землей и что о приговоре суда обвиняемого тайно не упредит. Если клятву эту нарушит, пусть будет проклят, а фема будет вправе повесить его на семь футов выше обычного.

Каждый посвященный получал право заявлять на кого-либо. Обвиняемого вызывали в суд написанным на пергаменте, припечатанным семью печатями письмом. Вручение письма было обязанностью посвященного. Если обвиняемый отказывался принять письмо либо с ним невозможно было встретиться, то посвященный прибивал письмо к воротам и срезал с них три стружки, эти предки возвращаемой квитанции служили подтверждением, что поручение выполнено.

Если обвиняемый в суде не появлялся, выносили первый приговор, заочный — «за упрямство». Но прежде обвинителю следовало подтвердить достоверность своих слов, представив семь свидетелей.

Если обвиняемый все же на суд являлся, то следовала сцена в глазах современного человека до смешного гротескная, которая тогда воспринималась более чем серьезно. Вперед выступали так называемые присяжные сотоварищи, которые, смотря по тому, кто приводил их, обвиняющий или обвиняемый, приносили присягу в том, совершал или не совершал обвиняемый действия, которые содержались в обвинении. Если обвиняемый выставлял семь своих свидетелей, то обвиняющему надо было выставить против них четырнадцать. Обвиняемый мог и далее тянуть дело, а если он мог выставить двадцать присяжных сотоварищей, свидетельствующих в его пользу, то его отпускали с миром.

Наказанием, как правило, была смерть. В приговоре она выражалась такой витиеватой формулой: «Шею отдать веревке, тело воронам и хищникам». Попросту говоря: немедленно повесить на ближайшем дереве.

Если приговор выносился в отношении бывшего в «бегах» или отъезде, то исполнение приговора поручалось «посвященному». Он мог взять с собой столько присяжных Schöffe, сколько ему требовалось, — отказать в помощи не мог никто. Они охотились за приговоренным, пока не поймают, и тогда вешали его на первом попавшемся дереве. А чтобы это не выглядело простым убийством, в дерево втыкали нож с тайными письменами на лезвии в доказательство того, что здесь приведен в исполнение приговор фемы.

О возможности избежать казни и речи быть не могло; в случае необходимости тысячи присяжных отправились по следу беглеца.

Висящие на деревьях, колеблемые ветром человеческие тела вызывали дрожь у тех, чья совесть была нечиста. Со временем, однако, фема выродилась. Среди сотен тысяч присяжных и судей все больше становилось таких, кто и сам заслуживал веревки: свою «посвященность» они использовали для личной мести, сведения счетов или наживы. Это внутреннее разложение усугубилось и тем, что порядок в государстве мало-помалу стал укрепляться. Карл V [27] Карл V (1500–1558) — император Священной Римской империи (1519–1556) и король Испании (как Карл I, 1516–1556). Вел войны с французами, разгромив и пленив короля Франции Франциска I в битве при Павии (1525). В 1527 г. захватил Рим и сделал своим пленником папу римского. Расширил свои владения в Новом Свете благодаря завоеваниям конкистадоров Кортеса (1519–1521) и Писарро (1531–1535). За несколько лет до своей смерти формально отрекся от престола и удалился в монастырь на западе Испании. — Прим. ред обломал-таки рога господам рыцарям, а «Каролина» (так называли введенное им уголовное уложение) навела порядок в области уголовного права.

Постепенно и сам народ отвернулся от фемы, последнее заседание состоялось в 1568 году, с тех пор от нее осталось только название.

На сессии венгерского парламента 10 октября 1848 года Лайош Кошут [28] Кошут Лайош (1802–1894) — венгерский патриот и государственный деятель. Возглавлял Венгерское национальное восстание 1848–1849 гг., склонил Венгерское национальное собрание (ассамблею) принять декларацию независимости Венгрии, был назначен правителем Венгрии с диктаторскими полномочиями (1848). Однако восстание было подавлено, он сложил свои полномочия и удалился в изгнание. — Прим. ред. внес следующее предложение:

«Еще об одном имею честь испрашивать решение Парламента. В Сегеде находятся 480 арестантов-итальянцев. Касательно этих арестантов бывшее министерство вступало в соприкосновение с венским министерством, сказавши, что не вполне понимает, какая надобность итальянских арестантов держать в Венгрии. Очень сожалею, при всем моем к тому устремлении не могу представить ясности Парламенту касательно того предмета, какого рода те арестанты, политические либо нет? Поговаривают — но на дипломатические источники ссылаться не могу, — этих людей держат под арестом по причине их неисправимой наклонности к нарушению порядка. Хотя наказывать кого-либо за наклонности дело затруднительное. За проступки обычай наказывать, а за наклонности каждый сам отвечай перед Богом.

Во всяком случае знаю два предмета: один, что политическим арестантам сам король по случаю прошлого заседания Парламента по всей империи дал амнистию. Второе, что Венгрия не Новая Зеландия, куда депортируют заключенных со всего света.

Такое бесчестье Венгрии признавать не согласен, чтобы из других стран всякий (ех Ііотіпит (человеческий сброд, отребье. — Авт.) сюда бы ссылали. Не усматриваю, для чего занимать сегедскую крепость означенными арестантами, а наших солдатиков, которым есть иное предназначение, употреблять на их охранение.

По сему комиссия защиты отечества постановила привезть оных итальянских арестантов сюда (то есть в Пешт), и завтра им должно прибыть. Надобно, стало быть, распоряжение иметь, что с ними делать.