Иван Блох - История проституции

Доступ в бордели, за исключением воскресенья, праздников и страстной недели, был открыт днем и ночью. Хотя обыкновенно и существовал определенный час, который полиция назначала для закрытие борделя, например, в Нюренберге 11 часов вечера, тем не менее мужчинам разрешалось оставаться у одной и той же проститутки всю ночь, разумеется за соответственно увеличенное вознаграждение.

Средневековый бордель был местом не только для проституции, но и для развлечение и забав. Поэтому его посещали и люди лучшего круга, которые распивали там свое вино не хуже, чем в трактирах. «Do sassen dy Herrn beim Wyn im Frauenhaus im Gassle», сказано в хронике Нердлингена (Ламмерт, стр. 85). Посетители развлекались там также музыкой, танцами и пением (Боос. Stadtekulfur. 111, 49), и во всех публичных домах предавались кроме того игре, как это видно из повсеместных запрещений игры. Гейлер фок Еейзерсбери обозначает один бордель как такой, «do man Ieckery in tribt unnd spilt», а другой раз он говорит, порицая поведение народа во время богослужение в храмовые праздники: «Solüch plitzen (blitzen, быстро двигаться), gumpen (танцевать) unnd füllen gehoert in die huorennhuser». Обыкновенно эти развлечение после обильной выпивки переходили в отвратительные драки, в шумные и скандальные сцены. Зачинщиками беспорядков бывали в особенности молодые бюргеры, подмастерья и студенты. Франкфуртский совет издал в 1490 г. следующее наивное повеление: «серьезно сказать молодым бюргерам, чтобы они ночью, оставаясь у женщин, вели себя прилично и не делали беспорядков». (Кригк, стр. 307). Это не простая случайность, что в ремонте, который городской совет приказывал производить в борделях, по документам всего чаще упоминаются печи и окна; они всего больше страдали от кулаков буянов. В предписании констанцскому хозяину борделя имеется особый пункт, в котором указывается, что он должен делать «во время буйства и резни», а устав нердлингенского борделя говорит о наложении штрафа за «буйство драки, ругань и другие беспорядки» (Кригк, стр. 308, 392–393). Мы приведем несколько относящихся сюда примеров. В 1433 г. в борделе Регенсбурга два молодых бюргера страшно поколотили одну из «arme Tochter», т. е. проститутку (Ламмерт, стр. 90). В 1444 году Петер Шнейдер из Нейенбурга нашел свою жену в вюрцбургском борделе и приветствовал ее не особенно нежными побоями (Шарол, стр. 398–399). В 1451 году из Лейпцига выслан был) студент за то, что «он изрезал икры одной проститутке в борделе» (фон Лозерн-Клеит, стр. 73, Вустман, стр. 478). В 1457 году выслан был студент, «потому что он так бросил в проститутку камнем в борделе, что ее приняли даже за мертвую» (там же). В 1463 году студент Отто Вейдеман из Лихтенфельза даже убил проститутку в борделе (там же). В 1424 году золотая молодежь устроила в Тулузе скандал в борделе, ругала и била девушек, поломала мебель на мелкие куски и разрушила весь дом (Рабюто, стр. 91). Иногда большие драки происходили между самими посетителями, как например в Лейпциге в 1472 году между студентами и другими молодыми людьми, причем они прибегали к употреблению оружие и между ними бывали раненые (ф. Позерие– Клетт, стр. 73). В особенности часто там бывали сцены ревности, причем проститутки и посетители их взаимно колотили друг друга и даже нападали друг на друга с ножами (там же). В Ошаце один ремесленник в 1486 году два раза украл ключ от борделя (там же). Вообще кражи бывали в борделях довольно часто и притом у обеих сторон, как у обитательниц его, так и у посетителей (Вустман, стр. 479).

3, Вольная проституция. – Стремление властей, в особенности в последние века средневековой эпохи, всюду были направлены на то, чтобы по возможности ограничить и сконцентрировать всю проституцию в борделях, находящихся под государственным надзором. Изданы были самые строгие законы против проституток, живших в других местах и подвергавшихся нередко суровым наказаниям. Несмотря на это, невозможно было воспрепятствовать увеличению числа тех, которые «неже, шли быть публично проститутками». Согласно страсбургской записи от 1469 года, число вольных проституток было чрезвычайно велико и быть может даже больше, чем число бордельных. В противоположность вольным или «тайным», бордельные проститутки назывались «публичными» или «явными». В латинских документах средневековья это противоположение сказалось в выражениях meretrix privata и m. publica, что для первой, однако, не исключает того, что промысел ее был публично известен. Это, например, прямо объяснено в авиньонском предписании от 1458 года, а также в Аугсбургском проскрипционном списке от 1381 года, где совет «der von Buch und irer tochter, die bei dem Rad uf dem Bergsazzen, die stat ewigclich verboten, dor umb dass sie sich unerlich hilte und man zu ir gieng az in ein burdell».

Вольную проституцию средних веков нужно различать смотря по тому, концентрируется ли она больше в известных улицах в домах – в частных квартирах, тайных борделях и квартирах для встреч в трактирах и танцклассах, тавернах и увеселительных заведениях, банях, цирюльнях, мельницах и погребах – или же она предпочитает открытую лицу.

Наконец, средневековые проститутки разделяются еще на оседлых и бродячих, а на греко-магометанском востоке еще на гетер и низших проституток.

Интересное противопоставление между публичными и домовыми проститутками имеется у Зибенкееш, который приводит слова Эбериарда Дахера, генералквартирмейстера герцога Рудольфа Саксонского, об условиях, господствовавших на Констанском соборе 1414 года: «Also ritten wir von einem Frawen Hauss zu dem andern, die solche Frawen enthieltend uud funden in einem Hauss etwan 30, in einem minder, in dem audern mehr, ohne die in den StSllen lagen und in den Badstuben, und funden also gemeiner Frawen bei 700. Da wolf ich ir nicht mehr suchen. Da wir die Zahl fur unsern Herrn brachten, so sprach er, wir sollten ihm die heimlicben Frawen auch erfaren. Da antwortete ich ihm, dass seine Gnade das thete, ich were es nicht mechtig zu thun, ich vvQrde vielleicht um die Sach ertodtet, und mochte auch finden, des ich nicht gern hette. Da sprach mein Herr, ich hette Recht. Und das bestund also».

Непривилегированных домовых проституток бордельные проститутки преследовали также, как «Bohnhasinnen» (знахарок).

В записи страсбургских проституток от 1469 года «непубличные» проститутки приведены особо. Из записи этой видно, что, как и привилегированные явные проститутки, они жили на тех улицах, которые предназначались для проституции. То же самое было и во многих других городах, потому что тайным проституткам всюду запрещали жить по соседству с честными людьми и по возможности старались их сконцентрировать в местностях, предназначенных для проституции. Страсбургская запись домовых или тайных проституток (у Бруккера а. а. О., стр. 457) гласит: