Мэтт Ридли - Эволюция всего

В 1932 г. директор Государственного архива по евгенике Гарри Лафлин разработал проект евгенического закона. Под мощным давлением со стороны Дэвенпорта 30 американских штатов проголосовали за законы, разрешающие принудительную стерилизацию умственно отсталых, душевнобольных, преступников, эпилептиков, алкоголиков, больных, слепых, глухих, калек и недееспособных. К моменту прекращения действия законов в начале 1970-х гг. около 63 тыс. человек подверглись принудительной стерилизации и гораздо большее число людей добровольно согласились на эту процедуру.

Примерно в это же время к евгенической мизантропии приблизилось другое направление мысли – поклонение природе. В 1916 г. адвокат и защитник окружающей среды из Нью-Йорка Мэдисон Грант (основатель зоопарка в Бронксе, Лиги за спасение секвойных лесов и Национального парка Денали) выпустил книгу под названием «Закат великой расы», воспевавшую мужественность людей нордического типа и предостерегавшую от угрозы их подавления эмигрантами из Средиземноморья и Восточной Европы. Эта книга повлияла на принятие Иммиграционного закона 1924 г., а также стала «библией» Адольфа Гитлера, который с энтузиазмом писал Гранту.

В Германии забота о сохранении природы тоже вполне сочеталась с разрушением человеческих жизней. Один нацистский лозунг гласил: «Спроси у деревьев, они расскажут, как стать национал-социалистом!» Нацисты часто возражали против современных методов ведения сельского хозяйства, пропагандировали близость к природе и воспевали органическое, крестьянское хозяйство. Их любимые философы, такие как Мартин Хайдеггер, складывали лирические песнопения о жизни в гармонии с природой: «Спасти Землю – не значит победить и покорить Землю, что почти равносильно ее уничтожению». Как заметил продюсер Мартин Даркин, «зеленое мышление» не было чуждо нацистам:

«Именно зеленые настроения нацистов, намеревавшихся воссоздать крестьянское общество, заставили их захватить Польшу в поисках “жизненного пространства”. Именно зеленая ностальгия по Средним векам привела к расистской идеологии под лозунгом “кровь и почва”. Именно зеленый антикапитализм и отвращение к банкирам привели их к ненависти к еврейскому народу».

В 1939 г. американский социальный реформатор Маргарет Сэнгер создала «Черный проект» с целью контроля рождаемости чернокожего населения с помощью политиков и врачей. Идея проекта была пропитана неприкрытым расизмом: «Масса негров до сих пор размножается бездумно и гибельно, в результате чего среди них возрастает доля наименее разумного и наименее пригодного к жизни населения».

Наибольший энтузиазм идеи евгеники вызывали в Калифорнии. К 1933 г. там подверглось стерилизации больше людей, чем во всех остальных штатах вместе взятых. Поэтому, когда на Третьем международном конгрессе по евгенике, проходившем в 1932 г. в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке, президент конгресса Чарльз Дэвенпорт задал вопрос «Могут ли методы евгеники указать нам путь создания сверхчеловека и сверхгосударства?», немецкие делегаты, обсуждавшие проблему создания сверхчеловека, обратили свои взоры к Калифорнии. Один из этих делегатов, Эрнст Рюдин из Немецкого общества расовой гигиены, был избран руководителем Международной федерации евгенических организаций. Через несколько месяцев новое нацистское правительство назначило Рюдина рейхскомиссаром по евгенике. К 1934 г. в Германии ежемесячно осуществлялась стерилизация более 5000 человек. Калифорнийский защитник окружающей среды Чарльз Гете, который, подобно Мэдисону Гранту, сочетал в себе страсть к защите природных ландшафтов со страстью к стерилизации душевнобольных пациентов без их согласия, вернулся из поездки в Германию преисполненным радости, поскольку калифорнийский опыт «подтолкнул к действию великое правительство страны с населением 60 млн человек». Расистские корни нацистской политики тянутся от немецкой геккелевской традиции, но практический опыт стерилизации немцы переняли на западном побережье Америки.

То, что произошло потом, до сих пор не может не вызывать ужаса. За шесть лет после прихода к власти Гитлера в нацистской Германии было стерилизовано 400 тыс. человек: шизофреников, людей с депрессией, эпилептиков и разного рода инвалидов. Был введен запрет на сексуальные контакты между евреями и людьми других национальностей, а затем началось массовое преследование евреев по всем статьям. Попав под влияние пропаганды, многие простые немцы начали стыдиться любого проявления симпатии к своим еврейским друзьям: мораль того времени рекомендовала пересиливать в себе подобные чувства – вновь мальтузианская мизантропия.

Правительства Великобритании, Франции и Америки активно сопротивлялись иммиграции евреев из Германии, часто исключительно из евгенических соображений. Закон, позволявший Америке принять 20 тыс. еврейских детей сверх установленной квоты, был отклонен Конгрессом в начале 1939 г. под давлением нативистов и евгенистов, собранных Гарри Лафлином. В мае 1939 г. судно «Сент-Луис» с 930 немецкими евреями на борту отправилось в США. Пока корабль ожидал разрешения на высадку пассажиров, Лафлин написал воззвание к Америке с требованием не снижать «евгенических и расовых стандартов». Большинство пассажиров вынуждены были вернуться в Европу, где многие погибли [40].

В 1939 г. нацистское правительство ввело программу умерщвления «Aktion Т4». Так был сделан еще один шаг: в рамках программы производилось умерщвление неполноценных и душевнобольных людей, главным образом с помощью смертельных инъекций. Сначала умерщвляли только маленьких детей с врожденными пороками (около 5000). Затем в соответствии с программой было уничтожено 70 тыс. взрослых, пока в 1941 г. в связи с протестами родственников процесс не был приостановлен. Но это было не завершением программы, а лишь переходом к новому плану: «неподходящих» сгоняли в концентрационные лагеря для массового уничтожения, вместе с гомосексуалистами, цыганами, политическими заключенными и миллионами евреев. Были убиты 6 млн человек. Неправильно будет заявить, что ничего этого не случилось бы, если бы не существовало Мальтуса, Дарвина, Геккеля и Лафлина. Однако оправданием нацистского геноцида была евгеническая наука, возникшая из сформулированной Мальтусом идеи о борьбе за существование.

После Второй мировой войны и осознания ужасающих результатов доведенной до крайностей евгенической политики евгеника, казалось бы, вышла из моды. Но так ли это на самом деле? На удивление быстро и на удивление открыто те же самые аргументы всплыли на поверхность в ходе реализации программ по контролю рождаемости. В 1948 г. сын известного в довоенные времена евгениста Генри Фэрфилда Осборна, также носивший имя Генри Фэрфилд Осборн, опубликовал книгу «Наша ограбленная планета», в которой вновь звучала мальтузианская обеспокоенность быстрым ростом населения, истощением ресурсов, обеднением почв, избыточным использованием ДДТ, чрезмерным внедрением техники и расцветом идеологии потребления. «Чрезмерное стремление к прибыли, – пишет благополучный Осборн, – имеет один очевидный результат – неизбежную гибель земель». В том же году книга Осборна была переиздана восемь раз и переведена на 13 языков.