Уильям Джеймс - Психология

119

ключаемые нами из области сознательного опыта, все- гда воздействуют так же энергично на наши органы чувств, как и сознательные восприятия. Почему эти впе- чатления не проникают в наше сознание—тайна, для которой принцип «ограниченности сознания» (die Enge de's Bewusstseins) представляет не объяснение, а одно только название.

Физиологическая подкладка.Область сознаваемого нами, конечно, покажется очень ограниченной, если со- поставить ее с обширной областью внешних воздействий на органы чувств и с массой постоянно притекающих извне новых впечатлений. Очевидно, никакое впечатле- ние не может попасть в область сознательного, если ему не удастся проникнуть по известному пути в мозговые полушария и вызвать там определенные физиологиче- ские процессы. Когда центростремительный ток проник в полушарие и производит там какие-то действия, дру- гие токи оказываются на время задержанными. Они мо- гут как бы заглядывать из-за дверцы в область созна- ния, но впечатление, завладевшее в данную минуту последним, вытесняет их обратно. Таким образом, фи- зиологически ограниченность сознания зависит, по-ви- димому, от того, что деятельность полушарий стремится постоянно быть объединенным и неразрывным актом, определяющимся то одним, то другим током, но всегда представляющим одно целое. Мы называем интересую-щими нас в данную минуту те идеи, которые связаны с господствующим в мозгу комплексом физиологических процессов; таким образом, начало подбора в сознании, подробно разобранное нами выше, по-видимому, нахо- дит себе физиологические основания. Впрочем, в мозгуисегда есть наклонность к распаду господствующего комплекса физиологических процессов. Их объединение редко бывает полным, задержанные токи редко бывают совершенно устранены, их действия проникают через границу и вторгаются в пределы сознательных физио- логических процессов.

Рассеяние внимания.Иногда нормального объеди-нения, по-видимому, почти не существует. В таких слу- чаях нередко мозговая деятельность падает до мини- мума. Огромное большинство людей, по всей вероятно- сти, несколько раз в день впадает в психическое состоя- ние примерно следующего рода: глаза бесцельно уст- ремлены в пространство, окружающие звуки и шумы

120

смешиваются в одно целое, внимание до того рассеяно, что все тело воспринимается сразу как бы нечто неде- лимое и передний план сознания занят каким-то торже- ственным чувством необходимости заполнить чем-нибудь пустоту времени. На тусклом фоне нашего сознания чувствуется полное недоумение. Мы не знаем, что нуж- но делать: вставать ли, одеваться ли, писать ли ответ лицу, с которым мы недавно разговаривали; вообще мы стараемся сообщить движение нашей мысли, но в то же время чувствуем, что не можем сдвинуться с места;

л

наша pensee de derriere la tete (подспудная мысль) не в силах прорвать летаргическую оболочку, окутавшую личность. Каждую минуту ожидаем мы, что эти чары рассеются, ибо мы не видим причин, почему бы им про- должаться. Но они оказывают свое действие все долее и долее, и мы по-прежнему находимся под их обаянием, пока (также без всяких видимых причин) нам не сооб- щается запас энергии, что-то (что именно, мы не знаем) дает нам силу очнуться, мы начинаем мигать глазами, встряхиваем головой; мысли, оттесненные до сих пор на задний план, становятся в нас господствующими, колеса жизни вновь приходят в движение.

Такова крайняя степень того, что мы называем рас- сеянием внимания. Существуют промежуточные степени между этим состоянием и противоположным ему явле- нием сосредоточенного внимания, при котором погло- щение интересом минуты так велико, что нанесения фи- зического страдания испытуемый не чувствует. Проме- жуточные ступени были исследованы экспериментальным путем. Таким образом, мы подошли к вопросу об объ- еме сознания.

Объем сознания.Сколько объектов, не объединен- ных в одну систему, можем мы одновременно созна- тельно воспринимать? Каттель производил опыты, пе- редвигая ряд букв перед глазами с быстротой малой доли секунды, так что, по-видимому, исключалась вся- кая возможность направить внимание на их последова- тельность. Когда буквы составляли знакомые слова, то их можно было заметить втрое больше, чем в случае, когда комбинации букв были бессмысленны. Когда сло- ва, расположенные рядом, составляли осмысленную фразу, то можно было уловить двойное количество букв по сравнению с ситуацией, когда сочетание слов было случайным. «Осмысленная фраза схватывалась цели-

121

ком. Когда она не схватывалась целиком, то из несколь- ких слов, составляющих ее, почти ничего не улавлива- лось; когда же она угадывалась вся, то отдельные сло- ва представлялись наблюдателю очень отчетливо».

, Слово есть связанная с известным концептом система знаков — букв, система, в которой буквы воспринима- ются сознанием сразу, а не поодиночке, как в случае, когда мы их осознаем отдельно. Осмысленная фраза, быстро проносящаяся перед глазами, представляет по- добную же систему слов. Связанная с концептом систе- ма знаков может означать различные объекты нагляд- ного представления, может быть позднее заменена ими, но сама по себе как наличное в данную минуту душев- ное состояние она не заключается в осознавании этих объектов. Например, когда я думаю «человек», то объ- ект моей мысли отличается от представления бессвяз- ного ряда букв: ч, е, л, о, в, е, к.

Если буквенные символы даны нам в столь бессвяз- ной последовательности, что мы не можем связать их совокупность с известным концептом, то охватить их сразу несколько гораздо труднее: стремясь удержать в памяти одни из них, мы упускаем из виду другие. Впро- чем, в известных границах можно избегнуть этого. По-дан производил соответствующие эксперименты, декла- мируя вслух одно стихотворение и одновременно читая про себя другое, или записывая одну фразу и вслух в то же время произнося другую, или, наконец, производя на бумаге вычисления, читал вслух стихи. Он пришел к следующим выводам: «Наиболее благоприятным усло- вием для двойной одновременной умственной деятель- ности является применение ее к двум разнородным про- цессам мысли. Два однородных и одновременных про- цесса мысли (например, два умножения, два чтения, вслух и про себя, декламирование и письмо) выполня- ются с большим трудом и приводят к более неопреде- ленным результатам».

Подан сравнивал количество времени, необходимое для выполнения тех же двух разнородных операций мысли одновременно и последовательно, и нашел, что первое дает нередко в результате значительный выиг- рыш времени. «Я умножаю 421312212 на 2—эта опера- ция занимает шесть секунд; для прочтения четверости- шия также необходимо шесть секунд, но и для одновре- менного выполнения обеих операций достаточно шести секунд, так что при этом нет никакой потери времени».