Валерий Шамбаров - Начало России

За помощь, оказанную ему Мануилом, султан честно отблагодарил его. Прекратил взимать дань, даже вернул императору некоторые земли, Салоники и часть Фракии. Византия получила редкую возможность жить спокойно. Хотя независимость получилась относительной. Император был по уши в долгах у венецианцев и генуэзцев. Расплачивался новыми привилегиями, выставлял на продажу целые города. О церковной унии Мануил больше не вспоминал. Это создало бы проблемы и с подданными, и с сербами, и с турками. А имидж оплота Православия как-никак придавала Византии авторитет.

Мануил вдруг обратился с ошеломляющей просьбой в Москву. Посватал за сына Иоанна дочку Василия Дмитриевича Анну! Это было неожиданно и приятно. Со времен татарского завоевания браки с русскими князьями заключали только литовцы, остальные чужеземные правители не выражали стремления породниться с ханскими данниками. При дворе великого князя закипели радостные хлопоты. Отправляли Анну Васильевну торжественно, не поскупились на приданое. Вспоминали, как св. Владимиру Крестителю пришлось воевать, чтобы жениться на византийской царевне. А Мануил сам просил о браке, русская княжна станет императрицей!

Но торжество было в значительной мере призрачным. Оно повышало престиж Москвы – и не более того. Давнюю, византийскую Анну, везли к князю Владимиру из блестящей мировой столицы. Нынешнюю, русскую Анну, везли в нищету, в обветшалые развалины. Да и сватов Мануил заслал с единственной целью, ради приданого. Самой Анне брак не принес ни почета, ни счастья, она прожила в Константинополе всего три года и зачахла. Альянсов с западными державами Мануил больше не строил. Они выглядели ненужными и бесполезными. Император убедился в этом, путешествуя за границей. Строить альянсы было попросту не с кем.

Во Франции умалишенный Карл VI, брошенный всеми, шатался в одиночестве по замку Сен-Поль. Спасла его самоотверженная (или предприимчивая) дочь торговца лошадьми Одетта Шамдивер. Отмыла, приодела, наладила приличное питание и стала жить с королем, как с мужем. А его законная жена Изабо с герцогом Орлеанским безуспешно пытались оттереть от власти троих герцогов-регентов. Со временем королева стала понимать, что выбрала неподходящего партнера. Умом он не блистал, совершал грубые ошибки и был не способен на серьезную политическую борьбу. Да и в постели герцог Орлеанский ей надоел.

Изабо поразмыслила со своим советником в темных делишках Буа-Бурдоном и пришла к выводу: почему бы не переориентироваться на самого сильного из регентов, герцога Бургундского Иоанна Бесстрашного? Выполнили замысел легко. Иоанн очутился в спальне королевы. Сошлись не только телами, но и характерами, оба были одинаково алчными, честолюбивыми и имели весьма приблизительные понятия о совести. Но встал вопрос: куда девать герцога Орлеанского? Он был давним врагом Иоанна – если Карл VI умрет, его брат мог предъявить права на корону. Мешающую фигуру решили устранить.

Однажды ночью, когда герцог Орлеанский возвращался от Изабо, на него набросились вооруженные люди, раскроили голову секирами и палицами. Но обстряпать дело чисто не удалось, следы привели к дому герцога Бургундского. Преступление потрясло всю знать. Во Франции убийства случались не так уж редко, но сейчас жертвой был брат короля! Посыпались требования арестовать или хотя бы выслать убийцу из страны. Не тут-то было! Изабо в кои веки вспомнила о существовании мужа, вернулась к королю и взялась регулировать его решения. Иоанна Бесстрашного не только не тронули – он даже поставил случившееся себе в заслугу. Открыто объявил, что избавил Францию от опасного врага.

Убийца и его любовница начали было прибирать к рукам власть. Но оскорбились вдова герцога Орлеанского, его сын Карл, стали собирать войска. Карл Орлеанский женился на дочери коннетабля (главнокомандующего) Франции Арманьяка, поэтому его партия получила прозвище арманьяков. К ней примкнули регенты, которых так лихо обошел их вчерашний товарищ – герцоги Беррийский и Бурбонский. Но и герцог Бургундский не желал уступать, его партию назвали бургийонами. Закипела гражданская война.

Неладно было и в Англии. Крупные феодалы, помогшие Генриху IV захватить престол, не удовлетворились полученными наградами, требовали еще. Когда им отказывали, бунтовали. Мелкие рыцари и простонародье возмущались разгулом аристократов, и среди них снова ширилась ересь лоллардов. В трудах и треволнениях король разболелся, и вскоре корона досталась его сыну Генриху V. Накопившиеся страсти тут же взбурлили, лолларды под руководством рыцаря Олдкасла подняли восстание. Но молодой король был волевым, жестоким. Мятежников он круто усмирил и переказнил, сектантов взялся вылавливать и вешать, и ересь в Англии наконец-то стала угасать. Однако Генрих V задумался и о том, каким образом можно угодить всем? Знати, рядовым рыцарям, крестьянам, горожанам. Требовалась война. Пускай выплескивают свой пыл за пределами Англии, кому-то достанутся наместничества, земли, кому-то добыча.

Раздоры у соседей открывали великолепные перспективы. Генрих V вспомнил, что и он имеет право на французский трон, расторг перемирие. В 1415 г. возобновилась Столетняя война, британская армия высадилась в Нормандии. Расчеты на усобицы в полной мере оправдались. Против англичан выступило войско арманьяков, а бургундцы остались в стороне. Возле деревни Азенкур британская пехота укрепилась засекой между рощами и болотами, рыцарская конница ломанулась в атаку на узком участке и угодила под ливень стрел. Как обычно, была мешанина и бойня. Многих французов забрали в плен, но Генрих V озаботился как раз тем, что их много. Как бы не взбунтовались. Отобрал самых благородных и дорогих пленников, Карла Орлеанского, герцога Бурбонского, а прочих велел умертвить.

На поле битвы и в резне погибло 30 тыс. французов. Арманьяки лишились и предводителей, и воинов. Что касается Иоанна Бургундского, то он предпочел встретиться с британским королем и стал его союзником. Тем не менее, его противники не сдались. Уцелел коннетабль Арманьяк, а у Карла Безумного подрастал наследник, тоже Карл. Арманьяк приобрел большое влияние на юношу, стал его другом и наставником. Раскрыл глаза молодому Карлу, что его мать предает и отца, и Францию. Стали действовать вместе. У короля случались моменты прояснения разума. Улучив такой день, сын и коннетабль повезли Карла VI в Венсенский дворец и накрыли в личных покоях королевы Буа-Бурдона – цель его присутствия не вызывала сомнений. Проходимца тут же арестовали, приговорили к смерти и утопили. Свою мать принц Карл сослал под стражей в Тур, конфисковал накопленные ею богатства вплоть до роскошных платьев.