Аллан Фромм - Способность любить

С таким преувеличением любви, со всеми обещаниями, которые сопровождают такую любовь, любящие чувствуют, что никогда не причинят боль друг другу. Именно к такой любви они стремились, к любви без условий, без каких-то дополнительных ниточек.

Вступая в брак, они начинают задавать вопросы. Они спрашивают: «Откуда я знаю, что я влюблен?» Ответ прост. Если этот вопрос вообще поднят, значит, они любят. Но на самом деле спрашивают они не об этом. Они хотят знать: реальна ли эта любовь? Достаточно ли она сильна, чтобы пережить все трудности брака, решить все его проблемы?

Ответ таков: нет, это не так. Для того чтобы влюбиться, нужны всего два человека, но для брака их нужно гораздо больше. Брак включает в себя отношения со многими людь­ми, помимо тех двух, что в его центре, потому что они прино­сят с собой свои отношения и с ними придется считаться: отношения с родителями, братьями и сестрами, другими род­ственниками, друзьями, а со временем и с детьми. Брак вклю­чает в себя много неизменного, например: ценности, прин­ципы, образ жизни, окружение — все это может быть у обоих партнеров похожим, но совсем не обязательно одинаковым. Брак включает в себя деньги и занятия хозяйством. Он вклю­чает проходящие годы и перемены, которые они приносят. Брак — это не кратковременная любовная связь, но постоян­ная организация совместной жизни.

Как же соотносятся романтическая любовь и брак?

Прежде всего следует признать, что романтическая лю­бовь, несмотря на все свои прелести, это любовь незрелая. Во всей романтической литературе очень трудно найти рас­сказ о любви в браке. Иногда такое случается в реальной жизни. Но в литературе это большая редкость. В литератур ре знаменитые романтические влюбленные никогда не об­ретают счастье, они обречены с самого начала. В волшеб­ных сказках влюбленные, конечно, играют свадьбу, после чего «живут счастливо». Вся их остальная жизнь изложена в одной этой фразе. Очевидно, больше рассказывать не о чем, с браком романтика кончается.

Писатели и поэты правы. Романтическая любовь в ее чистой форме абсолютно несовместима с браком- Она на­чинается с выбора объекта любви, но выбор осуществля­ется не на реалистических основаниях вопреки реальнос­ти и разуму. Предполагается, что такая сильная любовь преодолеет все препятствия, но эта любовь рождена на базе фантазии и мечтаний, и препятствия, которые ей предсто­ит преодолеть, больше напоминают сказочных драконов, чем прозаические проблемы платы за аренду и страховку. Романтическая любовь страстная и напряженная, но ни­каких указаний на ее постоянство нет. Она испытывается на уровне экстаза, а экстаз трудно выдерживать сколько- нибудь долго. У нее привкус украденных поцелуев или — в более прямолинейной форме — украденных уик-эндов, в то время как брак обладает легитимностью в глазах мира и закона.

Наконец романтическая любовь не учит влюбленных, как ее сохранить. Она ничего не говорит им, что делать во вре­мена трудностей. Она не дает рекомендаций, как преодоле­вать разногласия, взаимные обиды и недоразумения. В пер­воначальной гарантии ничего не говорилось о понимании друг друга, там содержалось только обещание любви. Когда наши герои влюблялись, то меньше всего думали о взаимо­понимании.

Таким образом, романтическая любовь — это прекрас­ное, но непрочное произведение искусства. В конце кон­цов, ее самые настойчивые поклонники вынуждены при­знать, что хотели бы перейти от этой иллюзорной любви к иной, более реалистичной и приносящей удовлетворение стадии прочных отношений, потому что романтическая любовь от многократных повторений может стать затхлой.

И, вопреки циникам, именно любовь в браке только и спо­собна сохранять свежими и зелеными лучшие романтичес­кие элементы. Подобно любому искусству, ни одна его фор­ма не в состоянии монополизировать всю красоту. Каждый период искусства представляет нечто ценное, но ни один не в состоянии удовлетворить потребности всех. Романти­ческий период дает нам очень многое. Отобрав и закалив его элементы, мы можем добавить их к богатству и красоте жизни в браке.

В романтическом мире Запада ни одно выражение люб­ви не ценилось так высоко, как брак. Однако любопытно, как мало было написано о любви в рамках брака. Великие писатели и поэты щедро тратили свой талант на описание романтической любви и иногда любви-адюльтера, как в «Анне Карениной» или «Мадам Бовари». Но счастливая жизнь супругов их не вдохновляла.

Любовь в браке, кажется, не привлекает и создателей кинофильмов. Когда показывают людей, занимающихся любовью, они почти никогда не состоят в браке, по край­ней мере не друг с другом. Можно подумать, что зрелище мужа и жены, любовно относящихся друг к другу, вызывает смущение, как будто мы еще дети, для которых закрыт вход в родительскую спальню.

Разумеется, на эту тему существует большой клиничес­кий материал. Но этот тип литературы мало что говорит нам о радостях супружеской любви. Он скорее имеет дело с проблемами, разочарованиями, неудачами любви в браке. Иногда мы встречаемся с усилиями писателя изобразить Такую любовь, как в знаменитой пьесе Эдварда Олби [65] Эдвард Франклин Олби (1928 г. р.) — американский драма­тург. По пьесе «Кто боится Вирджинии Вулф?» поставлен очень известный фильм. — Прим. перев. «Кто боится Вирджинии Вулф?», но и ее тема — не любовь, а отсутствие ее в браке.

Неужели брачная любовь так скучна, что не способна при­влечь наше внимание? Мы торопливо восклицаем: «О нет, совсем нет!», однако многие именно так и считают. Разве может супружеская любовь, осуществленная любовь срав­ниться со сладкой болью романтических влюбленных? Когда любящие супруги страдают, мы не находим их страдания привлекательными. Скорее, они угрожающие, потому что свидетельствуют о разочаровании и поражении. И нам они кажутся не литературными или поэтическими, а болез­ненными, клиническими. Мы предпочли бы их не видеть. А когда супруги счастливы в любви, что о них скажешь? Только то, что говорят волшебные сказки: «И с тех пор они жили долго и счастливо».

Справедливо также и то, что когда мы говорим о любви в браке, мы думаем не столько о любви, сколько о сложных институтах, частью которых может быть, а может и не быть любовь. Брак — это многое другое, помимо любви, в том смысле, в каком мы используем это слово, и любовь в нем становится почти необязательной, случайной.

Если рассматривать брак серьезно, выяснится, что это целый набор привязанностей, и только одну из этих при­вязанностей мы называем любовью. Когда люди говорят о проблемах брака, они обычно имеют в виду финансовые проблемы, проблемы детей, проблемы взаимоотношений с родственниками. Когда говорят о достоинствах брака, имеют в виду удовлетворение от хорошо устроенного дома и вовремя приготовленного женой, а в последнее время и мужем — вкусного обеда. Мы почти никогда не слы­шим, чтобы супруг говорил, что любит супругу или что она его любит.