Эдгар Уоллес - Секрет Гамона (Секрет Гамона - 2)

- Добрый вечер, - прохрипел он.

- Вы англичанин? - спросил Джемс, пораженный жалким видом незнакомца.

- Да, я англичанин, но чего ради вы уставились на меня так? Достойная смерть предпочтительнее постыдной жизни! - процитировал он по-латыни. - Я читаю эту фразу в ваших глазах. По вашему выговору я узнаю, что вы приехали или из колонии, или из Соединенных Штатов. Чего ради вы околачиваетесь здесь? Одолжите мне пять песет, мой дорогой, завтра я получу перевод из дому и отдам вам долг.

Джемс протянул золотой и внимательно посмотрел вслед странному человеку. Оборванец, шатаясь, побрел к выходу.

- Он давно здесь?

- Пять лет, - ответил портной, - и мне он тоже задолжал пять песет.

- Как его зовут?

- Этого я не знаю.

После ухода оборванца на улице показалась дама. Ее вел арабчонок, освещавший путь фонарем. Если эта предосторожность и была излишней на главной улице, то для того, чтобы не запутаться в лабиринте узеньких боковых уличек, фонарь был необходим.

За Лидией Гамон (это была она) следовали два носильщика, несших ее багаж. Она прибыла на пароходе, поддерживавшем сообщение между Европой и Марокко. Лидия прошла в отель "Континенталь" и после небольшого колебания занесла в книгу постояльцев свое имя.

- Для вас имеется письмо, - сообщил ей швейцар и протянул Лидии конверт.

Лидия узнала почерк Ральфа и испытала чувство страха. Она взяла письмо и удалилась к себе в комнату, чтобы ознакомиться с ним.

"Если ты получишь это письмо прежде, чем занесешь свое имя в книгу гостей, то я рекомендую тебе назваться другим именем. Тут же после прибытия направься в дом Сади Гафиза. Мне необходимо как можно скорее переговорить с тобой, но ни под каким видом не сообщай никому, что я нахожусь здесь".

Она вторично прочла письмо и бросила его в огонь, разведенный в камине. Выждав, пока от письма осталась лишь кучка пепла, она возвратилась к швейцару.

- Я хочу, чтобы арабчонок отвел меня на базар, - обратилась она к нему.

- Сударыня уже ужинала? - осведомился швейцар.

- Да, я поужинала на пароходе.

Швейцар поспешил на улицу и вскоре вернулся в сопровождении арабчонка, вооруженного фонариком. По-видимому, швейцар уже успел ему объявить о том, куда намеревалась отправиться Лидия, потому что мальчик без лишних вопросов повел ее по направлению к базару. Лидия не обратила внимания ни на продавцов ковров, ни на прочих торговцев.

- Я хочу пройти к дому Сади Гафиза, - сказала она своему маленькому проводнику. И снова, не говоря ни слова, арабчонок повел ее дальше, пока они не поравнялись с наглухо запертыми воротами.

Арабчонок забарабанил своими маленькими кулачками по металлу двери, и прошло немало времени, прежде чем на его стук откликнулись.

- Подожди меня здесь, - сказала по-испански Лидия, - я скоро вернусь.

Арабчонок ничего не ответил, потушил фонарик и, опустившись на землю, закутался в лохмотья. Было холодно.

Ворота скрипнули, и привратница, подозрительно оглядев Лидию, повела ее в дом.

Прежде чем она достигла колонн, к ней навстречу вышел Сади в великолепном синем шелковом одеянии.

- Вы оказали своим прибытием великую честь моему убогому жилищу, мисс Гамон, - обратился он к ней на английском языке.

- Ральф здесь? - поспешила осведомиться Лидия, прервав поток его слов.

- Ему пришлось спешно уехать, но он скоро снова будет здесь.

Сади проводил ее в комнату, которая в свое время подверглась обыску Джемса, и захлопал в ладоши. На его зов явился десяток слуг.

- Принесите сладости, печенье и чай для английской леди, - приказал он. - И папирос.

Комната была скудно освещена. Свет струился от единственной лампы, задрапированной плотными восточными тканями. Большая часть комнаты была погружена в полумрак.

- Прошу вас, присядьте и выпейте чаю, - сказал он. - Ваш брат вскоре явится.

- Вы уверены в том, что он придет сюда? - подозрительно осведомилась Лидия. - Ведь я не буду жить в этом доме - вам об этом, должно быть, известно?

- Разумеется, - ответил Сади. - Мой скромный дом недостаточно великолепен для английской леди, - и в его голосе зазвучала плохо скрытая насмешка.

- Нет, ваш дом очень хорош, но я предпочитаю жить в отеле.

Она облегченно вздохнула, услышав голос Ральфа. С удивлением взглянула на него, когда он вошел: никогда не видела его в восточном одеянии. Гамон сбросил с себя капюшон, снял желтые туфли и приблизился к ней.

- Ах, это ты? - раздраженно заметил он. - Я ждал, что ты прибудешь еще вчера.

- Нас задержали в Лиссабоне - там были какие-то политические волнения. Но что тебе угодно от меня? - спросила она.

В последний момент Ральф изменил свои планы. По знаку Гамона Сади Гафиз бесшумно удалился. Прежде чем уйти, он тщательно задернул занавес, скрыв таинственную дверцу в стене.

- Лидия, я должен сообщить тебе, что мои дела обстоят очень скверно, заметил Гамон. - Если правда то, что рассказывает девушка, то я совершил большой промах.

- О ком ты говоришь? - удивилась Лидия.

- Я говорю о Джоан Карстон.

- Джоан? Где она? Разве она здесь?

- Да, она здесь.

По восклицанию Лидии Ральф понял, что это сообщение несколько успокоило ее.

- Ты вначале напугал меня, Ральф, - сказала девушка, - но сейчас я сообразила, что видела яхту в гавани. Ты тоже ее видел?

- Джоан не на яхте, - заметил Ральф. - Она находится в одном из домов Сади Гафиза, примерно в двадцати милях от города. В настоящее время она представляет для меня двойную ценность: Морлек также находится в Танжере.

Лидия с ужасом уставилась на него, не веря своим ушам.

- Ты овладел Джоан Карстон? Ты ее похитил?

Он кивнул головой.

- Боже!.. Ральф... Отдаешь ли ты себе отчет в том, что сделал?

- Я поступаю очень разумно, - возразил Гамон. Он закурил. - Я в своем уме.

- Ты ее не обидел?

- Не говори глупостей. Я собираюсь на ней жениться.

- Но, Ральф, тебе грозит за это суровая кара.

- Со мной ничего не случится. Законы в Марокко - нечто весьма условное. Запомни это. Здесь беспрестанно происходят всякие волнения, и европейские державы бессильны что-либо предпринять. Но пусть это тебя не беспокоит. Я хотел лишь объявить тебе о том, что решил поселиться здесь навсегда.

- Ты хочешь поселиться в Марокко?

- Да. Я очень дружен с одним из наиболее влиятельных вождей, и после того, как Джоан поживет здесь пару лет и свыкнется с местной жизнью, смогу снова уехать отсюда. Но пока что останусь здесь.

- В таком случае мне придется уехать? - нервно спросила Лидия. - Ты ведь нуждаешься в том, чтобы кто-нибудь занимался твоими делами в Лондоне.

- Мои дела в Лондоне находятся в полном порядке. Перед отъездом я продал свой дом и все прочее мое имущество, за исключением имения Крейзов. Его я не намерен продавать, хотя бы ради моих детей.