Эми Герман - Смотреть и видеть

Глаза были детищем знаменитого французского фотохудожника JR [184]– высокого худого мужчины, который никогда не появляется на публике без шляпы и черных очков. Узнав об убийстве трех молодых людей, он немедленно вылетел в Бразилию. Художник вскарабкался до домишек фавелы и представился первому встреченному человеку.

JR прожил в Морро де Провиденсии около месяца, стараясь встретиться с наибольшим количеством ее жителей – общественными деятелями, наркоторговцами, учителями, подростками, местными художниками. Он не только завоевал доверие всех местных жителей, но и заручился их поддержкой.

«Фавела расположена в самом центре города, но, когда смотришь на карту, ее будто нет вовсе, – объясняет JR. – Люди говорили: «Эй, мы тут, мы прямо перед вами, а вы делаете вид, словно нас не существует» [185].

Чтобы жителей услышали, JR сфотографировал женщин из фавелы крупным планом. Для JR глаза – это все. Зачастую, отмечает художник, мы избегаем смотреть людям в глаза, но его «кричащее» искусство может это исправить – во всяком случае, он искренне на это надеется [186]. JR распечатал фотографии на водостойком виниле, рассказал жителям, как прикрепить их на стены, и… исчез. Любопытные репортеры со всего мира были вынуждены обратиться к самим «моделям», в том числе и членам семей убитых.

«Я покинул Бразилию, как только мы покончили с расклейкой, – говорит JR. – В фавелу примчались все телевизионные каналы. Они видели фотографии, но не знали, кто и зачем их развесил на стенах домов. Именно женщины рассказали журналистам о проекте – их проекте. Я был тронут, слушая, как они описывают его своими словами» [187].

План JR – заставить Рио увидеть за заголовками новостей реальных людей – сработал. «Хоть раз средства массовой информации не замалчивали насилие и наркоторговлю, но прислушались к голосу народа» [188].

Благодаря проекту Women Are Heroes [189]JR заставил Рио-де-Жанейро, да и весь мир, иначе взглянуть на язву у себя под боком. Полуразрушенные бетонные коробки труднее списать на неизбежный побочный эффект цивилизации и коррупции, когда они обклеены громадными портретами людей, которые в них живут.

По-другому стали смотреть на себя и сами жители. Став всемирно известными «моделями», они не только ощутили прилив гордости, но и поняли, что могут изменить свою жизнь. Теперь у Морро да Провиденсии есть собственный веб-сайт, а в культурном центре, который основал JR, устраивают еженедельные мероприятия.

Фотографии изменили и местное правительство. Мэр Рио признался JR, что проект оказал существенное влияние на последующие политические решения [190]. Бразильские офицеры, замешанные в убийстве трех молодых людей, были арестованы, а имена жертв – Маркос Пауло да Сильва, Веллингтон Гонсалес и Дэвид Уилсон – увековечили информационные агентства.

История JR и забытой фавелы иллюстрирует первостепенное значение перспективы. Без нее мы можем получить лишь частичное представление о чем-либо. Просто прочитать отчет полиции об инциденте в Морро да Провиденсии или же только поговорить с матерью жертвы – значит оставить без внимания море информации. Всесторонние оценка и анализ требуют изучения предмета со всех возможных точек зрения.

В искусстве под термином «перспектива» понимают фактический угол, под которым зрители будут смотреть на картину. Она тщательно продумана; художники осознанно манипулируют ей, чтобы направить взгляд в нужную точку. Например, многие художники эпохи Возрождения так строили композицию своих картин, чтобы точка схода – точка, в которой сходятся все линии, – попадала на утробу Девы Марии, подчеркивая ее роль матери Христа. Мы тоже будем использовать перспективу в своих интересах: научимся сознательно управлять ей, чтобы изучить все возможные ракурсы.

Перспектива (от латинского слова perspicere – смотреть сквозь) – это точка зрения, с которой рассматривается или оценивается предмет [191]. Появившись в четырнадцатом веке, слово «перспектива» первоначально обозначало физический объект – оптическое стекло. Например, перспективой называли кусок вогнутого стекла внутри телескопа. Мы можем воспользоваться этим определением и представить перспективу аналогичным образом – как линзу, через которую мы видим мир.

В первой части этой книги мы научились собирать информацию; теперь давайте разбираться, что же делать с фактами дальше. Начнем с оценки и анализа перспективы как снаружи, так и изнутри.

Доктор Уэйн Дайер, автор самых продаваемых книг всех времен, говорит, что секрет его успеха заключен в принципе, которым он руководствуется каждый день: измените свой взгляд на вещи, и вещи, на которые вы смотрите, изменятся [192]. Место, где мы стоим, – в прямом и переносном смысле может кардинально изменить наше видение, а потому крайне важно анализировать данные со всех ракурсов. Посмотрите сзади, внизу, в углах. Отойдите на шаг назад, присядьте на корточки, обойдите вокруг. Вещи не всегда такие, какими кажутся, – особенно на первый взгляд с одного угла. Взгляните на миску с овощами на рисунке 27.

Что вы видите? Лук, морковь, грибы, репу, пастернак, чеснок, веточку мяты, пушистую штуку слева (как я выяснила, это каштан) и несколько сортов салата. Овощи лежат в темной чаше, которая, судя по всему, сделана из блестящего металла и стоит на плоской поверхности.

А теперь перевернем картину вверх ногами ( рис. 28).

Новый угол обзора – и изображение меняется. Вместо миски с овощами мы видим очертания человека [193].

Посмотрите еще раз на первую картину. А вы бы догадались, что на ней нарисован бородатый мужчина? Если мы рассмотрим изображение со всех сторон, в том числе сбоку или вверх ногами, мы увидим его. За время моего преподавания у меня был только один ученик – студент факультета журналистики Колумбийского университета, – который лег в музее на скамейку, свесил голову и посмотрел на картину снизу. Мы все должны брать с него пример.

Недавно я ждала иностранного коллегу, который обещал меня встретить, в международном аэропорту. Я сделала все возможное, чтобы меня было видно: села. Люди сновали вокруг меня, хватали сумки, листали словари, изучали карты, толкались – то, что я скромно сидела, явно выделало меня из толпы.

Я сидела, и, к сожалению, даже спала, в аэропортах и раньше, но всегда у выхода на посадку, у стеночки. У выхода на посадку все сидят. На этот раз я разместилась в самой середине зала прилета, прислонившись к громадному столбу. Сидя на корточках, я заметила подробности, на которые никогда бы не обратила внимания, если бы стояла. В одно мгновение я сделалась экспертом по багажу – большие мешки и чемоданы, проезжавшие мимо, заслоняли все остальное. Я замечала носки и обувь, татуировки на лодыжках, как люди ходят, что роняют, кто спокоен, а кто нервничает. Я была настолько увлечена наблюдением, что вздрогнула, когда в моем поле зрения внезапно появилось лицо. Маленькая девочка, обрадовавшись, что наконец нашла кого-то на своем уровне, улыбнулась и залепетала на языке, который я, к сожалению, не знала. Потом она убежала, а я еще долго не могла успокоиться. Только представьте, каким должен выглядеть мир, когда вы доходите другим людям только до колена и никто не смотрит вам в глаза!