Дэниэл Брук - История городов будущего

Прежде всего там нет привычной для Мумбая крикливой уличной жизни. Не видно ни одного уличного торговца «вада пао», мумбайским вегетарианским специалитетом, в котором «вада», типичная для Индии закуска из картофельных оладий с чатни, скрещена с главным европейским продуктом – хлебом, который тут по-португальски называется «пао». Трехколесные авторикши смотрятся неуместно у салона Rolls-Royce и на круговых развязках с зелеными лужайками, посреди которых стоят триумфальные римские колонны или резные тотемы индейцев американского северо-запада. Процветающие мумбайцы обедают в безупречно чистом, кондиционированном ресторане Pizza Hut на первом этаже четырехэтажного торгового центра, который выстроен в стилистике древнеримского храма и напоминает декорации из фильма «Гладиатор». Если сэр Бартл Фрер пожелал устроить в задуманном им глобальном экономическом и культурном центре университет под стать Оксфорду и Кембриджу, сегодняшние строители Мумбая довольствуются Pizza Hut, который своим болливудском роскошеством превосходит конкурентов из моллов Финикса и Атланты.

Конечно, на Западе – даже в Лас-Вегасе – рестораны Pizza Hut не открывают в фальшивых римских храмах. Hiranandani Gardens – это не столько копия, сколько фантазия на тему Запада, чья магическая способность быть современней всех – даже в самых обыденных вещах – привлекает состоятельных индийских клиентов. Это Запад в представлении глобальных индийцев, где все его отличия от Индии выносятся на первый план, а все своеобразные черты индийского города, в первую очередь бурная неформальная торговля, воспринимаются как позорные пережитки прошлого, подлежащие искоренению. Hiranandani Gardens – это воплощение представлений о Западе их создателя, Хафиза Контрактора, который с нежностью вспоминает, как он проезжал – не проходил! – мимо Гайд-парка в Лондоне и ничто не отвлекало его от прекрасного вида, в отличие от усеянных лоточниками тротуаров вдоль майданов в центре Мумбая. «В Лондоне едешь мимо Гайд-парка и ахаешь. Там ты наслаждаешься красотой. А у нас я сегодня шел по майданам, и вокруг только базар, базар, базар. И все лавки – незаконные. Я выхожу из офиса на улицу и сразу утыкаюсь в разносчика вада пао – тоже без лицензии, конечно».

Вопрос о том, как приспособить индийскую архитектуру для современной Индии, кажется, не занимает тут ни архитекторов, ни клиентов. В эпоху глобализации, когда индийская диаспора по всему миру исчисляется десятками миллионов, решение жить в Мумбае само по себе стало утверждением индийской идентичности. На протяжении почти всей истории города переезд из родной деревни в мегаполис означал движение прочь от Индии. Сегодня глобальные индийцы, которые обожают Запад, но глубокоукоренены в стране, переезжают в Мумбай (или продолжают там жить), чтобы приблизиться к западному образу жизни, оставаясь при этом у себя на родине. Даже когда личный шофер везет глобального индийца из одного псевдозападного пространства в другое, из квартиры в Hiranandani Gardens в стерильный офисный центр Mindspace, а оттуда в дорогой торговый центр, а потом в ночной клуб, где за ночь он потратит больше, чем его водитель получает в месяц, такая жизнь, бесспорно, является более индийской, чем у его сингапурского родственника.

В жизни мумбайской элиты центральное место занимает не общественная жизнь, а непреходящие традиции жизни семейной, и прежде всего институт брака. И хотя так называемые «космополитичные» личные объявления без указания касты и религии распространены в Мумбае больше, чем в других городах страны, брачные договоры, заключенные между родителями жениха и невесты, по-прежнему считаются нормой даже среди глобальных индийцев. Появление женщин в офисах и университетах, где в настоящее время они составляют 42 % выпускников 19, не смогло подорвать традиции брака; обладательницы престижных дипломов подробно перечисляют свои заслуги в брачных объявлениях, надеясь, что это снизит размер приданого. День святого Валентина отмечается в Мумбае повсеместно – к ужасу партии «Шив сена», члены которой в знак протеста устроили аутодафе розовых бумажных сердец. Но большая часть романтических свиданий носит тут по сути театрализованный характер: западный ритуал лишен своего практического значения, поскольку встречаются уже обрученные пары. Только самые космополитичные мумбайцы могут позволить себе то, что назвали бы свиданием на Западе.

Здания, построенные Хафизом Контрактором, – это идеальные декорации, в которых глобальные индийцы могут разыгрывать свои сценки из западной жизни; Pizza Hut в древнеримском торговом центре – лучшее место для недосвидания в День святого Валентина. Живущий теперь в Вашингтоне Дхиру Тхадани – бомбейский специалист по городскому планированию, который работал с Контрактором над проектом Hiranandani Gardens, – так описывает своего коллегу: «Он подыгрывает индийскому эго, которое нашептывает нам, что все должно быть самым высоким, самым невероятным, самым красочным. Как в любой развивающейся стране, мы не ценим то, что у нас есть, и считаем, что все лучшее находится за границей – скажем, в Америке. Кроме того, мы страшно боимся показаться отсталыми, хотя никто в этом и не признается». Но, как правильно замечает Тхадани, не нужно быть специалистом, чтобы почувствовать фальшь в архитектуре Контрактора. Видя колонну в 30 этажей высотой, любой человек интуитивно понимает, что на самом деле она не держит здание, что это всего лишь нашлепка на каркасе из стали и бетона. «Я вообще-то не пурист в таких вопросах, но это уж совсем ни в какие ворота, просто мультфильм какой-то. По мне, Контрактор не занимается архитектурой. То, что он делает, – это скорее мода». Возможно, это и мода, но в сегодняшнем Мумбае – это явно последний писк.

Причину привлекательности фантазий, которыми тешат себя глобальные индийцы, можно понять, только пройдясь по улицам Мумбая. Заполняющий их мусор, который не спутаешь с мусором ни в одном другом городе Земли, оказывается зримым свидетельством проблем пореформенной Индии.

Преобразования начала 1990-х годов открыли Индию для всевозможных потребительских товаров иностранного производства, одновременно сняв с правительства всякую ответственность за создание системы вывоза и утилизации отходов. Прежде индийская уличная еда продавалась в упаковке из легко разлагающихся материалов – на скрепленных зубочистками банановых листах или в глиняных чашках, которые мгновенно превращались в пыль под ногами прохожих. А вот упаковка товаров западных корпораций или их местных подражателей разлагается гораздо дольше. Улицы Мумбая теперь усыпаны пакетами из-под давно съеденных чипсов и обертками невесть когда сплюнутого «паана» – похожей на табак жевательной массы из бетеля, которую некогда продавали завернутой в листья, а теперь – в фольгу. Единственная эффективно функционирующая система сбора отходов в городе – это бездомные дети, которые подбирают мусор, сортируют его и сдают что можно на вторичную переработку.