Сергей Самыгин - Любовь глазами мужчины

Психологи Д. Даттон и А. Арон установили в своем эксперименте, что у испытуемых молодых людей девушка, предлагавшая им ответить на вопросы теста, вызывала больше симпатии, когда они находились на висячем мосту над пропастью, чем когда опросник заполнялся на обычном, железобетонном мосту. Чувство страха, возбуждение, связанное с опасностью, которая могла быть истолкована как смертельная, стимулировали у молодых мужчин романтический или эротический интерес к девушке. Поэтому опытная женщина для того, чтобы вызвать у мужчины повышенное внимание к себе, сама создает искусственные трудности, преодоление которых связано с опасностью. Умоляет спасти, требует штурмовать неприступные вершины, что является обязательным условием завоевания ее сердца (распространенная ситуация: «Ой, я забыла ключ, какой ужас, не заберетесь ли вы по балконам на третий этаж?»).

Об этом хорошо пишет болгарский философ Кирилл Василев: «…при отсутствии в любовной ситуации препятствий, создающих определенную противодействующую силу, их следует нарочно придумать. Таким образом естественное напряжение воли придает большую ценность чувствам, ускоряет их внутреннюю пульсацию, оставляет более глубокий след (воспоминания) в сознании любящих».

Этот закон любви хорошо знал римский поэт Овидий.

Помните: все, что дается легко, то мило ненадолго, Изредка между забав нужен и ловкий отказ. Пусть он лежит у порога, кляня жестокие двери, Пусть расточает мольбы, пусть не жалеет угроз — Может корабль утонуть и в порыве попутного ветра, Многая сладость претит — горечью вкус оживи! Вот потому-то мужьям законные жены постылы: Слишком легко обладать теми, кто рядом всегда.

А если нет необходимости бороться и нет возможности совершить подвиг? Ну что ж, у мужчины всегда остается много возможностей удивить женщину, поразить ее если не подвигом, то рассказом о подвигах уже совершенных.

Женщины, знайте — позерство и хвастовство у мужчин в крови, вне зависимости от их возраста и интеллекта. Допустим, ваш аспирант прожужжал вам все уши о том, на грани какого великого открытия он находится. Поддержите его, даже если до сих пор не поняли, чем же он все-таки занимается в своей лаборатории. Скажите, что вы всегда верили в его талант, да что там талант — в его гений! Вы ничем не рискуете. Во-первых, будет удовлетворено его самолюбие, во-вторых, он приготовит обед, от которого вы пальчики оближете, в-третьих — чем черт не шутит? — может, он действительно откроет что-то такое, чего еще никто не знал.

А если вы перебьете его на полуслове, вы:

а) испортите ему настроение;

б) испортите настроение себе;

в) обед придется готовить самой и, наконец,

г) подорвете его веру в себя.

Закон комплементарности: мужчине нужна муза, какая ни есть, а своя.

Но если мужчина жаждет, чтобы окружающие восхищались его ловкостью, силой, мужеством и деньгами, которые он зарабатывает, то женщине необходимо, чтобы в ней ценили ее красоту (в сущности, качество обманчивое, как мы уже писали, и преходящее).

Мужчина, которому не лень изо дня в день на протяжении двадцати лет повторять: «Господи, как ты прекрасна!», может чувствовать себя в полной безопасности: его не заставят мыть посуду, сбегать лишний раз в магазин и выложить на стол всю зарплату; напротив, из зарплаты, оказавшейся на столе, ему дополнительно перепадет некая сумма — ведь настоящий мужчина должен быть всегда при деньгах, мало ли что может случиться! А женщина, обделенная вниманием к ее внешности, пусть даже формальным, очень скоро превратится в мегеру: станет ворчать, жаловаться на свои многочисленные болячки, существующие и несуществующие, ныть и, в конце концов, насмерть запилит мужчину.

Всем нам нужны зрители, всем нам нужны слушатели.

Отношение мужчины к женщине в значительной степени определяется желанием «привести в шоковое состояние», удивить, вызвать немой восторг, изумление. Отношение женщины к мужчине в значительной степени определяется желанием не столько восторгаться, сколько восторгать. А если между ней и мужчиной сложились нормальные отношения, она с удовольствием позволит себя удивлять, изумлять, приводить в шок.

Как видим, противоположные полы нуждаются друг в друге, чтобы составить гармоническое целое.

Попробуем установить, обретает ли абстрактное понятие «любовь» какую-нибудь объективную психологическую реальность, отличается ли совокупность связанных с ним чувств и моделей поведения от тех, которые ассоциируются с другими понятиями (с сексом, симпатией, привязанностью, влюбленностью, дружбой), и обладает ли это особое состояние чувств достаточной конкретностью и определенностью.

Каждый из нас, анализируя свои ощущения и внутренние переживания, способен отличить любовь от сексуальных отношений, с одной стороны, и от дружбы — с другой. С любовными переживаниями связаны наши вполне определенные ощущения, принадлежность которых именно к любви обычно ни у кого из их носителей не вызывает сомнений. Так, проанализировав описания 240 опрошенных, психологи супруги Дайон пришли к выводу, что в набор, связанных с любовью переживаний, входят эйфория, депрессивные ощущения, склонность к фантазиям, нарушения сна, общее возбуждение и трудности в концентрации внимания.

Психологи и социологи установили четкие поведенческие корреляты любви, не характерные для других типов чувств и отношений. В ходе лабораторных исследований это проявляется, например, в иной структуре общения влюбленных в сравнении с испытуемыми, которых не связывает это чувство, — влюбленные в два раза больше говорят друг с другом и в восемь (!) раз больше времени проводят, глядя друг другу в глаза.

Но и психологи, и особенно социологи зачисляют в рубрику «любовь», на наш взгляд, два понятия, выражающих два разных чувства — любовь и влюбленность. Чаще всего в юности молодежь принимает за любовь увлечение или влюбленность, эти низшие (или первые) ступеньки любви.

Увлечения, определяющиеся большей частью внешними данными, эфемерны, они быстро вспыхивают и быстро гаснут, так как лишены тех глубоких человеческих чувств, которые связывают любящих. Влюбленный расцвечивает предмет своего чувства всеми красками, наделяет всеми добродетелями, но не видит его истинного лица, не проникает в его духовный мир. Влюбленности не хватает дружеской привязанности и прочности. Поэтому одна влюбленность, как правило, легко сменяется и вытесняется другой.

Любовь захватывает человека куда глубже влюбленности. Она проникает в душевные глубины человека, во все уголки психики.

Влюбленность может, как и любовь, вспыхивать внезапно и поражать человека, как солнечный удар. Даже по форме она может быть более страстной и бурной, чем иная любовь, но она меньше проникает в душевные глубины человека, в меньшей степени меняет (формирует или деформирует) его душу и быстрее гаснет.