Эми Герман - Смотреть и видеть

Отчасти в этом и заключается магия изменения физической перспективы: это не только дает нам новую фактическую информацию, но и может изменить наше восприятие. Хотите в этом убедиться? Давайте проанализируем одно из самых известных в мире произведений искусства: «Давида» Микеланджело ( рис. 29).

Кто, что, где и когда – хорошо известно: это статуя обнаженного мускулистого мужчины – библейского героя Давида, который готовится к бою с Голиафом. Вырезанный из цельного куска белого мрамора, Давид держит пращу и камень. Голова повернута влево, левая нога отставлена в сторону, левая рука согнута, правая опущена. Статуя выставлена в Галерее Академии изящных искусств во Флоренции, под прозрачным куполом, смонтированным специально для нее.

Давида часто называют сильным, героическим, мирным, томным, задумчивым, спокойным, даже божественным. Историк XVI века Джорджо Вазари писал: «…и позы столь изящной не видано было никогда, ни грации, ни с чем не сравнимой, ни рук, ни ног, ни головы, которые настолько отвечали бы каждому члену этого тела своей добротностью, своей искусностью и своей согласованностью, не говоря уже об их рисунке» [194]. Искусствоведы [195]утверждают, что Давид «передает исключительную уверенность в себе» [196], обладает «совершенным телом» [197]и даже является «эталоном мужской красоты» [198].

Красота – субъективное мнение. Взгляните еще раз на фотографию Давида ( рис. 31). Согласуются ли распространенные характеристики – изящный, спокойный, мирный – с вашими собственными наблюдениями? Лицо Давида действительно гладкое, без морщин, губы сжаты, уголки приподняты. Правое плечо слегка опущено, правая рука касается бедра.

А если взглянуть на статую под другим углом? Высота Давида составляет более пяти метров, а ее пьедестала – около двух. Большинство из нас – в музее или на фотографии – смотрели на нее спереди, снизу вверх и с довольно большого расстояния. Если обойти вокруг, взглянуть сверху и изучить ее с других точек зрения, она покажется совсем другой.

Стоит нам подняться повыше и приблизиться, как спокойный, расслабленный образ Давида исчезает. Если бы мы могли увидеть его сверху – как смотрел на статую Микеланджело во время работы – мы бы увидели напряженное, суровое лицо ( рис. 32). Ноздри расширены, глаза широко открыты, брови нахмурены. Взгляд сосредоточен; возможно, обеспокоен. Компьютерное исследование показало полную противоположность состоянию покоя: все мышцы в теле Давида напряжены. Профессора анатомии Флорентийского университета утверждают, что каждая деталь скульптуры «отражает совокупные признаки страха, напряжения и агрессии» [199].

Приближение рассеивает и иллюзию физического совершенства Давида [200]. В действительности он немного косоглазый. У него приплюснутая голова и ненормальные пропорции. Руки Давида чудовищно большие, а pisello, как говорят в Италии, слишком маленький. Его голова кажется чересчур большой по сравнению с телом; флорентийские врачи обнаружили, что в спине не хватает одной мышцы [201].

Изучение статуи с других углов ставит под сомнение и прочие «факты». Камень, который Давид держит в правой руке. Если вы посмотрите на него сзади, то увидите конец плоского цилиндра; некоторые полагают, что это рукоятка пращи, а не камень. Кисть плотно сжимает предмет, скрывая большую его часть. Как и в случае с содержимым сумки помощницы Линды Штейн, мы не можем определить, что это, исходя из одной только формы.

Кроме того, мы должны учесть перспективу, которую многие упускают: перспективу художника. Как люди должны смотреть на Давида, по замыслу Микеланджело? Многие ученые считают, что нынешнее размещение статуи некорректно: на Давида следует смотреть не прямо, а под углом, находясь в его поле зрения. Сейчас статуя стоит так, потому что в 1504 году власти города решили, что ее «гневный взгляд и агрессия» [202]должны быть направлены не на «мирных прохожих», а на истинного врага Флоренции – Рим. Какова бы ни была задумка Микеланджело, Давид был установлен спиной к резиденции правительства Флоренции – палаццо Веккьо; его лицо обращено на юг, в сторону вечной столицы Италии. Когда в 1873 году статую переместили в музей, ориентацию сохранили, однако колонны и витрины заслоняли надлежащий вид спереди.

Проект Digital Michelangelo Стэнфордского университета [203]позволил нам наконец-то увидеть Давида и с такого угла ( рис. 30). Отсюда Давид выглядит совсем иначе. Наши глаза замечают совсем другое: выраженный изгиб живота, пращу, перекинутую через плечо, узлы на стволе дерева. Фокус внимания смещается с гениталий вверх, на лицо.

Глядя на статую с точки зрения Микеланджело, мы узнаем, что физические недостатки носят намеренный характер. Хотя глаза Давида действительно не параллельны друг другу, ученые считают, что математически одаренный Микеланджело намеренно скосил их так, чтобы снизу – там, где стоит зритель, – они бы казались абсолютно ровными [204].

Только изучая статую с близкого расстояния, вы сможете увидеть вены на руке, длину ногтей, расстояние между первым и вторым пальцами на левой ноге ( рис. 33). Почему такая мелкая деталь, как расстояние между пальцами, важна? В уголовном расследовании, например, точное расположение тел и улик может иметь решающее значение. Не менее важны физические данные и во многих других дисциплинах, в том числе: производстве, медицине, архивировании, страховом бизнесе, поиске «избранных» пассажиров в самолете. В случае Давида расстояние между пальцами ног важно потому, что это характерная деталь всех творений Микеланджело. В отсутствие имени, нацарапанного сзади, это свидетельство подлинности шедевра. Но мы бы этого не увидели, не посмотрев на статую со всех сторон.

Чтобы не забывать смотреть во всех направлениях, пилоты Второй мировой войны придумали фразу, которая до сих пор используется в армии (я слышала, что футбольные тренеры тоже от нее в восторге): верти головой. Вместо того чтобы смотреть на то, что находится прямо перед нами, необходимо постоянно менять угол обзора. Это поможет обнаружить больше информации, недостающие фрагменты, правильный путь, истинные намерения или выход.

Лично я пользуюсь практической разновидностью правила «верти головой», которому меня научили сотрудники ФБР. Очутившись в незнакомом месте – на незнакомой улице, в поле, даже на парковке аэропорта, – агенты ФБР часто оборачиваются и изучают вид у себя за спиной, ведь это то, что они увидят, когда будут возвращаться. В противном случае вы рискуете заблудиться на обратном пути: при входе вы видите вещи с одной стороны, а при выходе – с другой. Особенно это важно в чрезвычайных ситуациях – например, во время эвакуации торгового центра. Осознанно изучая обстановку со всех сторон, вы получаете более полную картину окружающего пространства, которую вы можете вспомнить независимо от того, куда двигаетесь.