Иван Блох - История проституции

Колоссальных размеров торговля рабами, в том числе и для целей проституции, достигла на магометанском востоке.

Черные и белые рабы привозились туда ежегодно тысячами. Первые прибывали из Завилы, тогдашней столицы Феццана, где находился главный рынок для работорговли-из Египта, с восточного африканского побережья; белые – из центральной Азии (Туркестан, Ферган и др.) или из Европы, именно с севера (славянские народы) и из греческих и франкских земель, в частности из Италии и Испании. Рабы испанского происхождения ценились особенно высоко. Рабыни ввозились еще кроме того из Сирии и Персии, а с северо– восточной границы привозили женщин тюркских племен, отличавшихся физической красотой; из них многочисленные прелестные девушки отправлялись в Багдад. Дома работорговцев в арабских городах представляли настоящие бордели и наиболее любимые места, где собирались арабские бонвиваны, о чем мы еще будем говорить ниже. За красивых рабынь и метресс часто платили по довольно высокой цене. В «Истории юноши из Багдада» в «Tuti-Nameh» молодой купец покупает китайскую рабыню за «невероятную сумму денег». Ради этой девушки он отдал все, что имел, так что испытывал нужду в самом необходимом и оказался вынужденным продать свою рабыню за 2.000 золотых. Махди когда он был еще наследником – заплатил за красивую певицу 17000 динариев, а известный багдадский торговец девушками, Ибн-Замит, достиг того, что получал за своих рабынь по 80.000–100.000 диргам. В «Истории Мерумы» в» Tuti-Nameh» за одну красавицу уплачивают даже 100.000 золотых. Но с другой стороны, в военное время, полученные в добычу женщины продавались по невероятно низким ценам; например, во время завоевание Антиохии египетским султаном Бсйбареом (1268), за четырех женщин платили один динарий.

Достойно внимания, что первые представители банкового делав средневековых странах Запада, ломбарды, также содержали нередко в зданиях своих учреждений проституток, которых эксплуатировали экономически в свою пользу. Это видно из предписаний французских королей, Карла V и Карла VI, касающихся привилегий содержащих ломбарды банкиров в Париже, Амьене и Мео.

Большое распространение и обилие странников и чрезвычайно обширная торговля рабами в средние века должны были также в значительной степени способствовать проституции в форме сводничества и сутенерства. Оба эти вида косвенной проституции достигли в средневековую эпоху большого развития как на Востоке, так и на Западе, причем сутенерство на Западе выражено было в большей степени, чем на Востоке. Это не простая случайность, что развитие сводничества, как профессии, исходит из больших центров работорговли, т. е. главным образом из Италии и магометанских культурных стран востока и запада. Итальянские «ruffiапи» и испанские «alcahicetes» представляют наиболее известные формы обоих этих видов проституции. Наряду с различными обозначениями сводников и сводниц на местном наречии, название «ruffian» приобрело в средние века международное значение для большинства европейских стран. Оно применяется нередко и для того вида сводников, которых мы называем сутенерами, для «милого дружка» проститутки.

Как мы уже упоминали, на магометанском востоке дома работорговцев были естественными центрами сводничества. Но кроме того существовали еще профессиональные сводники, организованные в особые гильдии. Эти агенты проституции способствовали свиданиям мужчин с проститутками и честными женщинами в особых домах для свиданий, часто (совершенно как теперь) под видом посредников для устройства браков. Влиянием арабских нравов и аналогичными арабскими условиями объясняется, далее, происхождение испанских «alcahuretes» (посредниц), увековеченных в литературе в особенности благодаря трагикомедии «Celestina» (начатой Родригом Кота в 1480 г. и оконченной Фернандо де Рожиц: первое изд. 1499 г.) и ее литературным подражаниям. Обнародованный в 1260 г. Альфонсом Мудрым знаменитый свод законов «Las siete Portidass признает пять родов сводников (Partida 7, Tit. 22): 1) живущие в борделях с доходов проституток; 2) посредники, старающиеся склонить женщин к разврату в интересах лиц, возложивших на них такое поручение; 3) работорговцы, имеющие в своем доме рабынь или молодых девушек, которых они проституируют за деньги; 4) сводники, продающие своих собственных жен и 5) сводники, за деньги предоставляющие свою квартиру для целей проституции или устраивающие в ней свидание в качестве профессиональных лиц. Испанскому названию «alcahurete» соответствует португальское «alcoviteira, «alcomtdran». Общераспространенным сделалось итальянское обозначение zruffiano», truffiana», которое употребляется, начиная с XI и XII века, как технический термин для обозначения сводничества и сутенерства в Испании, Португалии, Германии, Англии и других странах. По Менаоку, слово это происходит от имени проблематичного итальянского сводника, Руфо. Дюкант производит его от латинского «ruffae», название римских проституток, носивших рыжие или светлые парики. Поль Лакруа считает его составным словом от «ruffia» (развратная личность) и «anus» (Старуха). Ламмерт переводит это слово как «устраивающий свиданья», «содержатель проституток», «негодяй», «сводник»; в этом смысле оно встречается уже в 1306 г., в одном предписании совета города Регенсбурга. На латинском языке слово «Buffianust, «ruffiana», «ruffianagium» находится в полицейском предписании г. Авиньона от 1458 г.: «Item quod omnes Lenones seu Ruffiani et Ruffianae a Ruffianagüs de cetero abstineant». «Muffianiggio» в одном сицилийском документе от 1392 г. у А. Culrera, Storia della prostituzione in Sicilia, Milano-Palermo 1903, S. 36.

Обширные размеры средневекового сводничества всего яснее видны из большого числа различных названий его в отдельных странах. В Германии, например, говорили не только о Ruffianen и Ruffianerinnen, но также о Pulionen и Pulionerinnen, Barentreibem и Barentreiberinnen, Zutreiberinnen, Purlierem и Purliererinnen, Aufmachern и Aufmacherinnen, Sponsierern, Ausschtttterinnen Einhei– merinnen, Einst6sserinnen, Aschenpreteln, Rippelreigern и Rippelreigerinnen, Trtil– lerinnen, Antragerinnen и т. д. Сводниц, сводивших с мужчинами замужних женщин, называли «Verwerrerinnen» или разрушительницами семейного счастья, иногда также нарушительницами супружеской верности. Под весьма употребительным именем «Verraterin» предательница) разумели лицо, сводившее мужей, жен и дочерей честных родителей.

В ежегодных аугсбургских списках вредных людей сводники и сводницы фигурируют в весьма внушительном числе. Из города часто высылали 20 и более сводников в год, например, в 1349: 21; 1350: 12, 1351: 12, 1352: 7, 1353: 7, 1354: 12, 1355: 25, 1356: 23, 1357: 13,1358: 18, 1359: 25, 1360:15, помеченных в рубрике «stosst еin» (= сводничает). Швейцария пользовалась сомнительной репутацией страны, дающей особенно много сводников. Нередко проститутки и сами также занимались сводничеством. Выражение «stosst ein und tuts selbst» представляет постоянно повторяющийся технический термин в списках Аугсбурга. Преступная деятельность сводниц не ограничивалась эксплуатацией уже проституированных девушек, но простиралась также на соблазнение честных женщин. В Кельне, например, изданы были строгие законы против сводниц, склонявших девушек к разврату, доставлявших духовенству девушек, устраивавших свидание монашкам, женатым мужчинам с чужими женами и т. д. Затем нередко случалось, что женщин и девушек помещали в бордель за долги мужей и родителей, это считалось дозволенным, если девушка давала на то свое согласие. В Шпейере один негодяй поместил в бордель за незначительную плату свою возлюбленную. В нюренбергском бордельном уставе такие вещи строго запрещались. Вообще сводница пользовалась еще большим презрением общественного мнения, чем сама проститутка. Она считалась «tieffels jaghunt, die dem tiefel mer sei antwurtent, denn ires aines sei». В Италии же, в частности в Венеции, согласно многочисленным предписаниям в «Leggiеmemoire nella prostituzione» (Венеция, 1870–1872), сводничество достигло в средние века колоссальных размеров; занятием этой профессией унижали себя даже многочисленные дворяне и духовные лица. Нота Таддео Лимеркати от 25-го июня 1492 года миланскому послу в Венеции содержит почти невероятное сообщение, что среди изгнанных недавно из страны имеется 111 дворян, содержавших у себя женщин, а также несколько монахов и священников, занимавшихся сводничеством. Их выслали, чтобы отвлечь их от этой позорной торговли. В Неаполе профессиональным сводничеством занимались главным образом хозяева кабаков и владельцы таверн, причем они в качестве кредиторов проституток держали их в постоянной зависимости и жили на их доходы. В 1470 г. издан был против этого указ.