Георг Гегель - Наука логики. Том II. Субъективная логика. (Материалистически структурирована)
- Название:Наука логики. Том II. Субъективная логика. (Материалистически структурирована)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Георг Гегель - Наука логики. Том II. Субъективная логика. (Материалистически структурирована) краткое содержание
Наука логики. Том II. Субъективная логика. (Материалистически структурирована) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В этом содержится также и то опосредствование, которое требовалось для первой посылки, для непосредственного соотношения цели с объектом. Осуществленная цель есть также и средство, и обратно, истина средства заключается равным образом в том, что оно есть сама реальная цель, и первое снятие объективности есть уже и второе, точно так же как второе снятие оказалось содержащим в себе также и первое. А именно, понятие определяет себя ; его определенность есть внешнее безразличие, которое непосредственно определено в решении как снятое , а именно, как внутреннее, субъективное и вместе с тем как пред–положенный объект . Его дальнейшее выхождение за свои пределы, представлявшееся именно непосредственным сообщением и подведением под него пред–положенного объекта, есть вместе с тем снятие указанной внутренней, замкнутой в понятии , т. е. положенной как снятая определенности внешности, и вместе с тем оно есть снятие пред–положения некоторого объекта; тем самым это по видимости первое снятие безразличной объективности есть уже также и второе, некоторая прошедшая сквозь опосредствование рефлексия в себя и выполненная цель.
Так как понятие здесь, в сфере объективности, где его определенность имеет форму безразличной внешности , находится во взаимодействии с самим собой, то изображение его движения становится здесь вдвойне трудным и запутанным, потому что само это движение непосредственно есть нечто двоякое, и первое всегда есть в нем также и второе. В понятии самом по себе, т. е. в его субъективности, различие его от себя выступает как особая непосредственная , тождественная тотальность; ну, а так как здесь его определенность есть безразличная внешность, то тождество в этой определенности с самим собой есть в свою очередь столь же непосредственно и отталкивание от себя, так что то, что определено как внешнее ему и безразличное для него, скорее есть оно же само, а оно, как оно же само, как рефлектированное в себя, есть скорее свое другое. Только в том случае, если не упускать этого из вида, может быть понято объективное возвращение понятия в себя, т. е. его истинное объективирование, — может быть понято, что каждый из отдельных моментов, через которые проходит это опосредствование, сам есть целое умозаключение, состоящее из всех этих моментов. Таким образом, первоначальная внутренняя внешность понятия (в силу которой оно есть отталкивающее себя от себя единство, цель и ее стремление во–вне, к объективированию) есть непосредственное полагание или пред–полагание некоторого внешнего объекта; самоопределение есть также и определение некоторого внешнего объекта, как не понятием определенного; и обратно, это определение есть самоопределение, т. е. снятая, положенная как внутренняя внешность или, иначе говоря, достоверность несущественности внешнего объекта. — Касательно второго соотношения, определения объекта как средства, было только что показано, как оно в самом себе есть опосредствование цели в объекте с самой собой. — И точно так же третий момент, механизм, функционирующий под господством цели и снимающий объект через объект, есть, с одной стороны, снятие средства, т. е. того объекта, который уже положен как снятый, и, стало быть, второе снятие и рефлексия в себя, а с другой стороны, первый процесс определения внешнего объекта. Последний процесс определения, как мы заметили выше, есть в выполненной цели опять–таки лишь продуцирование некоторого средства: субъективность конечного понятия, презрительно отметая средство, не достигла в своей цели ничего лучшего. Но эта рефлексия, что цель достигнута в средстве и что в выполненной цели сохранились средство и опосредствование, есть последний результат внешнего целевого соотношения , результат, в котором оно сняло само себя и который оно явило как свою истину. — Рассмотренное напоследок третье умозаключение отличается от других тем, что оно есть, во–первых, субъективная целевая деятельность предыдущих умозаключений, но, во–вторых, также и снятие внешней объективности (и, значит, внешности вообще) через самое себя , и тем самым оно есть тотальность в ее положенности .
Итак, после того как субъективность , для–себя–бытие понятия перешло, как мы видели, в его в–себе–бытие , в объективность , оказалось в дальнейшем, что в последней снова обнаружилась отрицательность, свойственная его для–себя–бытию; понятие определило себя в объективности так, что его особенность есть внешняя объективность , или, иначе говоря, оно определило себя как простое конкретное единство, внешность которого есть его собственное самоопределение. Движение цели достигло теперь того, что момент внешности не только положен в понятии и понятие есть не только некоторое долженствование и стремление , но, как конкретная тотальность, тождественно с непосредственной объективностью. Это тождество есть, с одной стороны, простое понятие и равным образом непосредственная объективность, но, с другой стороны, оно столь же существенно есть опосредствование , и лишь через последнее, как снимающее само себя опосредствование, оно есть эта простая непосредственность; таким образом, понятие состоит существенно в том, что оно, как для–себя–сущее тождество, отлично от своей в–себе–сущей объективности и в силу этого обладает внешностью, но в этой внешней тотальности образует ее самоопределяющее тождество. Таким образом, понятие есть теперь идея .
Вторая глава
Идея познания
Жизнь есть непосредственная идея или, иначе говоря, идея как ее, еще не реализованное в самом себе, понятие . В своем суждении идея есть познание вообще.
Понятие как понятие имеет бытие для себя, поскольку оно существует свободно как абстрактная всеобщность или как род. Таким образом, оно есть свое чистое тождество с собой, которое различает себя внутри самого себя так, что различенное не есть некоторая объективность , а тоже освобождено к тому, чтобы быть субъективностью или формой простого равенства с собой, и, стало быть, предмет понятия есть само понятие. Его реальностью вообще служит форма его наличного бытия ; все дело в определении этой формы; на этом ее определении покоится различие между тем, что понятие есть в себе или как субъективное , и тем, что оно есть, погруженное в объективность, а затем в идее жизни. В последней оно, правда, отлично от своей внешней реальности и положено для себя ; однако этим своим для–себя–бытием оно обладает лишь как тождество, которое есть соотношение с собой, как с погруженным в свою подчиненную ему объективность, или соотношение с собою, как с имманентной, субстанциальной формой. Возвышение понятия над жизнью состоит в том, что его реальность есть форма понятия, освобожденная к всеобщности. Через это суждение (перводеление) идея удвоена или раздвоена на субъективное понятие, реальностью которого служит оно же само, и на объективное понятие, которое выступает как жизнь. — Мышление, дух, самосознание суть определения идеи, поскольку она имеет своим предметом самое себя и поскольку ее наличное бытие , т. е. определенность ее бытия, есть ее собственное отличие от самой себя.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: