Виктор Жигунов - Четыре солнца
- Название:Четыре солнца
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Жигунов - Четыре солнца краткое содержание
«Четыре солнца». Так я назвал книгу, которую написал больше 30 лет назад. Она до сих пор не издана, хотя были собраны рецензии виднейших учёных: лауреата Государственной премии М. Л. Гаспарова, автора учебника древнерусской литературы В. В. Кускова, председателя Всесоюзного общества книголюбов Е. И. Осетрова. Неодолимым препятствием стало то, что я слишком многих невольно обидел, решив проблему, над которой бились 200 лет, написали 3000 работ, — раскрыл стихосложение «Слова о полку Игореве». А они-то чего тогда стoят, за что получают зарплату? Находка восстанавливает повреждённый переписчиками текст, читаются «тёмные места», и открылось столько нового! Слышны даже интонации и произношение автора. Книга нужна каждому школьнику, студенту и всем, в ней сведения о Киевской Руси, о походе Игоря, сама поэма, перевод с разъяснениями.
Если кто-то решит издать, напишите.
Четыре солнца - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Переписчик просто-напросто спутал сходные по значению приставки или, скорее всего, не разглядел букву: у по-древнерусски обозначалось так — оу , причём второй знак узенький, выемка вверху малозаметна; легко принять оуступишаза отступиша(эту же ошибку только что допустил мой компьютер, распознавая текст с машинописи 20-летней давности). А когда затем т вычеркнули, получилось ненужное повторение: половцы идут со всех сторон и окружили со всех сторон. Соотношение же у поэта было такое: 3 1 1 43.
Другой отрывок дошёл до нас в следующем виде: За нимь кликну Карна и Жля, поскочи по Руской земли, смагу людемь мычючи въ пламяне розе(роге). Первые издатели решили, что тут названы «предводители хищных половцев», и перевели так: «Воскликнули Карня и Жля, и, прискакав в землю Русскую, стали томить людей огнём и мечом». Один из исследователей потом даже читал: Кончак и Гза. Смагаздесь толкуется как огонь, бросаемый боевыми машинами.
Позже возникло предположение, что карнапроисходит от карити (корить, оплакивать), а жля — испорченное желя (однокоренное с «жалеть»). Смагуприняли за погребальный пепел. Таким образом, имеются в виду вопленица, затем вестница мёртвых, идущая по Руси с ритуальным сосудом, напоминающим рог.
Наконец, промелькнуло высказывание: тут действует «кара жлан», чёрный дракон, известный по степным мифам. Он выдыхает огонь на манер Змея Горыныча.
Считаем гласные, и оказывается, что одного е недостаёт: 7 54 7 5. Куда его вставить? Больше некуда, кроме как в Жля.
Даже неловко за такое лёгкое решение спорного вопроса. Раз желя, то безусловно правы те, кто видел здесь не половцев и не дракона. И насколько поэтичнее получившаяся картина, чем информация о военных действиях или о драконе, притянутом сюда за уши!
Перед этим стихом стоит такой:
О, далече зайде соколъ, птиць бья, — къ морю;
а Игорева храбраго пълку
не кресити(не воскресить)! (7 6 64 2)
Игорь действительно ушёл к морю. Он сравнён с соколом, во время охоты улетевшим далеко от гнезда и не имеющим сил вернуться. Нужен ли союз а, разве какое-нибудь противопоставление во фразе есть? Существует туманное объяснение: анепонятно, однако в контексте вроде бы уместно. Но вот и цифры указывают: у поэта его не было, он нарушает равенство.
Через несколько строк видим два аподряд:
Уныша бо градомь эабралы,
а веселие пониче. (5 3 4 41).
А Святъславъ мутень сонъ виде
въ Киеве на горахъ. (5 2 41 1).
Ну, и где же противопоставления? Кажется, будто поэт бездумно втыкал акуда попало. Но по арифметике видно, что он тут ни при чём. Союз вставлен кем-то из сказителей или переписчиков «Слова», знавшим былины и народные песни, где аупотребляется очень часто (в другой роли — для зачина или ради соблюдения ритма).
Итак, автор поэмы куда лучше знал язык, чем может показаться по его многочисленным «ошибкам». Точнее, не только знал — это доступно и для иностранца, например, однако его речь всё-таки не будет по-настоящему русской, — поэт очень тонко чувствовал язык. Причём это чувство близко к нашему, так как сам язык оказывается современнее: он не книжный (книжники всегда отстают), а живой, народный.
О чём говорят гиганты
Поэзия — речь звучащая. Даже стихи, которые написаны не для чтения вслух, мы всё равно произносим хотя бы про себя. Иначе поэтам незачем было бы соблюдать стихотворные размеры и рифмовать: ведь ударные и безударные слоги, созвучия на бумаге не имеют значения. Один рифмует «мох — лёг», потому что произносит «лёх», у другого видим «лёг — бок», у третьего вообще «чириканье — чернильница».
Так же у древнего поэта: сколько а и я вместе, сколько у и ю вместе, и поровну ли а-я и у-ю — это интерес не к количеству разных значков на письме, а к их звучанию. Стихи в ту пору и предназначались не для чтения глазами, а для пения перед слушателями. Сам поэт назвал своим предшественником Бояна и сообщил: тот именно пел. Стихосложение «Слова о полку Игореве» воссоздаёт произношение автора, подобно фильтру радиоприёмника, отсекающему помехи, какие возникли на 800-летней дороге.
С другой стороны, поэма дошла до нас записанной. И нет причин думать, что записать не мог сам творец. Ведь он был из числа образованнейших людей своего времени. Это ясно не только по литературным достоинствам произведения: в принципе можно стать хорошим поэтом, не имея больших знаний, не обязательно даже уметь читать — например, замечательные народные песни сочинялись неграмотными людьми. Но автор поэмы прекрасно разбирался в истории, понимал государственные интересы Руси, отчётливо представлял себе всех князей, к которым обращался. То есть он принадлежал не к низшим слоям общества и, конечно, учился грамоте.
Так что же такое «Слово» — устное произведение, которое могло быть и не записано, или письменное (что не исключало его исполнения вслух)?
Прежде чем предложить ответ, обратимся к самому длинному из стихотворных размеров, имеющих у нас хождение, — к гекзаметру. «Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына» — с этого начинается изучение античной литературы. Здесь 17 слогов. Чем больше их будет, тем труднее окажется воспринять ритм, да и смысл строки: пока она приблизится к концу, уже забудется начало.
А теперь возьмём один из стихов «Слова»: Уже бо беды его пасеть птиць подобью, вълци грозу въсрожать по яругамъ, орли клектомь на кости звери зовуть(5 116 6 5). Тридцать три слога!
Другая цитата: Ту ся копьемъ преламати, ту ся саблямъ потручяти о шеломы половецкыя на реце на Каяле, у Дону великаго( 138 8 5 5). Тридцать девять слогов.
А князи сами на себе крамолу коваху, а погании сами, победами нарищуще на Русскую землю, емляху дань по беле отъ двора( 157 8 7 8). Сорок пять слогов.
И вот, возможно, самый длинный пример, какой есть в поэме:
Тогда великий Святъславъ
изрони злато слово, слезами смешено, и рече:
«О, моя сыновца Игорю и Всеволоде,
рано еста начала
Половецкую землю мечи цвелити
(досаждать мечами половцам),
а себе славы искати!»
Здесь 15 а-я , 15 о , 15 е , 15 и-ы . Лишними оказались 4 у-ю . Шестьдесят четыре слога!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: