Л. Семенов-Спасский - Вечный бой

Любопытный Джиди, положив передние лапы на край стола, тянулся плюшевой мордой к рукам лаборанта, покачивающим пластинку.

— У вас четвертая группа.

Янский протянул Мартинесу пластинку.

— В трех первых квадратиках произошла реакция агглютинации.

На пластинке в квадратиках, помеченных цифрами I, II, III, кровь склеилась в крохотные комочки, напоминающие ярко-красные маковые зернышки. В четвертом квадратике кровь была светло-алой и прозрачной, без единого зернышка.

— Вам можно переливать кровь любого человека, но ваша кровь может быть перелита только людям с четвертой группой.

— Почему, пан доктор?

Янский задумался, машинально потер ладонью широкий лоб.

— Попытаюсь объяснить. Существуют четыре группы крови, — начал он. — Кровь первой группы не дает реакции агглютинации ни водной из сывороток, и, следовательно, ее можно переливать любому человеку. Донор с первой группой крови — универсальный донор. Кровь второй группы вступает в реакцию с сыворотками первой и третьей групп, и, значит, людям с первой и третьей группами крови переливать ее нельзя. Третья группа крови агглютинируется с сыворотками первой и второй групп крови. Ее можно переливать людям с третьей и четвертой группой крови. И наконец, четвертая — ваша группа крови. Вы видели: реакция агглютинации не произошла только с сывороткой четвертой группы. Что из этого следует, по-вашему, пан Мартинес?

— Ее можно переливать человеку только с четвертой группой крови, — проговорил Мартинес.

— Верно! — воскликнул Янский. — Видите, как все просто!

Работа чешского врача Яна Янского о группах крови была опубликована в 1907 году. Янский настолько четко сформулировал особенности каждой группы крови, что его определения не изменились вплоть до наших дней. Его цифровой номенклатурой групп крови пользуются врачи многих стран, в том числе и советские врачи.

Наиболее рискованные опыты вначале ставятся на животных, потом — на людях. Самым первым испытуемым обычно бывает сам исследователь — автор эксперимента. И в этом нет ничего удивительного: в случае неудачи погибает только один человек — ученый, в случае успеха — выигрывает человечество.

Так было всегда. Так было и в тот раз...

В 1926 году в Москве был открыт первый в мире научно-исследовательский институт переливания крови. Инициатором создания этого учреждения был известный в 20-е годы философ, экономист, писатель-фантаст и врач-естествоиспытатель Александр Александрович Богданов. В конце 1925 года Александр Александрович обратился в Центральный Комитет ВКП(б) и Народный комиссариат здравоохранения с проектом организации в нашей стране специального института, предназначенного для разработки актуальных проблем переливания крови и внедрения этой операции в практическую медицину. Правительство поддержало предложение доктора Богданова. Институт был открыт, а сам Богданов назначен первым его директором.

Хотя после первого переливания крови от человека к человеку прошло более ста лет, были сконструированы специальные приборы для переливания крови, открыты группы крови, — операция переливания крови продолжала оставаться очень опасной и применялась крайне редко. О каждом случае переливания крови печатались специальные статьи в медицинских журналах.

Ученым тех лет мало было известно о воздействиях перелитой крови на человеческий организм.

В те годы кровь переливалась для того, чтобы возместить кровопотерю у больных и раненых.

Много лет доктор Богданов разрабатывал теорию обменных переливаний крови между людьми. В основу своей теории он положил опыты с простейшими одноклеточными организмами — парамециями, при слиянии которых образуется обновленный организм с повышенной жизнеспособностью. (А. А. Богданов подходил к медицине и естествознанию с идеалистических позиций. Теория «выравнивания крайностей» была ошибочной).

В обменном переливании крови ученый видел своего рода метод омолаживания, или, как он его называл, «метод выравнивания крайностей». Он предполагал, что обмен крови между старым и молодым человеком равносилен обмену жизненным опытом и в равной степени полезен обоим. Обменными переливаниями крови между молодыми и пожилыми людьми, между больными и здоровыми Богданов надеялся разрешить проблему борьбы с преждевременной старостью, со многими хроническими заболеваниями.

Любая теоретическая концепция либо принимается, либо отвергается только после экспериментальных исследований, В одном из опытов, поставленных на себе, доктор Богданов погиб.

Это был эксперимент по обменному переливанию крови между Александром Александровичем и студентом, больным тяжелой формой легочного туберкулеза. Врач хотел путем переливания собственной крови привить своему пациенту иммунитет против туберкулеза и если не вылечить окончательно, то хотя бы улучшить его состояние.

В день эксперимента Александр Александрович был спокоен, собран. Его распоряжения врачам и медицинским сестрам, участвующим в опыте, были отчетливы и кратки.

На один из операционных столов уложили больного студента. На другой лег Богданов.

Сестра ввела иглу в вену. Врач еще раз проверил группы крови Богданова и студента. Можно было начать переливание. Две сложные системы из стеклянных и резиновых трубочек соединяли локтевые вены Богданова и студента, лежащего на соседнем операционном столе. По одной из систем кровь должна была поступать от студента к Богданову, по другой—от Богданова к студенту.

Богданов глянул на фарфоровые пластинки, на которых врач поставил реакцию агглютинации, определяя группы крови, и распорядился:

— Приступайте к трансфузии.

«9 часов 10 минут, — записала медсестра в историю болезни. — Начато обменное переливание крови».

— Чувствую стеснение в груди и легкую боль в пояснице, — сообщил через несколько минут Богданов. — Продолжайте переливание.

Студент чувствовал себя нормально.

«9 часов 25 минут, — появилась запись в истории болезни Богданова. — Перелито 75 миллилитров крови. Отмечается стеснение в груди, боль в пояснице. Пульс 86 ударов в минуту — удовлетворительного наполнения и напряжения, ритмичный. Артериальное давление 160/75 миллиметров ртутного столба».

Прошло полчаса.

Студент чувствовал себя великолепно, а у Богданова появился озноб. Лицо его раскраснелось. Пульс подскочил до ста десяти ударов в минуту,

Сестра и врач встревожились. Врач выхватил из кармана халата кохеровский зажим, чтобы пережать трубку, по которой кровь поступала в вену.

— Не сметь! — остановил его Богданов. — Продолжайте переливание... Делайте подробные записи... Они пригодятся.