Юрий Болдырев - Похищение Евразии

Другой пример. Как мы помним, один из ключевых вопросов применительно к СРП — это контроль за обоснованностью затрат недропользователя, компенсируемых нашим сырьем. Естественно, именно к этому должно быть приковано все возможное внимание государства. Если, конечно, это нормальное государство, правительство которого действует в интересах своей страны. У нас же при реализации соглашения «Сахалин-1» так называемый «Уполномоченный государственный орган» позволил недропользователю представлять сметы его расходов и годовые отчеты в укрупненных показателях, вести учет на английском языке и даже ... не проводить аудиторские проверки. При том, что в соответствии с соглашением «Сахалин-1» государство имеет право проверять отчеты недропользователя только в течение двух лет после окончания календарного года. Не воспользовались своим правом своевременно — все отраженные в отчетах затраты считаются принятыми и должны быть возмещены нашей нефтью...

Выявились в соглашениях и внутренние противоречия, которые недропользователи, естественно, толкуют в свою пользу. Так, положения соглашения «Сахалин-2» требуют осуществлять бухгалтерский учет в соответствии с российским законодательством. Значит, на недропользователя должны распространяться положения о составе затрат при производстве и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в ее себестоимость, а также о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли. Однако недропользователь действует, руководствуясь приложением к соглашению, позволяющим включать в состав затрат все без исключения затраты компании и родственных ей организаций при условии, что они были произведены в соответствии с утвержденными сметами или положениями соглашения, дающими компании право производить затраты. Логично, коль скоро такое приложение есть.

Правда, оказалось, что даже и этой «вольницы» недостаточно. Так, смета расходов за 1998 год была представлена компанией с нарушением даже и вышеуказанного приложения к соглашению в части отнесения расходов по статьям затрат. При этом заметна тенденция укрупнения структуры смет и, соответственно, отчетности: в 1996 году в отчете компании было предусмотрено 17 статей по элементам затрат, в 1997 году — 12, а в 1998 году — уже только 6 статей...

Но, может быть, все это — не так важно? Ведь оператор соглашения представляет российской стороне не просто отчет, но отчет, проверенный аудиторской фирмой. Тем более, что ежегодный аудит бухгалтерской отчетности недропользователя проводит такая известная компания как «Прайс Уотерхаус», действующая в данном случае на паритетной основе с нашей «Росэкспертизой». Уж они-то вместе, казалось бы, не позволят зарубежным компаниям творить произвол и списывать в свои затраты все, что попало?

И здесь нас ждало определенное разочарование, впрочем, вполне предсказуемое — с учетом цены вопроса. Читаем раздел Отчета Счетной палаты, касающийся результатов внешнего аудита компании-недропользователя: «В заключении аудиторских фирм по Годовым отчетам вместо подробного анализа затрат, понесенных Компанией при выполнении соответствующих статей Программы работ, дано описание основных подходов к составлению Годового отчета и основные положения учетной политики с кратким определением затрат, произведенных Компанией в связи с осуществлением проекта „Сахалин-2“, дословно переписанные из Приложения „А“ к Соглашению». Как вам такой «аудит»?

И, естественно, в своем отчете независимые аудиторы отметили, что компания «Сахалин Энерджи» подготовила годовой отчет в соответствии с требованиями приложения о принципах бухгалтерского учета к соглашению о разделе продукции. Но инспекторы Счетной палаты с этим выводом не согласились, и у них были тому основания.

Наша проверка установила, что годовые отчеты составлялись компанией с отклонениями от указанных принципов бухгалтерского учета и не соответствовали требованиям, предусмотренным проектом «Сахалин-2». В частности, в годовом отчете компании отсутствовали сопоставления затрат с данными по годовым сметам расходов, что не давало достоверной и полной информации о фактически произведенных затратах по каждому элементу затрат. На каком же основании независимые аудиторы сделали вывод о том, что все затраты соответствовали сметам?

Почему же отсутствовали сопоставления? Да потому, что их и невозможно было произвести, так как статьи затрат, показанные в годовых отчетах компании, не соответствовали в точности ни статьям фактически произведенных затрат, ни статьям утвержденных смет расходов. При составлении годовых отчетов компания объединила фактические расходы по ряду статей затрат, утвержденных в сметах расходов отдельными строками, в результате чего статьи затрат годового отчета и смет расходов стали несопоставимыми. Как в этих условиях независимые аудиторы сделали свои позитивные выводы?

Таким образом, как ни печально признать, но и «независимый» аудит (один лишь сам по себе) нас в такой ситуации не спасает [37].

При этом еще раз подчеркну, что строго юридически никакое согласование с государством состава возмещаемых недропользователю затрат вообще не предусмотрено.

Но, может быть, и не надо ничего расписывать по элементам затрат и согласовывать, а независимым аудиторам тщательно проверять — недропользователи и сами достаточно ответственны? Приведу некоторые данные из Отчета, позволяющие читателю сделать собственные выводы.

Компанией «Сахалин Энерджи» (оператор соглашения «Сахалин-2») были заключены договоры на аренду трех квартир сроком на 3 года в г. Южно-Сахалинске площадью 285 кв. метров и 325 кв. метров по цене б тысяч долларов США в месяц и площадью 283 кв. метра по цене 7 тысяч долларов в месяц. При этом рыночная цена аренды 3-4 комнатной квартиры улучшенной планировки в г. Южно-Сахалинске составляет от 250 до 500 долларов в месяц, а индивидуального коттеджа от 850 до 1150 долларов в месяц.

Та же компания арендовала сроком на 1 год 3-комнатную квартиру в поселке Смирных по цене 767 долларов США, что превысило рыночную стоимость аренды такого жилья в поселке Смирных в 15 раз.

С ООО «Сахтрансбункер» был заключен контракт на поставку 2500 тонн зимнего дизельного топлива для платформы «Моликпак» по цене 185 долларов США за тонну, при том что у других поставщиков аналогичное топливо можно было приобрести по 150 долларов за тонну. И с этой же организацией был заключен контракт на поставку судового газойля в объеме 3530 тонн по цене 300 долларов США для Береговой базы снабжения в г.Холмске, при том что у других поставщиков аналогичное топливо можно было приобрести по 210 долларов за тонну.