Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Основываясь на том же опыте Швеции, мы можем утверждать, что было бы ошибкой для достижения этих целей полагаться только на налоговую политику и перераспределение доходов. Было бы предпочтительнее создать такие институты трудового рынка, которые непосредственно подталкивали бы экономику к более равномерному распределению выгод от экономического роста – например, расширение участия рабочих в коллективных соглашениях, законы о минимальной заработной плате и другие меры для увеличения зарплат. Такие меры экономической политики как сократили бы бремя государства (и тем облегчили бы контроль за ним), так и способствовали бы расширению коалиции, поддерживающей такие программы.

Те же факторы заставляют предположить, что необходимо изменить траекторию и технологических перемен. Путь развития технологий и их влияние на экономику не предопределены. Слабый рост производительности служит сигналом о том, что, возможно, на этом фронте сегодня не все так гладко. Одна из проблем – сокращение поддержки правительством США фундаментальных исследований и сокращение научно-исследовательской деятельности корпораций после окончания холодной войны. Более того, акцент в последние несколько десятилетий ставился на быстрое сокращение издержек, что способствовало большей автоматизации. Не кажется таким уж притянутым предположение о том, что именно такой фокус на автоматизации и замедлял рост производительности. Социальный консенсус по поводу того, что выгоды от экономического роста должны распределяться равномернее, мотивировал бы инвестировать в технологии, которые не просто автоматизировали бы существующие задачи, но и создавали бы новые возможности для участия в производственном процессе для рабочих с разными навыками. Если этого можно достичь, то результатом станет не только более равномерное распределение дохода и работ с меньшей потребностью в фискальном перераспределении, но также более высокая производительность и более эффективное использование человеческих навыков.

Что касается политики, то задачи здесь не менее масштабные. Кроме создания коалиции вокруг экономических реформ и институтов, крайне важно ограничить чрезмерное влияние частных интересов в виде финансирования избирательных кампаний и лоббирования, достигших астрономических показателей в последние два десятилетия. Угроза того, что более мощное государство станет плясать под дудку экономических элит, – это уже не угроза, а реальность политической ситуации США, свершившийся факт. Тем не менее благодаря огромности этой проблемы ее признают как правые, так и левые (пусть их предпочитаемые пути ее разрешения и различаются). Наш небольшой список политических реформ, предназначенных для борьбы с этой угрозой, включает в себя следующие. Во-первых, нужно сократить финансирование избирательных кампаний и ограничить влияние лоббирования. Особенно важную роль могут сыграть конкретные меры по увеличению прозрачности отношений между фирмами, лоббистами и политиками, поскольку в рассказах о том, как политики становятся верными слугами некоторых отраслей промышленности или продвигают их интересы, часто фигурируют плохо контролируемые или скрытые от глаз общественности совещания за закрытыми дверьми, на которых частному сектору удается нанимать себе на службу регуляторов и политиков, предлагая им очень выгодное жалование.

Вторая реформа – это увеличение автономии государственной службы. Первым шагом будет покончить с тесными отношениями между лоббистами и государством. Но еще важнее провести фундаментальные реформы, сокращающие возможность новой администрации делать политические назначения на все высокопоставленные должности в правительственных агентствах; это увеличит автономию государственной службы и поможет предотвращать ее политический захват.

Другие реформы включают в себя меры по обращению некоторых трендов, сокративших представительство в политической системе США, в частности перераспределение границ избирательных округов, из-за чего в начале 2000-х годов были созданы десятки округов, «безопасных» для одной из двух основных партий.

Еще важнее каких-то конкретных реформ повышение мобилизации общества в целом, и с этим в США тоже наблюдается широкое согласие. Одной из черт американского общества XIX века, столь поразившей Токвиля, было стремление людей к организации и создании ассоциаций вне государства. Такая особенность не только помогала им решать различные общественные проблемы, но и влиять на принятие политических решений. В последние годы отмечается упадок ассоциаций такого типа. Хотя степень и конкретные причины такого упадка обсуждаются и не все организации играют важную политическую роль, было бы полезно придать силы новым ассоциациям, способным сдерживать государство и влиятельные элиты. Тем более это необходимо в свете того, что за последние десятилетия трудовые организации, которые часто противодействуют влиянию экономических элит, стали гораздо слабее. Упадок подчеркивает необходимость альтернативных форм организаций, которые могли бы прокладывать новые пути в политике как для рабочих в сфере промышленности, так и для других граждан. Открытым вопросом остается вопрос о том, смогут ли такие организации (и если смогут, то как) заменить традиционные профсоюзы прошлого. Мы вернемся к этому вопросу в конце главы.

Совет об усвоении урока Швеции, успешно создавшей коалицию для поддержки расширения способности государства и для одновременного контроля за ним, не следует воспринимать как указание на то, чтобы США или другие западные страны слепо повторяли этот опыт и копировали во всех подробностях то, что начала делать Швеция восемьдесят лет тому назад. Прежде всего следует отметить, что коалиции, которые смогли бы запустить положительную динамику Красной королевы в Соединенных Штатах, должны отличаться от коалиций рабочих и крестьян, участвовавших в политической торговле в Швеции. Такие коалиции должны охватывать различные регионы, идеологические группы и этнические группы. Поскольку США до сих пор остаются ведущей страной по инновациями в широком спектре областей, таких как программное обеспечение, искусственный интеллект, биотехнологии и высокие технологии, она должна стремиться к организациям, отличающимся от шведских организаций 1930-х годов. Но возможности и инициативы для поддержания динамики в сфере бизнеса не должны противоречить целям расширения системы социальной поддержки и построения государства всеобщего благосостояния. Они не должны препятствовать мобилизации общества для контроля за государством. И они уж точно не должны противоречить построению способного государства, тем более что интерес американского государства к науке и исследованиям всегда служил источником инновационной энергии для американской экономики. Это видно по тому, что правительство США является основным покупателем высокотехнологичного оборудования, а также основным спонсором исследований при посредничестве таких организаций, как Национальный научный фонд, не говоря уже о том, что оно предоставляет налоговые льготы для расходов на научные исследования. Вопрос в том, как США и другие западные страны смогут перенаправить экономическую деятельность в направлении более равномерного распределения ресурсов и при этом сохранить сдерживающие государство узы. Ответ на этот вопрос отчасти можно найти, размышляя о проблеме контроля за государством, реагирующим на угрозу безопасности.