Аллан Фромм - Способность любить

Не нужно быть невротиком, чтобы иметь невротические оттенки в личности. Можно не страдать сильным неврозом и тем не менее своим вынужденным поведением причи­нять ущерб любви.

У всех нас возникают привычки, обыкновения, способы поведения, и отличительная особенность этих привычек в том, что они настолько обычны, что мы их даже не заме­чаем. Истинный невротик скорее всего будет оригинален в проявлениях своего невроза; примером может служить человек, побуждаемый к постоянному мытью рук, о чем мы говорили выше. Но и мы, все остальные, склонны к неоригинальным образцам принужденного невротическо­го, и следовательно, нелюбящего поведения.

Распространенная разновидность такого поведения — «пиление». Представим себе человека, который недоволен качеством своей любви, климатом своего брака, но сам не знает почему. Он не способен увидеть недостатки своего вклада в любовь, а может, и не пытается их увидеть. Но недостатки своего партнера он видит. Ну почему она не может быть внимательней к моим желаниям? Почему не может быть немного менее импульсивной в нашей соци­альной жизни? Он считает, что работает много, сильно ус­тает и заслужил комфорт дома. И если начинает цепляться за любую мелочь, то рассматривает это как справедливую критику недостатков жены, а не мелочное приставание. Он даже соглашается, что больше всего ненавидит в людях стремление «пилить».

Жена может соответствовать такому же образцу поведе­ния и пилить мужа, не сознавая этого. Она полагает, что хочет, чтобы муж ее любил, но любил на ее условиях. Она хочет получать всевозможные знаки внимания. Ей нужны постоянные подтверждения его одобрения. Она нуждается в постоянной поддержке, постоянных заверениях.

Очевидно, эти два человека движутся по курсу, грозяще­му столкновением. Они могут по-настоящему любить друг друга и быть способными на благодарное товарищество на многих уровнях. Но они впали в привычку быть постоянно неудовлетворенными друг другом и сами не сознают этого. Каждый из них позволил неосознанной невротической по­требности руководить своим поведением.

Разумеется, муж нуждается в том, чтобы жена заботи­лась о его комфорте — том самом комфорте, который он видел в детстве в отношениях своих родителей. Его отец тоже нуждался в таком внимании, и его мать оказывала та­кое внимание. Точно так же она заботилась и о сыне. По­требность в такой заботе встроена в его личность. Но это не вся его личность.

В личности жены тоже есть оттенки незрелости. Она обычно не задумывается о потребностях других людей, когда удовлетворяет свои. Когда звонит подруга и пригла­шает вместе пойти куда-нибудь поужинать, она не думает о необходимости посоветоваться с мужем, потому что ей хо­чется принять приглашение, а он может сказать «нет», и тогда ее желание не осуществится. Это детское и эгоцент­ричное поведение. И часто с ним связана другая детская характеристика — потребность получать любовь и одобре­ние независимо от собственного поведения.

«Пиление», конечно, проявление нелюбви. В этом обыч­ном случае оба партнера, в сущности, жалуются на то, что не удовлетворяется их потребность в привязанности друг к другу. Но ни один из них не соглашается встретить другого на полпути, чтобы они могли выразить свою любовь без постоянного вторжения неудовлетворенных потребностей. Муж проявляет любовь к жене, признавая ее ощущение не­уверенности в себе и удовлетворяя ее потребность в одоб­рении. Жена проявляет любовь к мужу, признавая и при­нимая его желание, чтобы о нем заботились, и больше ду­мает о его удобствах.

Это не настолько сильные потребности, чтобы парт­неры для их удовлетворения должны были эксплуатиро­вать друг друга. Каждый невольно хочет быть принятым другим таким, каков он есть, с его небольшими невроти­ческими недостатками. У всех нас есть такие недостатки. Но у каждого из нас есть и другие силы, и, опираясь на них, мы в состоянии смягчать невротические тенденции друг друга.

Многие из нас уклоняются от использования собствен­ных психологических ресурсов. Мы влюбляемся, женимся, а потом забываем, что человеческие отношения — это жи­вой процесс, требующий постоянной заботы. Мы возвра­щаемся к привычному образу мыслей и поведения, как до брака, точно так же относимся к себе и своим желаниям. Подсознательно, мы, расслабившись в бракё, даем свободу своим невротическим <���порывам и в то же время совершенно не обращаем внимания на потребности партнера.

Некоторые очень отчетливо проявляют это в своем по­ведении, в то же время совершенно не замечая этого. Они находят прекрасную замену своей подлинной роли любя­щих. Они влюбляются и женятся, но мощные внутренние силы определяют их главную привязанность не друг к дру­гу, а к тому, что предоставляет некоторое облегчение от их тревоги. Такие люди недостаточно свободны психологичес­ки, чтобы расслабиться и наслаждаться любовью; они долж­ны уменьшить давление своих смутных страхов. Так женщи­на, знакомая нам всем, прекрасно ведет дом, она предана детям, родительскому комитету, она занята общественной деятельностью в свой общине, у нее много видов деятельно­сти, она заслуживает одобрение всех, кто ее знает, и это по­верхностно ослабляет ее тревогу. Даже муж гордится ее граж­данскими достоинствами и не может понять, почему же ему так не хватает счастья в браке. Ведь все так хорошо.

Мужская версия подобного случая тоже знакома: муж­чина, который шел на все, чтобы завоевать жену, добился своего и теперь направляет все силы на достижение чего-то другого. Он великолепно ухаживал за женой, он шел на все, чтобы завоевать ее, но, когда она завоевана, она стано­вится чем-то вроде лежащих в банке денег, и он направля­ется на другие завоевания, причем не обязательно это будут другие женщины. Он расширяет свой бизнес, покупает бо­лее дорогой дом, роскошней проводит отпуск, повышает свой статус и свое значение всеми возможными путями.

Его жена может не видеть, что это своего рода соревно­вание, потому что пользуется результатами успехов мужа. Она получает норковую шубу, потом браслет с бриллианта­ми, и внешне это похоже на проявления любви. Тем време­нем она преданно выполняет свои обязанности в партнер­стве. Руководит все более увеличивающимся домом и хо­зяйством, рожает и воспитывает детей, вступает в женские отделения его клубов, с достоинством носит его норку и бриллианты. Она может чувствовать, что чего-то не хвата­ет; может с некоторой ностальгией вспоминать, как он за ней ухаживал; но продолжает свои достойные занятия и даже убеждена, что наслаждается своей долей его статуса и всего этого материального комфорта.