Аристотель - Природа политики

Седьмую книгу трактата исследователи трудов Аристотеля приписывают его последователям, но это не доказано. Здесь появляется перводвигатель, нечто, являющееся причиной движения всего.

Особый интерес в «Физике» Аристотеля представляет книга восьмая, в которой излагается теория о том, что именно является первопричиной движения космоса в целом. При этом Аристотель утверждает, что движение вечно и неуничтожимо, и все, что движется, движется не само по себе, а под действием другого тела. Если выстроить цепочку движущихся тел, взаимодействующих друг с другом, то, если эта цепочка имеет предел, окончание, то это окончание и есть первый неподвижный двигатель всего, именно он приводит в движение все, что существует в природе, в том числе и саму Вселенную. Это оригинальное логическое построение Аристотеля было использовано в качестве одного из доказательств существования Бога, и именно наличие данного доказательства в «Физике» и «Метафизике» Аристотеля привело к тому, что его труды и философия были возрождены в христианской европейской культуре Средневековья в середине XII века. Книга восьмая (T) Глава первая

Возникло ли когда-нибудь движение, не будучи раньше, и исчезнет ли снова так, что ничто не будет двигаться? Или оно не возникло и не исчезнет, но всегда было и всегда будет, бессмертное и непрекращающееся, присущее всем существующим вещам, как некая жизнь для всего образовавшегося естественно?

Что движение существует – это утверждают все писавшие что-нибудь о природе, так как все они занимаются рассмотрением происхождения мира и вопросами возникновения и уничтожения, что было бы невозможно, если бы движения не было. Но те, которые признают существование бесчисленных миров, одни из которых зарождаются, а другие гибнут, утверждают, что движение существует вечно (так как возникновения и уничтожения необходимо связаны с движением); те же, которые считают, что мир один или не вечен, делают соответственные предположения и о движении. Если же допустить, что движения когда-то не было, то это могло быть только двояким образом: или так, как говорит Анаксагор (он утверждает, что после того, как все вещи находились вместе и пребывали в покое в течение бесконечного времени, Разум придал им движение и разделил их), или как Эмпедокл, считавший, что попеременно все движется и снова покоится: движется, когда Любовь делает из многого единое или Вражда – из единого многое, покоится же в промежуточное время. Он говорит об этом следующим образом:

Так, поскольку Единство рождается снова и снова

В Множества недрах, а Множество вновь прорастает к Единству,

Вечно они возникают, и нет у них стойкого века.

Но поскольку обмен сей никак прекратиться не в силах,

Вечно постольку они существуют в недвижимом круге.

Анаксагор из Клазомен (500–482 гг. до н. э.) – философ, математик и астроном. Считается одним из основоположников афинской философской школы. В космогонической теории Анаксагора изначально существует не какая-то одна первичная стихия, но – множество бесконечно малых элементов, которые являются однородными, не могут ни разрушаться, ни изменяться каким-либо образом, ни переходить друг в друга. Эти элементы не созданы каким-либо образом, но существуют изначально. Анаксагор называл их гомеомериями. Философ был в шаге от атомистического учения, но так и не сделал этого шага. К гомеомериям Анаксагор относит и мясо, и дерево, и другие тела, которые сложно назвать простыми. Однако, следует учитывать, что при развитии физики и химии в то время вполне можно было считать мясо или дерево простым и однородным по химическому составу телом. Зато Анаксагор первым высказал предположение, что Солнце является раскаленным камнем. Правда, размер его он определил как «большой, величиною с Пелопоннес», но не забудем – для древних греков это был действительно огромная величина, ну а предположить или даже вообразить действительные размеры Солнца для ученого того времени было крайне затруднительно.

Любопытно, что в теории Анаксагора присутствует мировой «ум», который является, между прочим, вполне себе веществом, пусть и тончайшим и легчайшим, и именно он приводит в движение гомеомерии, отделяя друг от друга неоднородное и объединяя однородное. Этот ум заключается в материи, но с ней не смешивается. Не идет ли речь о душе, которую ухитрились уже взвесить? По данным современной науки, душа обладает плотностью в 176 раз меньшей, чем плотность воздуха, а вес ее составляет 21 грамм.

Эмпедокл из Акраганта (около 490–430 гг. до н. э.) – философ, врач, государственный деятель и жрец. Свои труды оформлял в виде поэм. Подобный стиль изложения позже мы встречаем у Тита Лукреция Кара в его поэме «О природе вещей». Эмпедоклу принадлежит поэма «О природе», а также религиозная поэма «Искупления». Об этом философе говорили, что он – чудотворец, может воскрешать мертвых или, по крайней мере, умирающих. Эмпедокл верил в переселение душ, разрабатывал это учение, а о себе говорил, что раньше был мужчиной, женщиной, рыбой, птицей и зверем. Утверждается, что он совершил самоубийство, бросившись в жерло вулкана Этна. Причем, это самоубийство на самом деле было попыткой стать божеством – это вытекало из его учения о переселении душ.

«Корни» вещей у Эмпедокла образуют четыре стихии – огонь, воздух, вода и земля. Эти стихии постоянно двигаются, смешиваются и разъединяются, они вечны и неизменны. Любопытно, что даже боги у Эмпедокла являются производными основных стихий, а не стоят над ними.

Надо уяснить, что именно он хочет сказать словами: «… но поскольку обмен сей…» Следует рассмотреть поэтому, как обстоит дело с этими вопросами, так как не только для рассмотрения о природе полезно видеть истины, но и для исследования первого начала.

Мы начнем прежде всего с того, что нами было установлено раньше в первых книгах «Физики». Мы сказали там, что движение есть деятельность способного к движению, поскольку оно способно к движению. Необходимо, следовательно, чтобы существовали предметы, способные двигаться каждым движением. Но и помимо определения движения каждый согласится, что всякий предмет необходимо должен двигаться сообразно своей способности к движению определенного рода, например, способный к качественному изменению – качественно изменяться, способный менять место – перемещаться; следовательно, прежде чем произойдет горение, должно быть горючее, и прежде зажигания – зажигающее. Таким образом, и это все необходимо должно было или возникнуть когда-то, раньше не существуя, или быть вечным. Если поэтому каждое из тел, способных к движению, возникло, необходимо, чтобы прежде данного изменения и движения существовало другое, в результате которого возникло способное двигаться и двигать. Если же признать вечное существование предметов до существования движения, то это покажется бессмысленным с самого начала, но еще больше убедятся в этом те, которые пойдут в рассмотрении вопроса дальше. Если же, поскольку одни предметы являются движущими, а другие движимыми, мы предположим, что когда-то нечто становится первым двигателем, а другое движимым, а раньше ничего этого не было и все покоилось, то необходимо допустить первоначальное изменение: ведь была же какая-то причина покоя, так как покой есть лишенность движения. Следовательно, перед первым изменением будет изменение более первое.