Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Наша концепция говорит о том, что основной фактор – это изменение формы коридора. Известный историк древнего мира Мозес Финли, комментируя влиятельную книгу Стэнли Энгермана и Роберта Фогеля «Время на кресте», посвященную американскому рабству, съязвил:

В контексте всеобщей истории свободный труд, наемный труд – это весьма непривычный институт.

Массивная рабовладельческая экономика Древнего Египта, крепостное право в средневековой Европе, рабство в Новом Свете и разнообразные типы принудительного труда в других колониях, включая африканские, – все это в большинстве цивилизаций играло основополагающую роль. Принудительные методы не были такими уж необычными и для ранних этапов индустриализации; в Великобритании они исчезли лишь после того, как в 1889 году были отменены различные законы о «хозяевах и слугах». Но за последнее полстолетия принудительные методы в большинстве экономик понемногу исчезали, за исключением некоторых уголков мира с одиозными режимами, вроде Северной Кореи и, в недавнее время, Узбекистана и Непала. Основным проводником этих перемен, как и в ЮАР, стало расширение промышленного производства, в котором принудительный труд всегда был менее распространен, чем в сельском хозяйстве и в горном промысле. Это в большой степени обусловлено тем, что, как мы уже подчеркивали, промышленное производство делает принуждение менее выгодным и оправданным, потому что более сложные производственные структуры сокращают доходы от принуждения, а также оттого, что работники получают больше возможностей для организации и тем самым увеличивают расходы на поддержание принуждения. (Другая причина снижения принудительного труда – эффект Красной королевы, начинающий действовать при вхождении общества в коридор; в главе 6, например, рассматривалось, как принудительные феодальные отношения пусть и медленно, но исчезли у некоторых европейских наций, двигавшихся по коридору.) В результате коридор становится шире, и это увеличивает вероятность перехода в него и достижения демократии со свободой.

Уменьшение принудительного труда – не единственный фактор, трансформирующий коридор. Другой важный экономический тренд – глобализация, но он имеет более сложные, многогранные последствия для свободы.

Экономическая логика глобализации ведет к специализации. По мере усиления международных связей некоторые страны наращивают выпуск промышленной продукции и его экспорт, тогда как другие специализируются на сельском хозяйстве и добыче ископаемых. Как это влияет на форму коридора?

Для стран, специализирующихся на сельском хозяйстве, коридор может сузиться. Даже если в XXI веке землевладельцы не такие откровенно жестокие, как раньше, сельское хозяйство все равно менее благоприятно для мобилизации по уже указанным причинам. Работники в нем менее организованы и менее способны состязаться за власть в преимущественно сельскохозяйственной экономике. Организовывать коллективные действия в сельском хозяйстве труднее и по другим причинам. Например, координировать гражданское общество, проводить протесты и даже создавать политические партии легче в городских условиях.

И наоборот, специализация на промышленном производстве, а также на услугах и высокотехнологичной продукции, делает коридор шире и повышает шансы для Обузданного Левиафана. Один из примеров этого – Южная Корея. После разделения Кореи на две части по 38-й параллели в 1948 году страна начинала свой путь как благоволящий рыночным отношениям, но все более автократический режим под руководством президента Ли Сын Мана. Угроза его существованию, исходящая от коммунистической Северной Кореи и поддержка со стороны США способствовали проведению ряда реформ, в частности радикальному перераспределению земли и последующему мощному толчку к индустриализации. Упор на индустриализацию усилился после прихода к власти генерала Пак Чон Хи, изначально в ходе переворота 1961 года, а потом в ходе выборов 1972 года, когда он объявил военное положение. В экономическом развитии Южной Кореи того периода ключевую роль сыграли международная торговля и промышленный экспорт. Рост по большей части обеспечивали государственное планирование и сотрудничество с крупными промышленными конгломератами чеболь , среди которых были такие знаменитые компании, как Samsung и Hyundai . Значительные инвестиции делались также в образование, отчасти чтобы удовлетворить спрос корейской промышленности. Но такое развитие происходило в той среде, в которой, несмотря на систематические подавления, продолжало существоать процветавшее в 1950-х годах гражданское общество, а профсоюзы в ходе индустриализации становились все более организованными. Эти перемены подготовили почву для массовых протестов против военного режима в 1970-х годах. Критической стала утрата военным режимом поддержки как внутри страны, так и за рубежом, что произошло после того, как он жестоко подавил студенческие протесты и профсоюзы. Смене курса способствовал и тот факт, что при индустриальной экономике репрессии более разрушительны и дорогостоящи, чем при экономике, полагающейся на сельское хозяйство или добычу природных ресурсов. Таким образом специализация на промышленном производстве, возникшая в Южной Корее благодаря экономической глобализации, расширила коридор и ввела в него страну.

Но последствия экономической специализации критически зависят и от существующего баланса сил между государством и обществом. Это очевидно при сравнении Южной Кореи с Китаем, пережившим еще более стремительную индустриализацию, обусловленную глобализацией. Там из-за гораздо более слабого общества и более деспотичного правительства перемены не породили стабильного движения к коридору. Даже несмотря на расширение коридора, в него не так-то легко попасть странам, находящимся слишком далеко от него.

Итак, мы видим, что экономическая глобализация приводит к неоднозначным последствиям. Некоторые страны начинают специализироваться на добыче природных ресурсов или на сельскохозяйственной продукции, что позволяет сохранять различные принудительные методы и затрудняет мобилизацию общества; в результате коридор становится у́же. Другие же страны специализируются на промышленном производстве, на услугах и в некоторых случаях на высоких технологиях, что облегчает переход в коридор. Когда речь заходит о влиянии экономической глобализации, то дьявол кроется в деталях специализации.

Экономическая глобализация – не единственный фактор, меняющий схему специализации. Во многих странах люди переходят из сельского хозяйства в промышленное производство и сферу услуг, как только эти страны достигают определенной степени экономического роста (отчасти потом, у что по мере обогащения потребителей спрос на промышленное производство и услуги растет гораздо быстрее, чем спрос на сельскохозяйственную продукцию). Кроме того, внедряемые в более развитых странах новые и более эффективные технологии распространяются на весь мир и порождают очередной скачок промышленного производства. Пусть эти долгосрочные тенденции действуют медленно и неравномерно между разными странами, но они, как правило, смещают баланс от сельского хозяйства и добычи природных ресурсов и помогают расширять коридор, как совместно с глобализацией, так и отдельно от нее.