Валерий Флёров - «Города» и «замки» Хазарского каганата. Археологическая реальность
- Название:«Города» и «замки» Хазарского каганата. Археологическая реальность
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Мосты культуры
- Год:2011
- Город:Москва
- ISBN:978-5-93273-333-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валерий Флёров - «Города» и «замки» Хазарского каганата. Археологическая реальность краткое содержание
«Города» и «замки» Хазарского каганата. Археологическая реальность. М.: Мосты культуры/Гешарим, 2011. — 264 с.
Термин «город» утвердился в археолого-исторической литературе при описании некоторых городищ Хазарского каганата. Насколько он обоснован материалами раскопок? B. C. Флёров приходит к отрицательному ответу: в Хазарском каганате городов не было.
Решение проблемы автор нашёл в строгом рассмотрении археологического материала памятников каганата, претендующих на статус города. В общем виде программа исследований сформулирована так — город или что-то иное. Для Хазарии она может выполняться на основе планов поселений, типов построек, размеров фортификационных сооружений, наличия ремесленного производства.
В книге исследуются также социально-экономические вопросы: о кочевании, развитии экономики, феодализме, степени централизации в каганате.
«Города» и «замки» Хазарского каганата. Археологическая реальность - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Разбросанные по степям следы пребывания оседлого населения оставались на протяжении последующих веков вплоть до сегодняшнего дня. Типичный образец: археологизирующиеся на наших глазах полевые станы XIX–XX вв., места базирований колхозных бригад в период посева и уборки урожая. Все они со временем превращаются в «кочевья». Приходится учитывать и тот фактор, что скопление «кочевий», т. е. рассеянных немногочисленных культурных остатков, могут быть указанием на нахождение вблизи неоткрытого, незамеченного поселения, а найденное «кочевье» при тщательном обследовании и пробных раскопках окажется поселением с культурным слоем.
Совершенно очевидно, что, предпринимая поиск кочевий, необходимо учитывать общую ситуацию в данной археологической культуре, в определённом её регионе, в данном социуме на конкретном отрезке времени.
Один из самых последних примеров разнобоя в определении типа памятника: поселение или стойбище местонахождение Манучкина балка IV к востоку от г. Таганрога? Первый раскопщик памятника A. B. Шеф характеризовал его как поселение, что другой, М. А. Бакушев, специально отметил.
Сам М. А. Бакушев, вскрыв на памятнике площадь в 1400 кв. м перемешанного слоя, в котором обнаружил около ста фрагментов амфор, несколько фрагментов лепных сосудов и полуразрушенный очажок из камней, пришел к иному заключению на основании преобладания амфор и небольшого числа лепной керамики: местонахождение, «по всей видимости», является, по С. А. Плетнёвой, стойбищем второго типа. Он пишет: «Стойбища второго типа базировались на аильной системе ведения хозяйства и были переходной формой от становищ-кочевий к оседлым поселениям. Они датируются С. А. Плетнёвой VIII–IX вв.» (Бакушев М. А. 2010). Комментировать ситуацию с типологической принадлежностью пункта Манучкина балка IV нет смысла [37].
Складывается впечатление, что в истории Хазарского каганата не было как такового отдельного исторического этапа кочевничества. Правильнее говорить о переселении и быстром освоении новой территории с последующим сооружением укреплений в форме валов-рвов, а затем белокаменных и кирпичных крепостей. Заимствуя термин из истории венгров, я бы назвал это «обретением родины». Кстати, как и для венгров, поиск прежней старой родины хазар не завершён, а точнее, практически и не начинался. Новую родину обрели и праболгары Аспаруха (Испериха) на Нижнем Дунае, где они, не без влияния славян, быстро перешли к оседлости.
Если же ставить вопрос лишь о кратковременном периоде кочевания после переселения на новую территорию, то он в полной мере зафиксирован на Правобережном Цимлянском городище, причем в самой ярко выраженной форме сочетания примитивных юртообразных жилищ с самой совершенной в каганате белокаменной фортификацией. Создается впечатление, что группа кочевников была приглашена (поселена) в уже построенную крепость.
И, разумеется, нет оснований предполагать, что аланы, переселившиеся с Северного Кавказа в верховья Северского Донца и на Средний Дон, прошли на новых местах пусть даже короткий этап кочевания. В лесостепи юртообразные жилища правобережно-цимлянского типа, точнее, напоминающие их, встречаются эпизодически и никак не могут служить доказательством процесса массового перехода от неустановленного здесь кочевания к оседлости. Попытки решить эту проблему предпринимает В. В. Колода (см. в частности: Колода В. В., 2005). Не имею возможности разбирать здесь его построения (мне они не представляются убедительными из-за превалирования «теории» над скудной базой археологических источников, на которых она строится). Это же могу сказать и относительно его версий «этнического синкретизма», славяно-салтовского (Колода В. В., 2008; 2009 а).
Вопрос о кочевничестве и его продолжительности в каганате требует в целом коренного пересмотра . Решить его можно одним путём — в ходе тщательных и неспешных археологических исследований. Один пример. В 1965 г. С. А. Плетнёва проводила разведку около Семикаракорского городища и далее выше по течению р. Сал (Плетнёва С. А. 1967. С. 14, карта). Никаких памятников в окрестностях городища обнаружено не было. В последние годы вокруг городища в низовьях р. Сал местный краевед С. Ф. Токаренко в результате упорных пеших разведок выявил более 20 поселений. Как далеко сеть поселений простирается выше по течению степной реки, предстоит ещё выяснять.
Сложнее обстоит дело с Великой Болгарией в Приазовье и на Нижнем Дону. Поселенческие праболгарские памятники, будь то кочевья или стационарные поселения дохазарского времени, практически не изучены. Кроме того, надо иметь в виду, что праболгары застали на месте старое позднесарматское оседлое население, которое далеко не всё было втянуто в Великое переселение народов. В целом же археология Старой Великой Болгарии — тема, требующая отдельного рассмотрения.
Предложенные выше мои соображения — пока ещё даже не гипотеза, но подходы к её формированию. Необходимы дополнительные археологические данные.
Экономика каганата
Почему в книге, посвященной в основном крепостям и крупным поселениям, появилась необходимость обратиться к проблеме кочевий, к самой ранней истории Хазарского каганата? Ими обозначен отправной пункт хазарской истории, если рассматривать её с позиций археологии.
Мы пришли к тому, что Хазарский каганат возникает как осёдлое образование условно раннегосударственного типа, минуя стадию длительного кочевания с её специфической экономикой, но к концу своей истории, создав самодостаточную экономическую основу и вполне развитую для своего времени и географического положения материальную культуру, так и не образует поселения высшего типа — города.
На первый взгляд каганат имел достаточно предпосылок для возникновения городов. Это собственная сырьевая база для развития ремёсел. В первую очередь следует назвать центр чёрной металлургии в районе Ютановского городища в Белгородской области. В районе Донбасса фиксируется добыча меди, а часть её с другими цветными металлами поступала с Кавказа. Чёрная металлургия обеспечивала сырьем и инструментарием разнообразные ремёсла, не в последнюю очередь оружейников. Подчеркнём высокий уровень гончарного ремесла. В VIII–IX вв., когда соседнее славянство довольствовалось лепной посудой, в каганате повсеместно бытовали прочные горшки, сошедшие с ручного круга.
Нет сомнений в самообеспеченности населения каганата зерном разных культур и продукцией скотоводства. Стоит отметить, что встречающиеся изредка высказывания о зависимости каганата от поступления зерна из славянских земель ничем не подтверждены. Зерно от славян могло поступать в форме натуральной дани, но решающего значения это не имело. Повсеместно встречающиеся на поселениях и городищах земледельческие орудия это подтверждают. Для земледельцев изготовлялся полный набор сельхозорудий, включая наральники. Поступавшая от соседних полузависимых народов дань, в том числе от славян, лишь подпитывала экономику и благополучие каганата (Петрухин В. Я. 2005. С. 167).
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: