Людвиг Мизес - Либерализм

При планировании нового предприятия можно подсчитать заранее, возможно ли его сделать прибыльным и каким образом. Если, например, кто-то имеет намерение построить железную дорогу, он может, оценив ожидаемый грузооборот и способность клиентов оплачивать тариф, рассчитать, окупится ли вложение капитала и труда в это предприятие. Если результаты расчета показывают, что проектируемая железная дорога не обещает прибыли, то это равносильно утверждению, что существуют другие, более насущные направления для применения капитала и труда, которые потребуются для сооружения железной дороги; мир пока недостаточно богат, чтобы позволить себе такие затраты. Расчет ценности и прибыльности имеет решающее значение не только тогда, когда возникает вопрос о том, следует ли вообще начинать данное предприятие, он управляет каждым шагом предпринимателя при ведении его дела.

Капиталистический экономический расчет, который только и делает возможным рациональное производство, основан на денежном расчете. Только благодаря тому, что цены всех товаров и услуг на рынке можно выразить на языке денег, становится возможным, несмотря на всю их разнородность, вводить их в расчет, подразумевающий однородные единицы измерения. В социалистическом обществе, где всеми средствами производства владеет государство и где, следовательно, нет ни рынка, ни обмена производственными товарами и услугами, не может быть никаких денежных цен на товары и услуги высших порядков. Тем самым такой общественной системе не будет хватать инструмента для рационального управления деловыми предприятиями, а именно экономического расчета. Поскольку экономический расчет не может существовать в отсутствие общего знаменателя, к которому можно привести разнородные товары и услуги.

Давайте рассмотрим очень простой случай. Пусть железную дорогу из А в В можно проложить по нескольким маршрутам. Предположим, что между А и В находится гора. Железную дорогу можно проложить через гору, вокруг горы или по тоннелю сквозь гору. В капиталистическом обществе очень легко подсчитать, какой из вариантов окажется наиболее прибыльным. Определяются издержки, связанные с сооружением каждой из трех линий, и разница эксплуатационных издержек для обслуживания ожидаемого грузооборота на каждой из них. Из этих цифр нетрудно определить, какой вариант строительства будет наиболее прибыльным. В социалистическом обществе такие расчеты невозможны. Ибо оно не располагает способом свести к одной единице измерения все разнородные количества и качества товаров и услуг, которые следует принять во внимание. Социалистическое общество будет беспомощным перед лицом самых обычных, каждодневных проблем, возникающих в экономике, ибо у него не будет способа вести свои счета.

Процветанием, позволившим гораздо большему количеству людей сегодня жить на нашей планете, чем в докапиталистическую эпоху, фактом своего существования мы обязаны исключительно капиталистическому методу производства, состоящему из длинных производственных цепочек, которые по необходимости требуют денежного расчета. При социализме это невозможно. Социалистические писатели тщетно старались показать, как можно управлять даже без денежного и ценового расчета. Все их усилия в этом отношении потерпели неудачу.

Таким образом, руководство социалистического общества столкнется с проблемой, которую оно не сможет решить. Оно будет не в состоянии решить, какой из бесчисленных возможных путей наиболее рационален. Возникший хаос в экономике быстро и неминуемо приведет к всеобщему обнищанию и возвращению к примитивным условиям, в которых когда-то жили наши предки.

Социалистический идеал, доведенный до логического конца, воплотился бы в общественный порядок, в котором собственность на средства производства принадлежит народу в целом. Производство будет полностью в руках правительства – центра власти в обществе. Оно одно будет определять, что и как производить, каким путем товары, готовые для потребления, будут распределяться. Не имеет большого значения, будет ли социалистическое государство будущего организовано на демократических принципах или как-то иначе. Даже демократическое социалистическое государство неизбежно представляло бы собой жестко организованную бюрократию, в которой каждый, кроме высших чиновников, будет находиться в положении подчиненного администратора, обязанного беспрекословно выполнять директивы центральной власти, несмотря на то, что в качестве избирателя он вполне мог бы принимать активное участие в их формировании.

Такого рода социалистическое государство нельзя сравнивать с государственными предприятиями, появившимися в последние десятилетия в Европе, особенно в Германии и России, независимо от их масштабов. Последние работают бок о бок с частной собственностью на средства производства. Они участвуют в коммерческих сделках с предприятиями, которыми владеют и управляют капиталисты, и получают от этих предприятий разнообразные стимулы для своей деятельности. Например, поставщики снабжают государственные железные дороги локомотивами, вагонами, сигнальными устройствами и другим оборудованием, механизмы которых успешно опробованы в процессе эксплуатации на частных железных дорогах. Таким образом, государственные предприятия получают стимулы к внедрению новшеств для того, чтобы не отстать от развития технологии и методов делового управления, происходящего вокруг них.

Общеизвестно, что государственные и муниципальные предприятия в общем случае разоряются, что они затратны и неэффективны и что их необходимо дотировать из собранных налогов для того, чтобы поддерживать их функционирование. Разумеется, там, где государственное предприятие занимает монополистическое положение – что, например, распространено на муниципальном транспорте, в городском электрическом хозяйстве и электростанциях, – отрицательные последствия неэффективности не обязательно всегда выражаются в видимом финансовом крахе. При определенных обстоятельствах его можно скрыть, используя доступную для монополиста возможность повышения цен на свои продукты и услуги настолько, чтобы, несмотря на неэкономичное управление, предприятия все равно оставались прибыльными. Более низкая производительность социалистического метода производства просто по-иному здесь проявляется, и ее не так просто выявить; однако по существу ничего не меняется.

Но ни один эксперимент социалистического управления конкретными предприятиями не может служить основой для оценки того, что было бы, если реализовать социалистический идеал общественной собственности на все средства производства. В социалистическом обществе будущего, в котором не останется места для свободной деятельности частных предприятий, работающих бок о бок с предприятиями, которыми владеет и управляет государство, центральному плановому органу будет не хватать критерия, задаваемого рынком и рыночными ценами для всей экономики в целом. На рынке, где торгуются все товары и услуги, для всего, что покупается и продается, можно определить обменные соотношения, выраженные в денежных ценах. При общественном порядке, основанном на частной собственности, появляется, таким образом, возможность прибегнуть к денежному расчету для контроля за результатом любой экономической деятельности. Общественную производительность каждой экономической сделки можно проверить методами бухгалтерского учета и калькуляции затрат. Остается еще показать, что государственные предприятия не могут производить калькуляцию издержек теми же способами, что и частные предприятия. Тем не менее даже государственным и муниципальным предприятиям денежный расчет дает некоторую основу для оценки степени успешности управления ими. В полностью социалистической экономической системе это будет абсолютно невозможно, ибо в отсутствие частной собственности на средства производства не будет обмена капитальными благами на рынке, а следовательно, ни денежных цен, ни денежного расчета. Поэтому у высшего руководства чисто социалистического общества не будет средства для сведения к общему знаменателю издержек производства всех разнородных товаров, которые оно планирует произвести.