Уильям Джеймс - Психология

125

из сочетания старых идей и новых впечатлений полу- чался в итоге интерес к воспринимаемым вполуха сло- вам; они поднимались выше порога сознания — и вни- мание снова восстанавливалось».

Непроизвольное внимание, направленное на воспро- изведенные представления, непосредственно, если мы следим мыслью за рядом образов, которые сами по себе привлекательны и интересны; оно апперцептивно, когда объекты интересуют нас как средства для осуществле- ния более отдаленной цели или просто благодаря ассо- циации их с каким-нибудь предметом, который придаетим ценность. Токи в мозгу, сопровождающие процессы мысли, могут представлять в таком случае столь тесно связанное целое, их объект может настолько поглотить наше внимание, что не только нормальные ощущения, но даже сильнейшая боль вытесняются ими из области сознания. Паскаль, Весли, Голл, как говорят, обладали способностью всецело отвлекать внимание от боли.Карпентер рассказывает о себе, как он нередко прини- мался за чтение лекции с невралгией столь сильной, что, казалось, не было никакой возможности довести лекцию до конца. Но едва он, переломив себя, прини- мался за чтение лекции и во время ее углублялся в последовательное развитие мыслей, как тотчас замечал, что боль нисколько не отвлекала его, пока не наступал конец лекции и внимание не рассеивалось. Тогда боль возобновлялась с силой, превосходящей всякое терпе- ние, так, что он удивлялся, как можно было перед этим забыть о ее существовании («Физиология ума»). Анало-гичным примером служат солдаты, не чувствующие ран в разгар сражения.

Произвольное внимание.Карпентер говорит о сосре- доточении внимания путем сознательных усилий. Этими усилиями и характеризуется то, что мы назвали актив-ным или произвольным вниманием. Всякий знает, что это такое, но в то же время почти всякий согласится, что это нечто не поддающееся описанию. Мы прибегаем к произвольному вниманию, когда нам нужно уловить ка- кой-нибудь оттенок в зрительном, слуховом, вкусовом, обонятельном или осязательном ощущении, а также ког- да мы хотим выделить какое-то ощущение из массы подобных или стараемся сосредоточиться на предмете, для нас мало привлекательном, и при этом противодей- ствуем влечениям более сильных стимулов. В области умственной произвольное внимание проявляется в со-

126

вершенно аналогичных случаях, например когда мы стараемся выделить и отчетливо представить себе идею, которая лишь смутно таится в нашем сознании, или ког- да мы с величайшими усилиями стараемся различить оттенки значения в синонимах, или упорно стараемся удержать в границах сознания мысль, которая настоль- ко дисгармонична нашим стремлениям в данную мину- ту, что, не будь особых усилий с нашей стороны, она быстро уступила бы место иным образам более безраз- личного характера.

Чтобы представить себе лицо, которое испытывает сразу все формы произвольного внимания, вообразим че- ловека, сидящего в обществе за обедом и намеренно выслушивающего скучнейшие нравоучения, которые ему вполголоса читает сосед, в то время как кругом разда- ется веселый смех гостей, беседующих о самых зани- мательных и интересных вещах.

Произвольное внимание продолжается не долее не- скольких секунд подряд. То, что называется поддержкой произвольного внимания, в сущности, есть повторение последовательных усилий сосредоточить внимание на известном предмете. Раз эти усилия нам удались, объ- ект внимания вследствие своей привлекательности раз- вивается; если его развитие нам интересно, то внимание на время становится непроизвольным. Выше мы заме- тили, что, по словам Карпентера, поток мысли увлекает нас, как только мы в него погрузимся. Этот пассивный интерес может быть более или менее продолжительным. Едва он успел вступить в силу, как внимание отвлека- ется какой-нибудь посторонней вещью; тогда посред- ством произвольного усилия мы вновь направляем мысль на прежний предмет; при неблагоприятных усло- виях такое колебание внимания может продолжаться часами. Впрочем, при этом надо не упускать из виду, что внимание сосредоточивается в данном случае не на тождественном в психическом смысле объекте, но на последовательном ряде объектов, только логически тож- дественных между собой. Никто не может непрерывно сосредоточивать внимание на неизменяющемся объекте мысли.

Есть объекты мысли, которые не поддаются разви- тию. Они попросту ускользают от нас, и, для того что- бы сосредоточить внимание на чем-нибудь, имеющем к ним отношение, требуется такой ряд непрерывно возоб- новляемых усилий, что человек с самой энергичной во-

127

лей бывает вынужден отступиться от них, тщетно упот- ребив в течение некоторого времени все возможные средства к достижению цели, и предоставить своим мы- слям следовать за более привлекательными стимулами. Есть такие объекты мыслей, которых человек боится, как пуганая лошадь, которых он стремится избегать да- же при самом беглом воспоминании о них. Таковы таю- щие капиталы для мота в разгар его расточительности. Но незачем приводить исключительный пример мотов- ства, когда для всякого человека, увлекаемого стра- стью, мысль об умаляющих страсть обстоятельствах представляется несносной хотя бы на мгновение. <...>

При более спокойных душевных состояниях труд- ность сосредоточить внимание на предмете бывает так же велика, в особенности если мозг утомлен. Иное ли- цо, чтобы избежать скучной предстоящей работы, быва- ет готово ухватиться за любой предлог, каким бы нич- тожным и случайным он ни был. Я, например, знаю одного господина, который готов разгребать угли в ка- мине, расставлять стулья у себя в комнате, подбирать с полу соринки, приводить в порядок свой стол, разби- рать газеты, хвататься за первую попавшуюся под ру- ку книгу, стричь ногти,— словом, как-нибудь убивать утро. И все это он делает непреднамеренно, единствен- но только потому, что ему к полудню предстоит приго- товить лекцию по формальной логике, которой он тер- петь не может. Все он готов делать, только не это.

Повторяю еще раз: объект внимания должен изме- няться. Объект зрения с течением времени становится невидим, объект слуха перестает быть слышим, если мы будем неподвижно направлять на него внимание.Гельмгольц, подвергший самому точному эксперименти- рованию свое внимание в области органов чувств, при- меняя зрение к объектам, не привлекающим внимания в обыденной жизни, высказывает несколько любопытных замечаний о борьбе двух полей зрения. Так называется явление, наблюдаемое нами, когда мы глядим каждым глазом на отдельный рисунок (например, в двух отделе- ниях стереоскопа); в этом случае мы осознаем то один рисунок, то другой, то части обоих, но почти никогда не осознаем их оба вместе.