Людмила Салдадзе - Ибн Сина Авиценна

«Иерархия — это не только восхождение к Истине, вспоминает Ибн Сина слова Неизвестного философа это еще и ДЕЙСТВИЕ…»

ДЕЙСТВИЕ…

«Если тебе доведется узнать, что некий мистик своею силой совершил какое-либо ДЕЙСТВИЕ, — пишет Ибн Сина в книге „Указания и наставления“, — или ПРИВЕЛ что-либо в ДВИЖЕНИЕ (силою мысли), что не под силу другим людям, то не торопись всецело отрицать это. Быть может, поразмыслив, ты сможешь раскрыть причину всего этого, исходя из ЗАКОНОВ ПРИРОДЫ…

Так, например, могут сказать, что некий мистик (ариф)… молил об исцелении, и люди нашли исцеление. Или же он проклял их, и на них нашло затмение… или же они были истреблены каким-то образом… можешь услышать, что им (против своей воли) повинуются люди, птицы, змеи. Все это не выходит за рамки возможного. Услышав об этом, поразмысли и не торопись отвергать, ибо причины этих явлений могут скрываться в ТАИНСТВАХ ПРИРОДЫ. Возможно, мне удастся рассказать тебе о некоторых из них…

Слушай, удивительные явления, происходящие в мире природы, имеют три источника. Первый — это душевные силы человека. Второй — свойства первоэлементов — например, свойство магнита притягивать железо присущей ему силой. Третий — небесные силы, вступающие во взаимодействие с природой земных тел или с силой земных душ…

Колдовство имеет отношение к первому источнику. Чудотворство — волшебство и фокусничество — ко второму, а ясновидение — к третьему…

По поводу душенных сил человека… Некоторые души обладают такой силой, которая воздействует на другие души и тела и вызывает в них процессы… И не отрицай того, что она является особой силой в сравнении с силами других душ…

Эта сила может быть заложена в ПРИРОДНОМ характере души… но может быть и ВЫРАБОТАНА человеком.

Обладающий Чистой душой при наличии такой силы души обладает чудом пророков. Ревностных очищением души он еще больше возвеличит заложенные в нем врожденные достоинства и достигнет наивысшей степени их. Человек Злой, грязной души, обладающий этой чудесной силой, — является презренным Колдуном, роняющим свою честь необузданной злонамеренностью.»

Ибн Сина считал, что научно, о не с точки зрения чуда, можно обосновать и передачу мыслей на расстояние и даже передвижение мыслью предметов, за что в XIV веке нападал на него французский математик и физик Никола Оресм.

А что является источником такой силы — врожденной или приобретенной?

Ибн Сина говорит: связь человеческой души с Деятельным разумом — Хозяином подлунного мира, через Любовь, через мистическое знание. Это учение, если перевести его со средневекового языка на современный, есть учение о бессмертии человека, но бессмертна только разумная душа, говорит Ибн Сина, — не тело (за что били его все религии во все века и бьют). «Разумная душа, — пишет Ибн Сина, — познает что-либо… лишь после соединения ее с Деятельным разумом. Это истинно». Жизнь разумной души человека, считает Ибн Сина, это движение от состояния материального разума (обременённого телом, с помощью которого он и получает первые сведения о мире) к состоянию бестелесного Деятельного разума. Движение это осуществляется через беспокойство, тоску, постоянное недовольство собой, ибо как только перестанешь познавать, прерывается связь с Деятельным разумом.

Деятельный разум — хранилище всех знаний человечества, — пишет Ибн Сина. — Оттуда Деятельный разум отпускает души обратно в мир для выполнения той или иной работы. Возраст души определяется не возрастом тела, а временем нахождения ее внутри Деятельного разума.

(Ибн Сина).

Деятельный разум «венчает род живых существ», — пишет Ибн Сина в книге «Указания наставления». — В Деятельном разуме «человеческая потенция уже уподобляется ПЕРВЫМ НАЧАЛАМ ВСЕГО СУЩЕГО» (!). К четырем первоначалам мира: вода, огонь, воздух, земля — Ибн Сина прибавляет… человеческий разум который может ВЛИЯТЬ на космос и мир. Ничто не пропадает… Ни одно движение человеческой мысли, «Функция вместилища, по мысли Ибн Сины, есть функция субстанции (!). И деятельность вместилища направлена на создание совершенств в тех случаях, когда она утрачиваются, чтобы осуществлялось управление мудрым порядком в мире».

Поистине, Ибн Сина достоин самого низкого поклона.

Итак, Деятельный разум — посредник между Первопричиной (богом) и человеком. «Первопричина переходит в Деятельный разум, — объясняет это учение Фараби в Ибн Сины М. Хайруллаев, — Деятельный же разум связан с человеческой душой, душа — с телом, и, таким образом, свойство „божественной жизни“ переходит к… материн, человеку (!) („О, ужас! — сказал бы Бурханиддин. — Получается, что сущность человека, его разум становятся…. вечным! А вечным может быть только бог“.).

Перед нами — все тот же пантеизм. А бессмертие разума означает бессмертие человеческого рода. Бессмертие Деятельного разума есть, таким образом, не что иное, как вечное возрождение человечества и непрерывность цивилизации».

Вот такой сотворен Ибн Синой гимн разуму — обыкновенному человеческому разуму. Поистине, гуманизм его беспределен: вся его философия — гимн природе, человеку, человеческому разуму. Фактически его учение о слиянии человеческого разума с Деятельным разумом, если перевести его со средневекового языка на современный, звучит так: «Человек не вечен, но лучшие результаты деятельности его разума, вливаясь в общий поток духовных благ, превращаются в вечность. Выработанные им лучшие нравственные и интеллектуальные качества, мечты, идеалы подхватываются последующими поколениями и вдохновляют их на подвиги, на борьбу за счастливую жизнь. И все хорошее, что остается после каждого человека, каждого поколения, является их счастьем, их вкладом в дальнейшее усовершенствование общечеловеческой культуры, в борьбу за общечеловеческое счастье». [230] М. Хайруллаев — «Аль-Фараби». М., 1982.

Подводя итог, можно сказать: «Ибн Сина в своих последних книгах, — продолжает М. Хайруллаев, — зафиксировал важнейшие явления в идейной жизни своей эпохи: широко распространенные в средневековье мистику и суфийское учение. И что ценно для нас, — вычленил их из остальных идейных течений эпохи, выявил еретический их (оппозиционный) характер по отношению к ортодоксальному исламу (Халладж, Харакани!), поставил в один лагерь с философ ней, противопоставившей, себя, говоря словами Ибн Сины, остальному миру „ЛЖИ и насилия“, а тех, кто искренен и правдив в обращения своем к Истине, чист помыслами и добродетельностью — „юродствующим лжефилософам и остальному сброду“.