Иван Блох - История проституции

Несомненно чаще, чем изгнание плода, практиковалось искусственное предупреждение зачатие при помощи различных специальных средств (Соран I, 19). Соран дает нам обзор этих средств, тем более интересный, что мы там находим предписание врачей и узнаем, как часто врачам приходилось назначать эти средства.

«В тех случаях», говорит Соран (I, 19), «когда полезнее воспрепятствовать зачатию, не нужно производить coitus в такое время, когда зачатие наступает всего легче, т. е. непосредственно до и после менструации». Далее он рекомендует механическое удаление семени при помощи известных движений и промывание водой; рекомендует также замыкание маточного зева вяжущими средствами (квасцы, свинцовые белила, меккский бальзам, гальбан, гранатка, чернильные орешки) и вкладывание пессария во время сношение и указывает даже на изменяющее (химическое) действие известных средств на сперму («Ибо если такие средства действуют вяжущим и охлаждающим образом, то они замыкают маточный зев в момент перед сношением и препятствуют вступлению спермы в полость матки; если они к тому еще действуют раздражающим образом, то они не только препятствуют тому, чтобы сперма осталась в полости матки, но еще извлекают даже из маточной полости другую жидкость»), к внутренним средствам, противодействующим зачатию и «способствующим менструации», которых он перечисляет целый ряд, Соран относится неодобрительно («по нашему мнению, исходящий от них вред все же довольно значителен, потому что они расстраивают желудок и возбуждают рвоту, а также вызывают тяжесть головы, распространяя на нее болезненное состояние»); еще меньше значение он признает за применявшимися часто против зачатия амулетами.

Последний и чрезвычайно распространенный у греков способ, при помощи которого старались противодействовать нежелательному приросту детей, заключался в подкидывании новорожденных (о чем уже была речь выше, стр. 197); наряду с продажей детей оно составляло весьма обычный мотив новейшей комедии. Законодательство, в общем, относилось к этим жестоким мерам совершенно равнодушно.

Вопрос об алкоголизме считается в настоящее время существенной составной частью полового вопроса, и мы находим нужным с ним бороться, в особенности с целью уменьшение венерических болезней. Но в древности он привлекал к себе относительно мало внимания, хотя тесная связь его с развратом и проституцией, о которой мы говорили подробнее выше (стр. 131–136, 217, 232, 280), безусловно, была уже в то время известна. К удивлению, в древности женщины в большей степени пользовались репутацией пьяниц, чем мужчины (Pollux VI, 25; Anthol. Pal. XI, 298; Ари– стоф. Thesmoph. 393 и др.).

В некоторых городах закон запрещал женщинам употребление вина, например, в Милете, Массилии, Локри, Риме (Элиан var. hist. II, 38; Атен. X, 429а). Залевк, законодатель города Локри, запретил даже больным употреблять чистое вино без предписание врача (Элиан var. hist. II, 37). Ликург привел к свободным спартанцам пьяных илотов, чтобы показать им, как позорно опьянение (Плут. Лик. 28) и запретил детям и женщинам до брака пить вино (Ксеноф. de rep. Lacon. 1,3). Литтак, законодатель Митилена, обложил проступки пьяных двойным штрафом, потому что пьяницы сами виноваты в своем состоянии (Аристотель, Nicomach. Ethik, III, 7). Элиан (II, 41) составил список всех знаменитых и известных в древности алкоголиков. Особенно дурной славой пользовались в этом отношении византийцы, аргийцы, тиринфяне, фракийцы и илирийцы (Элиан III, 14, 15). Студенческая жизнь и студенческие союзы, принявшие в некоторых университетах, особенно в четвертом веке после Р. X., вполне современный нам характер (например, в Афинах), связаны были с бесконечными попойками и ночными экскурсиями в бордели. Иногда «сладко поющие сирены» поджидали пьяных, пошатывающихся сыновей муз уже на улице. Либаний и другие писатели дают нам живые описание того времени.

Взгляды древних на острое опьянение и на алкоголизм всего яснее выражены в одном месте «Законов» Платона (VI, 18 р, 775). Из него видно, что и здесь также решающей является главным образом расово-гигиеническая точка зрения. Там сказано:

«За исключением праздника божества, давшего нам вино, пить до опьянение вообще неприлично и опасно, но всею менее это подобает делать, когда празднуешь свою свадьбу. Жениху и невесте скорее подобает тогда сосредоточиться в себе, потому что они собираются сделать один из важнейших шагов своей жизни. Крометою, супруги всегда должны помнить, как важно, чтобы они предавались делу произведение детей по возможности в бодром состоянии духа-, ведь совершенно неизвестно, в какой день ши в какую ночь Бог благословит их плодовитостью, и именно потому произведение на свет детей не должно совершаться, когда тела ослаблены от опьянения. То, что должно родиться, напротив, должно быть призвано в свет, как это подобает, твердо, уверенно и спокойно. Пьяный же сам шатается из стороны в сторону, приводит в колебание (все другое, с чем он сталкивается) и тело и душа у него в замешательстве. А потому пьяный беспомощен, мало способен к произведению на свет детей и по всей вероятности родит только уродливых и слабых детей, а не прямых телом и душой».

В другом месте («Законы», II, 14 р, 674) Платон приводит закон карфагенян, строго воспрещающий употребление вина перед совершением полового акта. А Плутарх (De educat. pueror. 3) говорит: «Затем – как это уже до меня признавали другие-люди, которые вступают в брак с намерением рожать детей, должны либо совершенно отказаться от употребления вина, либо, по крайней мере, употреблять его лишь в умеренном количестве во время половых сношений. Ибо зачатые пьяными отцами обыкновенно становятся пьяницами. Вот почему Диоген, при виде развратного и пьяного юноши, сказал: «Молодой человек! Твой отец, вероятно, зачал тебя в пьяном виде».

В общем надо полагать, впрочем, что действие хронического употребление алкоголя в древности не давало таких дурных результатов, как в средние века и в настоящее время, потому что тогда обыкновенно смешивали вино пополам с водой.

Подобно тому, как вопрос об алкоголизме в древности обсуждался главным образом с точки зрение евгенизма, эта же точка зрения, вероятно, была первоначально решающей и для учреждения, заслуживающего нашего величайшего внимания, как принципиальная попытка практической половой реформы. Учреждение это – конкубинат, который приобрел большое значение и достиг разнообразного развития, в особенности в Риме, как аналогичная супружеству связь, установленная законом. Считаясь с интересами потомства, древние смотрели на такие связи, подобные браку, как на нечто, безусловно заслуживающее оправдания. Ни греки, ни римляне не видели в конкубинате ничего отталкивающего, а у римлян он даже был санкционирован законом, давал значительные права и представлял институт, который, несмотря на свой временный часто характер, во всяком случае, был так же далек от проституции, как небо от земли. Он возник, благодаря правильному взгляду, что индивидуальные и социальные условие не всем разрешают вступать в брак на всю жизнь, что для многих такой брак составляет недостижимый идеал. Проницательные законодатели, как например, император Август, уже в древности понимали связь между строгим взглядом на брак с одной – и санкционированием проституции с другой стороны и считали необходимым придать известным формам внебрачных половых отношений санкцию общества и закона. Допущение конкубината законом было само по себечрезвычайно большим прогрессом и означало разрыв с античной половой моралью. Он не мог, однако, иметь значительных последствий, потому что остался совершенно изолированным явлением, элементом же, связующим оба пола, являлась упорно державшаяся в остальном система двойственной морали, с ее принципиальным презрением к женщине, к индивидуальной любви и к труду. Таким образом, и этот институт не мог служить бастионом против проституции. Тем не менее, с современной точки зрения, он заслуживает особенного внимание и самого серьезного уважения, пак первая, по крайней мере, во время империи, систематически проведенная попытка практического разрешение полового вопроса, в смысле замещение проституции другими, более благородными и постоянными отношениями легального характера.