Юрий Болдырев - Похищение Евразии

Начнем с того, что и применительно к автопрому, строго говоря, против интересов транснациональных корпораций у нас никто не шел: заградительные пошлины ввели ведь не на новые автомобили, а напротив — на старые (подробнее см. выше «Поспорил старенький автомобиль»). И транснациональные корпорации не только не протестовали, но и напротив — выступали здесь союзниками.

Тем не менее, вопрос об экономической и социальной базе любой отстаиваемой политической и экономической позиции — вопрос ключевой. Интересовал он, естественно, и меня. Признаться, я надеялся, что та деятельность, которой мы занимались исходя из представлений об интересах всей страны, в конце концов будет поддержана и естественным интересом собственников наших ключевых машиностроительных предприятий — должен же этот интерес когда-то в них проснуться? К сожалению, этого мы не дождались. Почему?

Мне приходилось общаться с собственниками ряда крупнейших российских машиностроительных объединений, и они мне говорили примерно следующее: «Это все, конечно, интересно, но СРП — большая игра. И против общей линии Правительства мы — не пойдем. Да и незачем. Больших прибылей в этом деле все равно не будет. И нам не стоит конфликтовать, проще — дать нужным людям взятки, и заказы будут...»

Вполне естественно: логика нашего большого бизнеса проистекает из предыстории его становления, в частности из метода получения собственности [36]. И теперь будешь с властью конфликтовать — лоб расшибешь, а будешь дружить — где-нибудь что-то еще прихватишь. Ведь одни и те же люди являются у нас зачастую и собственниками крупнейших машиностроительных предприятий, и фактическими владельцами (формально собственность на недра — у государства) месторождений сырьевых ресурсов. И это «что-то», что при правильном поведении можно еще прихватить — больше, чем нормальная прибыль от сложного высокотехнологичного производства. Попробуй на производстве оборудования для нефтедобычи за год удвоить свой капитал, как это, по данным западных экспертов, сумел сделать губернатор Чукотки Р. Абрамович...

Таким образом, как ни печально это признать, но жесткого противостояния между транснациональными корпорациями и нашими отечественными машиностроителями в борьбе за многомиллиардные в долларовом исчислении заказы на производство оборудования для добычи, переработки и транспортировки сырья, так и не возникло. Незримая линия такого противостояния есть: между транснациональными корпорациями (и стоящими за ними западными государствами) и большинством населения нашей страны, нуждающимся в интенсивном развитии, высокооплачиваемых рабочих местах и т.п.. Но незримой эта линия остается потому, что одна сторона свой интерес понимает прекрасно, а другая его все еще в достаточной степени не осознает.

И, что самое для нас тяжелое: и наша нынешняя власть, и наш крупный бизнес (в силу предыстории возникновения, а также метода преумножения и сохранения капитала) зависимы от Запада. И, соответственно, в этом стратегическом для страны противостоянии они — отнюдь не на нашей стороне. Хотя и весьма искусно (в этом надо отдать им должное) имитируют заинтересованность, решимость и даже какую-то деятельность...

...Знаете, как это бывает, сказал — и сам засомневался: а вдруг я чего-то не знаю, не вижу, не замечаю каких-то скрытых тенденций, недопонимаю? Что ж, это тот случай, когда я был бы рад узнать, что заблуждался. Готов был бы принести самые искренние извинения. И даже сейчас готов обратиться с просьбой: если я не прав, то помогите это увидеть, дайте хоть какое-то основание. Пока же, к сожалению, такие основания мне неизвестны...

Мы продолжаем жить в ситуации воистину парадоксальной: большинство населения живет в стране, проигравшей в «холодной войне», а элита (политическая, экономическая и культурная) — ассоциирует себя с победителями...

В 1999-2000 гг. Счетной палата провела две проверки реализации СРП на Сахалине. Точнее, сначала, в 1999 году, была проведена одна крупная комплексная проверка с участием целой группы наших аудиторов. Мне пришлось курировать разработку общей программы проверки, а затем подготовку итогового Отчета. И выяснилось, что по целому ряду направлений проверка, мягко говоря, не доведена до конца. Например, затраты на закупку оборудования и услуг оценены нашими инспекторами не по первичным платежным документам, как это положено по закону и Регламенту Счетной палаты, а по самоотчетам проверяемой стороны. Соответственно, мне пришлось на Коллегии Счетной палаты настаивать на продолжении проверки, в результате чего было принято решение провести допроверку в течение следующего 2000-го года.

Обременять читателя подробностями всего, что выявила проверка, я не стану, так как первый из упомянутых отчетов опубликован в Бюллетене Счетной палаты Российской Федерации № 8 (32) за 2000 год. Итоги второй проверки подводились уже после моего ухода из Счетной палаты.

Важно другое: результаты даже той, первой, с моей точки зрения весьма неполной проверки в значительной степени подтвердили наши опасения. И в Отчете мы вновь сформулировали свои, в том числе и прежние предложения по изменению законодательства, но на этот раз уже вытекающие не только из юридической и экономической логики, но и из материалов проверки. Для интересующихся этой тематикой выводы и предложения из Отчета я привожу в Приложении в конце книги.

Сейчас же остановлюсь лишь на нескольких примерах, иллюстрирующих ситуацию.

Прежде всего, подтвердилась обоснованность наших опасений, что недропользователи не станут слишком обременять себя заботой об охране окружающей среды. В частности, недропользователь настаивал на своем праве сливать буровые растворы и шламы прямо в море, аргументируя это тем, что такая практика является, якобы, общепринятой. При том, что и наше российское законодательство, и, например, законодательство США подобное категорически запрещает. Например, при бурении скважин в Мексиканском заливе все буровые растворы и технические жидкости, даже и считающиеся абсолютно безопасными, тем не менее, вывозятся на континент и там захораниваются.

Но почему же недропользователь не делает так и в нашем случае — ведь все его затраты будут полностью покрыты нашим сырьем? Здесь мы можем лишь строить предположения: от нежелания существенную часть средств от компенсационной нефти расходовать на работы, реально выполняемые на российской территории российскими подрядчиками (не в Японию же вывозить отходы!) и до такого немаловажного мотива, как возможность, под предлогом отсутствия разрешения экологических органов на проведение работ, просто искусственно затягивать освоение месторождений (нефти в мире еще достаточно, а сахалинская нефть никуда не денется — своя рука уже на кране...). Повторю, что это — лишь предположения. Но факт налицо: под предлогом невозможности согласования условий ведения работ освоение одного из перспективных месторождений действительно существенно затягивается. Для сравнения: случись такое в США, например, в прибрежной зоне уже упоминавшегося нами Мексиканского залива, у недропользователя просто незамедлительно была бы изъята лицензия, а месторождение было бы выставлено на новый конкурс...