ВП СССР - Разгерметизация

Особенно это касается случая, когда на общественное соз­нание оказывают давление правдоПОДОБНОСТЬЮ, принима­емой первоначально большинством за ПРАВДУ. Тогда обще­ство удаётся увести дальше в желаемом направлении, но когда дурман правдоПОДОБНОСТИ рассеется, реакция будет тем резче и жестче, чем резче и жестче разделение общества во вновь сложившейся модификации толпо-“элитаризма”.

Поэтому, что бы ни говорили о росте политической активности народных масс в ходе первой мировой войны и революции, но изменения общественного подсознания за 12 лет, прошедших после 1905 г., не были таковы, чтобы утверждать, что подавляющее большинство российского общества готово войти в строительство социализма и нуждается для этого только в смене государственного устройства.

В экономическом развитии за эти 12 лет также не произошло качественных изменений. Во-первых, первая “русская революция” нанесла определённый ущерб развитию хозяйства страны. В этом отношении революция оказалась антисоциалистической потому, что рост производительности общест­венного труда — экономическая основа, предрасполагающая к установлению эквивалентного обмена между сферой упра­вления и сферой производства в общественном объединении труда, т.е. ликвидации монопольно высокой цены на продукт управленческого труда, что в марксистско-ленинской литера­туре называется «эксплуатация человека человеком».

Во-вторых, за русско-японской [306]войной последовал мировой экономический кризис: это не была “великая депрессия” 1929 г., но темпы экономического развития России несколько замедлились ввиду её зависимости от иностранного капитала.

Большой объем (относительный) иностранных капитало­вложений обеспечивал довольно высокие по мировому уровню темпы экономического развития, но и обуславливал взаимно-отраслевую разбалансированность народного хозяйства (о чём “не догадываются”) многие “наши” коммивояжеры иност­ранного капитала сегодня [307]. Это находило свое выражение в высокой доле импорта продукции точного и сложного маши­ностроения, приборостроения, авиационной и автомобильной промышленности. Численность промышленных рабочих дохо­дила до 5 миллионов человек, заметная доля которых не пор­вала связь с землей(см. ПСС В.И.Ленина, т. 11, стр. 217, а также протоколы VI съезда РСДРП), с деревней, и для обра­ботки участков нанимала батраков. Если в 1905 г. такой, не расставшийся с землей пролетариат, рассматривался как огромное большинство рабочего класса в некоторых промыш­ленных районах, то даже в первое десятилетие после 1917 г. это явление все еще оставалось достойным упоминания.

Всё то, что образует инфраструктуру: сети железных дорог, шоссейных дорог с твердым покрытием, транспортные узлы, сети передачи информации, — также отставали в развитии от европейского уровня. То есть капитализму было еще разви­ваться и развиваться прежде, чем народ скажет, что ему плохо от капитализма. Коли капитализм не изменил своего качества, то по-прежнему были справедливы выводы, сделанные в “Двух тактиках…”:

«Марксизм бесповоротно порвал с бреднями(выделено нами при цитировании) народников и анархистов, будто можно, например, в Рос­сии миновать капиталистическое развитие, выскочить из капи­тализма или перескочить через него каким-нибудь путем, кроме пути классовой борьбы и в пределах этого самого капитализма. (…)

... реакционнамысль искать спасения рабочему классу в чем бы то ни было, кроме дальнейшего развития капитализма.

В таких странах, как Россия, рабочий класс страдает не столько от капитализма, сколько от недостатка развития капитализма» (ист. 84, стр. 37).

Если рассматривать чисто формально эти цитаты из “Двух тактик…” и “Апрельские тезисы” вне исторического процесса в России, то можно придти к выводам, что Ленин впал в экстремизм; что решил насиловать историю и т.п. А потом всем этим выводам подвести примерно такой итог, что правильную политику проводили меньшевики, высту­павшие против курса Ленина и “Троцкого” и поддерживавшие Временное правительство.

Однако в тех конкретных исторических условиях Ленин НЕ ОШИБСЯ в 1917 г., выдвинув “Апрель­ские тезисы”. Он знал, что Россия не готова к социализму и никогда не утверждал противного ни ранее, ни впоследст­вии.

Ленин и РСДРП (б) не впадали в экстремизм по своей воле, а вляпались в него по слепоте и недальновидности своей в сло­жившейся политической обстановке. То есть они были загнаны в экстремизм глобальным надиудейским предиктором. Выбор был ограничен: либо «за» Временное правительство, либо «против». Правильное решение было «против».

В “Прощальном письме швейцарским рабочим”, написан­ном до 19 марта (1 апреля) 1917 г. и опубликованном в Рос­сии 21 сентября 1917 г. в газете “Единство” № 145 (ПСС, т. 31, стр. 87 — 94), прямо сказано: «В России не может непосредственно и немедленно побе­дить социализм».

В статье “О нашей революции” (по поводу записок Н.Су­ханова [308]) — ПСС, т. 45, стр. 378 — 382, — написанной 16, 17 января 1923 г. и опубликованной в “Правде” № 117 30.05.1923 г., Ленин возражал такого рода “критикам”:

«… до бесконечности шаблонным является у них довод … , что мы не доросли до социализма, что у нас нет, как выражаются разные “ученые” господа из них, объектив­ных экономических предпосылок для социализма. И никому не приходит в голову спросить себя: а не мог ли народ; встре­тивший революционную ситуацию, такую, которая сложилась в первую империалистическую войну [309], не мог ли он, под влиянием БЕЗВЫХОДНОСТИ СВОЕГО ПОЛОЖЕНИЯ (выделено нами при цитировании), броситься на такую борьбу, которая хоть какие-либо шансы открывала ему на завоевание для себя не совсем обычных условий для дальнейшего роста цивилизации?

“Россия не достигла такой высоты развития производитель­ных сил, при котором возможен социализм”. С этим положе­нием все герои II Интернационала, и в том числе, конечно, Суханов, носятся, поистине, как с писаной торбой [310]. Это БЕССПОРНОЕ (выделено нами при цитировании) положение они пережевывают на тысячу ладов, и им кажется, что оно являет­ся решающим для оценки нашей революции. (…)

Что если ПОЛНАЯ БЕЗВЫХОДНОСТЬ ПОЛОЖЕНИЯ(выделено нами при цитировании), удесятеряя тем самым силы рабочих и крестьян, откры­ла нам возможность иного перехода к созданию основных посылок цивилизации, чем во всех остальных западно-евро­пейских государствах? (…) Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не мо­жет сказать, каков именно этот определенный “уровень куль­туры”, ибо он различен в каждом из западно-европейских государств), то почему нам нельзя начать сначала с завоева­ния революционным путем предпосылок для этого определен­ного уровня, а потомуже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы.