Сергей Самыгин - Любовь глазами мужчины

Как грустно сказал один современный юморист, чем неразделеннее любовь, тем ее больше. Несчастная любовь — это больная любовь, и она действует на нас как настоящая болезнь. Горе, тоска, гнетущее настроение — это не бестелесный туман, застилающий душу. В минуты горя происходит настоящее, буквальное отравление организма, и душевная боль, которую испытывает человек, — это и настоящая, физическая боль. Есть выражение — «адреналиновая тоска»: в моменты горя в кровь человека выбрасываются резко возросшие потоки адреналина. Они, видимо, и усиливают гнетущую и совершенно физическую тяжесть, от которой «ломит душу», «рвет сердце».

Умирающая любовь может агонизировать долго, и если ее не лечить — радостями, развлечениями, новыми увлечениями, — она может превратиться в хроническую болезнь и мучить человека долгие годы. В нас словно умирает раздробленный кусок души, и подобно человеку, которому отрезали руку, душа, у которой отрезали любовь, жестоко страдает от увечья.

Что происходит в это время в нашей психике, как рушится, распадаясь на осколки, главный из воздушных замков нашей души? Мы видим только отдаленное эхо глубинных сдвигов, которые совершаются в душе, а их больную суть, их вывихнутые суставы мы не видим.

Как себя лучше вести себя в таких случаях? По-моему, лучше всего поскорее выбираться из капкана, потому что чем дольше ты в нем остаешься, тем больнее и тяжелее будет сделать это. Двоение чувства и разума часто ведет к несчастьям, а несчастная любовь может рождать драмы и настоящие трагедии. Безнадежная любовь вбирает в себя всю жизнь человека, захватывает все пространство его души, вытесняя оттуда все остальное. В любимом человеке сгущается весь смысл жизни, а вся жизнь вне его теряет свой смысл. Это любовь — болезнь, чувство, которое можно назвать «мономанией», единственной и всепоглощающей страстью. Вся жизнь такого человека проходит только в надежде видеть любимого, и когда у него отнимают эту надежду, его лишают единственной опоры в жизни.

По словам известного психолога Игоря Кона, если любовь означает страшную одержимость, у нее крайне мало шансов на успех. Очень немногие на самом деле способны на долгое и напряженное чувство. Большинство испытывает страсть лишь какое-то время, а потом чувство остывает, становится обыденным. Известно, что у мужчин слишком большая страстность со сторон женщин вызывает настороженность и некоторые опасения. Кокетство, которое создает ситуацию неопределенности, необходимости прикладывания усилий, завоевания, совершенно оправдано.

Но одержимые люди редко руководствуются подобной житейской мудростью. Поэтому их чувства редко бывают взаимными.

Жертвы любви часто не знают одной очевидной, но трудновыполнимой вещи. Взрыв боли можно усмирить таким же взрывом воли — или упрямым, марафонским терпением. Только первые муки гибнущей любви невыносимы; если перетерпеть, перестрадать их, они пройдут обязательно, с неизбежностью физических законов.

Смерть любви — это смерть части души; но эта часть души возрождается, снова вырастает. У юных заживление идет куда быстрее, чем у взрослых. Раны у них зарастают быстрее и бесследнее.

Но, пожалуй, самое главное, чего не знают юные «смертники любви», состоит вот в чем. Вероятность встретить счастье в будущем у них выше, чем у тех, кто не пережил краха любви. И причина здесь именно в том, что у них уже есть опыт несчастья — великий опыт, который оставляет инстинктивное знание подводных камней любви, подсознательное умение обходить их. Это один из лучших учителей души, и поэтому на тех, кто прошел сквозь любовную катастрофу, распространяется закон возмещения: шансы на будущее счастье у них возрастают.

Нельзя, конечно, давать советы, как любить, то есть как чувствовать. Любовь самовластна и ускользающе летуча, она не подчиняется никаким прямым влияниям на себя. Но есть любовь-чувство и любовь-отношение, и на любовь-чувство можно подействовать окольно — через любовь-отношение.

Хорошее отношение к близкому человеку, чуткое внимание к нему может повлиять на его любовь: или усилить ее, или притормозить ее угасание. Нельзя, конечно, всех стричь под одну гребенку: любовь слишком индивидуальна. Что касается «закономерностей», которые движут любовью, то одни из них, наверно, правят большинством людей, другие — совсем немногими, причем на одних больше действуют одни закономерности, на других — другие.

Люди делятся на типы, и люди одного типа при всем своем личном своеобразии относятся к одной группе — или психологической, или биологической, или социальной и т. п.

У людей, которые относятся к одному типу, есть много сходного и в самом чувстве любви. У холериков, например, любовь-гейзер, бурная и пульсирующая: она живет вспышками, как исландские гейзеры, которые бьют прерывистой струей. У флегматиков — любовь-озеро, ровная и спокойная, с умеренной теплотой чувств, но с подводными, спрятанными в глубине, сильными течениями. У интровертов, людей, обращенных в себя, любовь психологически усложненная, полная запутанных переливов; у экстравертов чувства гораздо проще, любовь больше уходит в действия, чем в переживания.

Нередко конфликты между влюбленными происходят из-за того, что каждый пытается подстроить под себя другого. Но нет одинаковых людей, и при этом надо учитывать различие темпераментов. Очень часто человек с одним темпераментом, общаясь с человеком другого темперамента, ожидает от него той же реакции, какая характерна для него самого. Но этого никогда не будет, и надо постараться это запомнить. Любовь — это такой вид отношений между людьми, который не допускает господства одного человека над другим или беспрекословного подчинения одного другому. В любви обе стороны равны — каждый жертвует собой ради другого, и каждый, ничего не теряя, только приобретает. Вместе оба составляют нераздельное целое, каждая сторона или часть которого служит условием и важнейшей предпосылкой для совершенствования другого.

Влюбленность и начало интимных отношений зависят от массы причин, многие из которых на первый взгляд никак не связаны с любовью. К числу таких причин мы относим и боязнь одиночества (иногда эту боязнь психологи называют еще «паникой безысходности»), оказывающую заметное влияние на поведение людей. Неудивительно, что тридцатилетний мужчина более склонен к опрометчивым поступкам, чем восемнадцатилетний юноша. Боязнь одиночества, или «паника безысходности», охватывает многих девушек в период, когда большинство одноклассниц уже вышли замуж, а некоторые успели даже обзавестись детьми. Поэтому мужчина, одержимый «паникой безысходности», будет на каждую женщину из своего окружения смотреть как на потенциальную жену, а женщина из боязни навсегда остаться одной будет видеть в каждом улыбнувшемся ей мужчине своего будущего мужа.