Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

В этих заявлениях обращают на себя внимание две черты – то, что права всеобщие и универсальные (в этом они идут дальше Декларации независимости, которая исключала рабов и была неясной в отношении женщин), и то, что они признают важность реализации сделанного человеком выбора. Понятно, что угрозы насилия и ограничения свободы мысли или слова в отношении какой-либо группы являются нарушением прав, как и преследования в связи с религиозными убеждениями (или отсутствием таковых) или сексуальными предпочтениями. Но в равной степени важно и то, что нарушением прав является и непредоставление средств к достойной жизни, потому что оно порождает доминирование. Доминирование не только в том смысле, что крайняя нужда делает невозможной осмысленную жизнь, но и потому что в таких обстоятельствах работодатели могут требовать исполнения унизительной, лишающей человека достоинства и самостоятельности работы (вспомним описанных в главе 8 уборщиков-далитов).

Такая концепция прав человека имеет основополагающее значение для свободы не только мужчин и большинства, но и женщин; религиозных, этнических и сексуальных меньшинств; людей с ограниченными возможностями. Формулировка таких прав устанавливает четкие границы того, что могут делать и что не могут делать государство и элиты. Когда эти права явно защищаются, никто не вправе лишать людей возможности организовываться, высказывать свое мнение или делать свой жизненный выбор. То же касается и условий, ставящих людей в экономическую зависимость и подчинение.

Здесь заложены основы преобразующей силы общества. Если четко очерченные границы того, что не может позволить себе государство, признаны универсально, посягательство на эти границы может высечь искру широкой общественной мобилизации и пресечь попытки государства превысить свои полномочия. Важно также признавать универсальность прав меньшинств, потому что без такого признания жаловаться и протестовать будут лишь отдельные меньшинства, прав которых нарушаются в настоящее время, – без всякой мобилизации или без всякой реакции, как это наблюдается в раздробленном, фрагментированном обществе Индии (глава 8), Латинской Америке и Африке (глава 11). Универсальное признание прав создает основу для широких коалиций.

Важность этой идеи предвосхитил немецкий лютеранский пастор Мартин Нимеллер, осознавший, почему нацистское государство так легко установило свое доминирование над немецким обществом, и выразивший это прискорбное осознание в своем написанном в 1950-х годах стихотворении. Наиболее распространенная версия этого стихотворения, выгравированная во многих мемориальных музеях Холокоста и часто цитируемая при воспоминаниях об этих событиях, такова:

Сначала они пришли за социалистами, и я молчал, потому что я не был социалистом.

Затем они пришли за членами профсоюза, и я молчал, потому что я не был членом профсоюза.

Затем они пришли за евреями, и я молчал, потому что я не был евреем.

Затем они пришли за мной, и не осталось никого, чтобы говорить за меня.

Так, согласно признанию Нимеллера, неспособность немецкого общества сопротивляться нацистам коренилась в отсутствии универсального признания самых основных прав. Именно поэтому нацисты смогли устранить каждую группу по отдельности, и никакая широкая коалиция мобилизованного общества Германии не дала им отпор. Сбылся наихудший сценарий защиты коридора.

В каком-то смысле похожую идею высказал еще Франклин Д. Рузвельт, который в том же обращении к Конгрессу 1944 года подчеркнул важность широкого набора прав для всех и процитировал высказывание Бенджамина Франклина, сделанное тем в 1776 году: «Мы должны держаться вместе, иначе нас точно перебьют поодиночке».

Если обратить логику рассуждений, то в той степени, в какой общество сможет придать универсальный характер широкому спектру (разумных) прав, оно будет лучше приспособлено для организации и противодействия растущей силе государства. Заслуживает внимания то, что перечисленные во Всеобщей декларации права включают в себя право на работу со справедливым вознаграждением, потому что все эти права служат стимулами для разных слоев общества и создают почву для объединения в широкую коалицию и для организации сопротивления депотизму. Особо важную роль изменения приобретут в будущем, поскольку трудовое движение, как мы уже рассуждали, никогда не сможет вернуть себе былое влияние. Альтернативой для коалиции может стать гражданское общество, организованное вокруг идеи прав человека.

Многим из нас, кто живет в демократических странах с активным, уверенным в себе обществом и сильным государством, необычайно повезло по сравнению с теми, кто страдает под ярмом Деспотического Левиафана или вынужден существовать в амтосфере страха, насилия и доминирования без всяких защищающих их государственных институтов. И все же жизнь с (обузданным) Левиафаном – это не результат, а непрекращающийся процесс. Мы постарались показать, что ключевой фактор, способствующий его стабильности и снижающий вероятность его выхода из коридора, – это создание и воссоздание баланса сил между государством и обществом, между теми, кто облечен властью и кто не облечен властью. В этом нам поможет эффект Красной королевы, но наивысшая сила общества – это его организация и мобилизация.

В октябре 2017 года женщины начали рассказывать о сексуальных домогательствах и преследованиях, которым их подвергали имевшие над ними власть мужчины. Все началось с обвинений против известнейшего медиамагната Харви Вайнштейна. 5 октября было опубликовано интервью актрисы Эшли Джадд, которая рассказывала о домогательствах к ней со стороны Вайнштейна. 17 октября актриса Алисса Милано взяла на вооружение термин, предложенный активисткой Тараной Берк в 2006 году, и написала в своем твиттере: «Если вы тоже подверглись сексуальному домогательству или нападению, напишите “Я тоже” в своем статусе». За этим последовал целый шквал твитов, и зародилось общественное движение. Пусть в настоящее время до полного равноправия и защиты прав женщин во всем мире еще очень далеко, но благодаря объединению людей, протестующих против нарушения этих наиболее фундаментальных прав, власть имущим становится немного труднее преследовать, унижать и подвергать насилию женщин в государственных учреждениях, в компаниях и в учебных заведениях. В ответ на реакцию общества стали меняться законы – например, в Нью-Йорке был принят новый закон о предотвращении сексуальных домогательств.

Прогресс человечества зависит от расширения способности государства реагировать на новые вызовы и сражаться с любым доминированием, старым и новым, но такого расширения не случится, если его не потребует общество и если общество не мобилизуется на защиту прав всех. Это нелегко и не происходит автоматически, но это может произойти и обязательно произойдет.