Майкл Сэндел - Справедливость. Как поступать правильно?

Роулз предлагает нам разбираться с этими фактами, соглашаясь «разделить судьбы других людей» и «смиряясь со случайностями природы и социальных обстоятельств только тогда, когда такое смирение служит общему благу» [232] Rawls, A Theory of Justice, sec. 17. В пересмотренном издании «Теории справедливости» (1999) Роулз опустил предложение о разделении судьбы другого человека. . Неважно, одержит ли теория справедливости Роулза в конце концов победу или провалится, но она представляет самый убедительный довод в пользу общества большего равенства из всех, какие когда-либо давала американская политическая философия.

Черил Хопвуд родилась в семье скромного достатка. Воспитанная одной матерью Черил пробивала себе путь трудом — через старшие классы средней школы, местный колледж и университет штата Калифорния в Сакраменто. Затем она переехала в Техас и подала заявление в Школу права Техасского университета, лучшую школу права в штате и одну из ведущих школ права в США. Хотя средний балл в аттестате Хопвуд равнялся 3,8 и она довольно успешно выполнила вступительный тест (набрав 83 балла из 100 возможных), в школу права ее не приняли [233] Факты по делу Ховуда представлены в: Cheryl J. Hopwood v. State of Texas, United States Court of Appeals for the Fifth Circuit, 78 D.3d (1996) и в статье: Richard Bernstein, “Racial Discrimination or Righting Past Wrongs?”, New York Times, July 13, 1994, p. B8. В примечании к решению окружного суда указано, что баллы, полученные Хопвуд на тестировании при приеме в школу права и находившиеся на уровне 83-го персентиля, «ставили ее значительно ниже медианного значения этого показателя у выходцев не из меньшинств, поступавших в 1992 г.». См. Cheryl J. Hopwood v. State of Texas, United States District Court for the Western District of Texas, 861 F. Supp. 551 (1994), p. 43. .

Хопвуд (а она — белая) сочла это несправедливым. Некоторые из принятых вместо нее афроамериканцев и американцев мексиканского происхождения имели итоговые оценки при окончании колледжей и баллы, полученные за вступительный тест, ниже, чем у нее. Школа права проводила политику аффирмативных действий, которая отдавала предпочтение абитуриентам — выходцам из меньшинств. В сущности, все представители меньшинств, имевшие итоговые оценки при окончании колледжей и баллы, полученные за вступительный тест, которые были сопоставимы с аналогичными достижениями Хопвуд, были приняты в Школу права.

Хопвуд обратилась в федеральный суд, утверждая в своем иске, что стала жертвой дискриминации. Университет ответил, что часть миссии Школы права заключается в повышении расового и этнического разнообразия техасских юристов, включая не только тех, кто работает в юридических фирмах, но и тех, кто работает в законодательных органах и судах. «В гражданском обществе право в решающей степени зависит от готовности общества принимать юридические решения, — заявил Майкл Шарлот, декан Школы права. — Добиться этого становится труднее, если мы не видим, что в отправлении правосудия участвуют члены всех групп» [234] Слова Майкла Шарлота, процитированные в статье: Sam Walker, “Texas Hunts for Ways to Foster Diversity”, Christian Science Monitor, June 12, 1997, p. 43. . В Техасе афроамериканцы и американцы мексиканского происхождения составляют 40 % населения, но среди юристов и тех и других гораздо меньше. Когда Хопвуд подала заявление на поступление, Школа права Техасского университета проводила политику аффирмативных действий при приеме студентов, направленную на зачисление около 15 % представителей меньшинств [235] Bernstein, “Racial Discrimination or Righting Past Wrongs?” .

Чтобы достичь этой цели, университет установил для абитуриентов — выходцев из меньшинств стандарты, которые были ниже, чем стандарты, установленные для белых абитуриентов. Должностные лица университета, впрочем, утверждали, что все принятые в Школу права представители меньшинств способны выполнять работу юристов и почти все они успешно заканчивают Школу права и сдают экзамен при поступлении в Коллегию адвокатов. Но это было слабым утешением для Хопвуд, которая считала, что с нею обошлись несправедливо и что ее должны были принять в Школу права Техасского университета.

Вызов, брошенный Хопвуд аффирмативным действиям, был не первым, попавшим в суд, и не будет последним. На протяжении более чем 30 лет судам приходится биться над решением трудных моральных и юридических вопросов, которые ставят аффирмативные действия. В 1978 г., в решении по делу Bakke, Верховный суд США с небольшим перевесом голосов поддержал политику аффирмативных действий при приеме студентов в Медицинскую школу Калифорнийского университета в Дэвисе [236] Regents of University of Californian v. Bakke, 438 U. S. 265 (1978). . В 2003 г., рассмотрев дело, касавшееся Школы права Мичиганского университета, Верховный суд США минимальным большинством голосов постановил, что расовую принадлежность можно использовать в качестве фактора при приеме [237] Grutter v. Bollinger, 539 U. S. 306 (2003). . Тем временем избиратели в штатах Калифорния, Вашингтон и Мичиган недавно приняли инициативы, запрещающие расовые предпочтения в государственном образовании и при приеме на работу.

Вопрос, стоящий перед судами, таков: нарушают ли аффирмативные действия при приеме на работу и в учебные заведения содержащуюся в конституции США гарантию равной защиты граждан законами? Но вынесем конституционный вопрос за скобки и сосредоточимся на моральном вопросе: разве считать расовое и этническое происхождение факторами при приеме на работу и в университеты несправедливо?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим три причины, выдвигаемые сторонниками аффирмативных действий в пользу учета расового и этнического происхождения: исправляя предвзятость стандартизованных тестов, аффирмативные действия возмещают прошлую несправедливость и способствуют разнообразию.

Одна из причин учета расового и этнического происхождения — необходимость исправить предвзятость, которая, возможно, заложена в стандартизованные тесты. Возможности Теста на способность к наукам и других подобных тестов прогнозировать успехи в учебе и профессиональной деятельности давно вызывает споры. В 1951 г. человек, подавший заявление о включении в докторскую программу Школы религии Бостонского университета, показал посредственные результаты на экзамене по курсу средней школы. Молодой Мартин Лютер Кинг-мл., которому предстояло стать одним из величайших ораторов в истории Америки, получил за ораторские способности оценку ниже средней [238] Ethan Bronner, “Colleges Look for Answers to Racial Gaps in Testing”, New York Times, November 8, 1997, pp. A1, A12. . По счастью, его все-таки приняли в докторантуру.