Виталий Иванов - Охранитель

Разумеется, невозможно не признать, что ситуация на партийном рынке поменялась кардинально. Там, где 15 лет назад было гуляй-поле, а пять лет назад не имелось даже единой партии власти, теперь действуют даже излишне жесткие правила. И могут ведь еще ужесточить.

Однако вряд ли правы те, кто обещает в ближайшее время сокращение числа российских партий до 4–5. Их явно будет никак не меньше 10. И потому, что Кремлю, и не только Кремлю, так надо. И потому, что на партийном рынке у нас работает немало умельцев. Найдут способы и подходы.

Я вполне могу понять тех, кто тоскует по веселым временам «ларечной демократии». Особенно тех, кто «с рук торговал» или «держал палатку» и кого теперь в «супермаркет» не пускают на порог. Помню, например, как в 1996 году в моем родном Красноярске на выборах в горсовет группа прохиндеев создала блок, в названии которого фигурировало имя фаворита одновременно проводившихся мэрских выборов. Тот ровным счетом никакого отношения к ним не имел, но сделать ничего не мог. Практически никакой кампании блок не вел (денег не было!). Но ребята заняли первое место, собрав 25,4 процента!!!), и четыре года заседали в горсовете. Правда, потом им выписали волчьи билеты.

Надо понимать, что происходящее сейчас есть необходимая плата за политическую и экономическую стабильность, за некую гарантию, что лелеемая некоторыми мечта устроить здесь Украину так и останется вредной фантазией. Можно не любить «Единую Россию», однако надо понимать, что реставрация «многопартийности» и «политической конкуренции» образца даже 1999–2000 годов автоматически предполагает не только возвращение на Охотный Ряд Явлинского и Немцова с Хакамадой (это еще можно перетерпеть), но и Гусинского с его паскудным НТВ, Бориса Абрамовича и прочих достойнейших людей в российскую политику. Мне многое не нравится из того, что делается, но вот ЭТОГО я категорически не хочу.

Пусть пока будет так, как есть. А дальше посмотрим. [58] Статья написана в сентябре 2006 года. Первоначальная версия опубликована во «Взгляде».

В начале нужно высказаться о «Родине». Я был одним из немногих публицистов, открыто призывавших снять эту партию с выборов, и поэтому не могу не радоваться тому, что соответствующее решение было принято. Еще раз: надо было ее снять, и прекрасно, что сняли.

«Родина» опасна не столько тем, что поставила первым пунктом своей повестки тему национализма (а фактически — национал-экстремизма), для приличия обернутую в «борьбу с нелегальной миграцией». И не тем, что попыталась эту тему монополизировать. Рогозин, начиная с января, взялся играть с «революционной» риторикой, дескать власть прогнила и не выдержит хорошего удара с ноги. А вот это уже не шутки.

Еще весной в политические и экспертные круги была вброшена тема возможного союза Рогозина с «революционно» настроенными либералами, в первую очередь из юкосовской клиентелы. Вполне открыто этот проект был презентован в статье «Левый поворот», подписанной Ходорковским. Однако объективным условием такого союза выступает некоторое «обобщечеловечивание» рогозинской партии, ее смещение в сторону социал-демократии, социал-либерализма. Но на это «Родина» пойти не может, поскольку велик риск потерять часть ядерного электората — тех, кого раньше называли «красно-коричневыми», — без гарантий привлечения новых избирателей из числа левых либералов.

К тому же Рогозин весь этот год пытался усидеть на двух стульях. С одной стороны, как сказано, он заделался крутым «революционером», даже обещал «убить дракона». А с другой — продолжал бегать в Кремль, полагая, что теперь стал стоить дороже. Постоянно ходили слухи о том, что Рогозин ведет переговоры с представителями Ходорковского, Невзлина и Березовского. Но уже не слух, а факт то, что изначально на московских выборах «Родина» выступала в своем роде кремлевским агентом (иначе как на втором месте в ее списке оказался выдвиженец Кремля Антонец?), главной задачей которого было сделать так, чтобы мэрии жизнь малиной не казалась.

Так что идти на открытое сотрудничество с либералами против власти Рогозин не мог не только по объективным, но и по сугубо конъюнктурным соображениям. А тут еще органичная «Родине» тема национализма, как ясно доказывали политконсультанты и социологи, оказалась весьма электоральной. Какая там еще «социал-демократия», какие либералы? Очистим Москву от мусора!

Кремль считал допустимым и даже желательным прохождение «Родиной» 10-процентного барьера или занятие ею второго места без прохождения барьера (в этом случае партии по закону тоже полагаются мандаты). Дескать, пусть у Лужкова будет оппозиция в Мосгордуме, она может пригодиться. Между тем националистическая кампания родинцев спровоцировала в целом выгодные для них публичные дискуссии о миграции, актуальность которых усугубили широко освещавшиеся СМИ ноябрьские бунты во Франции. Возникла угроза, что партия Рогозина получит как минимум 12–14 процентов, а скорее всего, даже больше.

Какие последствия это бы имело? Политическая капитализация «Родины» выросла бы, и одновременно эта партия стала бы более «интересной» бизнес-эмиграции и, может быть, даже отдельным зарубежным структурам, правительственным и неправительственным (не зацикленным на «демократии»). В конце концов, хоть Рогозин и не послушался, вместо социал-демократии выбрал «фашизм», но зато у него есть шансы на победу в 2007-м, в отличие от всех касьяновых — рыжковых — каспаровых. Таким образом, победа «Родины» в Москве (а второе место с результатом более 12 процентов — это победа для нее, даже с учетом того, что в 2003-м блок «Родина» собрал 15,3 процента) укрепила бы и амбиции Рогозина (он немедленно забыл бы обо всех предвыборных договоренностях с Кремлем), и желание известных персонажей попробовать устроить «майдан» в 2007 году. А учитывая, что его лозунги в такой ситуации непременно оказались бы преимущественно «красно-коричневыми», мы могли бы получить Киев, и Бишкек, и Париж «в одном флаконе»…

Я отнюдь не настаиваю, что все было бы именно так. Но к чему было искушать судьбу?

Лучше пусть Рогозин вопит про украденную победу (при том, что в штабе «Родины», как ни странно, в нее верили отнюдь не все), про то, что партия отомстит за обиду и месть будет страшна. Лучше, повторяю, чем если бы он, распушив хвост, посылая и Лужкова, и Кремль, хвастал, что опять всех сделал, что уж если Москву «поднял», то и всю Россию «поднимет» запросто. Победа и рассказы о несбывшемся — это вещи разные.