Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Бумажные Левиафаны не ограничены только Латинской Америкой и Африкой; они существуют во многих частях света. Некоторые из них, вроде тех, что мы обсуждали в этой главе, разделяют общую черту – они являются продуктом европейской колонизации. Это верно даже в отношении Либерии, которая была не столько колонией, сколько местом поселения освобожденных рабов бывшей европейской колонии, Соединенных Штатов Америки. Тот образ, каким европейские колониальные власти управляли и манипулировали институтами многих своих колоний, и создал условия для возникновения Бумажных Левиафанов.

Какие же особенности колонизации привели к созданию такого типа государства? Как мы видели в латиноамериканском контексте, особо важную роль здесь играют два фактора. Во-первых, колониальные власти устанавливали государственные институты, но без всяких средств контроля за ними со стороны общества (особенно если учесть, что колонизаторы не были заинтересованы в том, чтобы африканцы контролировали государство или его бюрократию). Во-вторых, они старались делать это по самому «экономному» варианту, учреждая «непрямое правление» и делегируя власть местным представителям, таким как африканские вожди племен, а это означало, что не возникало никакой меритократической бюрократии или системы правосудия. Вспомним, как в главе 2 мы говорили о том, что Лугард хотел управлять Нигерией не напрямую. Для этого ему пришлось учредить политическое образование, с которым он мог бы иметь дело, а на практике это означало создание похожих на государство структур. Но кто должен стать бюрократами, сборщиками налогов, судьями и законодателями такого квази-государства? Уж точно не британцы. В 1920 году во всей Нигерии насчитывалось всего лишь 265 британских чиновников. Кроме них оставались только местные вожди, а это означало, что к моменту обретения независимости не существовало никакого национального административного аппарата.

Отсутствие способности государства и недостаток общественных услуг наблюдались на протяжении всего колониального периода. Но в 1960 году, когда британцы покинули Нигерию, оставив самих нигерийцев управлять собой, положение только ухудшилось. Появилось ли у них государство? Да, внешне некий Левиафан, но Бумажный по своей способности разрешать конфликты, взимать налоги, предоставлять общественные услуги и даже поддерживать основы общественного порядка. Затем в действие вступили политические стимулы, которые мы наблюдали в Аргентине, Колумбии, Либерии и Гане.

К наследию бессистемно навязанных государственных институтов и непрямого правления прибавился третий фактор, еще более ослабляющий государство и общество, – случайный характер постколониальных стран. Одна из причин, сделавших государство столь привлекательным политическим инструментом для Нкрумы, заключалась в том, что Гана не была цельной нацией. У нее не было национального языка, не было общей истории, не было общей религии или идентичности, и не существовало никакого легитимного социального договора. Вместо этого англичане создали страну в конце XIX века из ряда разрозненных африканских политических образований с очень разным уровнем централизации и с разными традициями. Фактически на территории Ганы в доколониальный период наблюдалось самое большое политическое разнообразие, от в высшей степени централизованного государства Ашанти на юге до полностью безгосударственных обществ вроде талленси на севере. Такая разнородность препятствовала социальной мобилизации, и именно благодаря этому лидеры вроде Нкрумы так охотно пользовались государством и законом по своему усмотрению в целях сохранения власти. Бумажные Левиафаны формировались на территориях, оставленных колониальными империями, что привело к созданию слабых государств и слабых обществ в ситуации, когда каждая сторона способствовала слабости другой.

Последний фактор, завершивший формирование Бумажного Левиафана, – международная система государств. Послевоенный мир был построен на концепции независимых государств, следующих международным правилам, сотрудничающих в международных организациях и уважающих границы друг друга. Концепция сработала (отчасти потому, что ее навязал Запад). Примечательно, что, хотя африканские государства и были сформированы по лоскутному принципу из разного типа обществ и множества образований без природных границ и без национального единства, они в целом не воевали между собой за последние шестьдесят лет (хотя для этого континента крайне характерны гражданские войны, часто преодолевающие национальные границы; самый примечательный из случаев – Великая африканская война в восточной части Демократической Республики Конго). Такая система зацементировала Бумажных Левиафанов, придав легитимность этим государствам, даже если они полностью провалили «утиный тест». Как только вам начинают устраивать дипломатические приемы, и как только вы получаете возможность присваивать внутренние ресурсы, уже неважно, насколько в действительности пуста ваша власть.

Все эти факторы мы можем свести вместе с помощью схемы, которую представили в главе 2, и которую воспроизводим здесь на схеме 4. Согласно нашим рассуждениям, Бумажные Левиафаны располагаются ближе к нижнему левому углу этой схемы, со стороны Деспотического Левиафана – слабое общество и слабое, но все же деспотичное государство. Этим в какой-то степени и объясняется страх перед эффектом мобилизации – увеличение силы общества может перевести Бумажного Левиафана в сферу Отсутствующего Левиафана или даже затолкнуть его в коридор с неблагоприятными последствиями для элиты, которые уже не смогут контролировать политику по своему усмотрению. В этом контексте также полезно сравнить Бумажного Левиафана с индийским государством и противопоставить их друг другу. В главе 8 мы видели, что индийское государство тоже дезорганизовано и слабо, и что такое состояние поддерживается фрагментированной природой общества, как и в Бумажном Левиафане. Но есть и заметные отличия. В Индии такая ситуация образовалась в результате истории взаимоотношений каст и созданной ими клетки норм, а не историей колониального правления. Это также подразумевает, что слабость государства поддерживается своеобразной организацией общества. Индия находится ближе к слабому государству, ограниченному и скованному обществом, а не к деспотическому. На нашей схеме Индия находится по другую сторону линии, разграничивающей Отсутствующего и Деспотического Левиафана. Слабое и неспособное государство в Индии поддерживает не страх перед эффектом мобилизации, а непосильный вес разделения на касты.