Уильям Джеймс - Психология

122

Возвращаясь к вопросу, сколько разнородных объ- ектов мысли могут быть одновременно у нас в сознании, иначе говоря, сколько совершенно не связанных между собой групп явлений или процессов могут одновременно занимать сознание, мы можем дать на него следующий ответ: с большим трудом более одной и то только в слу- чае, когда процессы привычны, две-три без особого ко- лебания внимания. Но когда процессы не отличаются столь автоматическим характером (например, о Цезаре известно, будто бы он писал письмо, диктуя в то же время четыре других), происходит быстрый переход со- знания от одного процесса к другому и, следовательно, нет никакого выигрыша во времени.

Когда предметом нашего внимания служат едва уло- вимые ощущения и мы напрягаем усилия, чтобы точно различить их, то наблюдается интерференция внимания между этими ощущениями. Подобных тонких экспери- ментов немало было сделано Вундтом. Он старался точ- но подметить положение быстро вращающейся стрелки в то мгновенье, когда раздается звонок. Здесь нужно было зафиксировать одновременность двух различных ощущений — зрительного и слухового. После ряда тща- тельных и упорных изысканий было найдено, что зри- тельное восприятие, по-видимому, одновременное со слуховым, фактически почти никогда не совпадало с ним во времени. Можно было только наблюдать, что одно восприятие на самом деле происходило или рань- ше, или позже другого.

Различные виды внимания.Можно указать следую- щие виды внимания. Оно относится или к восприятиям(внимание чувственное), или к воспроизведенным пред- ставлениям (внимание интеллектуальное). Внимание может быть непосредственным или опосредованным; не- посредственным — в том случае, когда объект внимания интересен сам по себе, опосредованным — когда объект внимания лишь путем ассоциации связан с непосред- ственно интересующим меня предметом. Опосредован- ное внимание по-другому называют апперцептивным. Наконец, внимание может быть или пассивным, реф- лекторным, непроизвольным, не сопряженным ни с ка- ким усилием, или активным, произвольным. С, Произвольное внимание всегда апперцептивное. Мыйлаем сознательные усилия, чтобы направить наше внимание на известный объект только в том случае, ес- ли он связан лишь косвенно с каким-нибудь нашим ин-

123

тересом. Но чувственный и интеллектуальный виды вни- мания оба могут быть и непроизвольными, и произволь- ными. При непроизвольном внимании, направленном прямо на какой-нибудь объект восприятия, стимулом служит или значительная интенсивность, объем и вне- запность ощущения, или стимул является инстинктив- ным, т. е. представляет такое восприятие, которое ско- рее благодаря своей природе, чем силе, воздействует на какое-нибудь прирожденное стремление и поэтому при- обретает непосредственную привлекательность. В главе «Инстинкт» мы увидим, как эти стимулы различаются у животных и каково большинство их у человека: стран- ные предметы, движущиеся вещи, дикие животные, бле- стящие, красивые, металлические вещи, слова, удары, кровь и т. д.

Внимание ребенка и юноши характеризуется воспри- имчивостью к непосредственно воздействующим чув- ственным стимулам. В зрелом возрасте мы обыкновен- но реагируем лишь на те стимулы, которые выделены нами благодаря связи с так называемыми постоянными интересами; к остальным же стимулам мы относимся безразлично. Но детство отличается значительной актив- ностью и в то же время располагает слишком незначи- тельными критериями для оценки новых впечатлений и выделения из них тех, которые заслуживают особенного внимания. Результатом является необыкновенная под- вижность внимания у детей, подвижность, из-за которой первые регулярные уроки с ними превращаются в ка- кой-то хаос.

Всякое сильное впечатление вызывает приспособле- ние соответствующего органа чувств и влечет за собой у ребенка на все время действия полное забвение той работы, какая на него возложена. Учитель должен на первых же уроках принять меры к устранению этого непроизвольного, рефлекторного внимания, вследствие которого, по словам одного французского писателя, мо- жет показаться, что ребенок менее принадлежит самому себе, чем любому внешнему объекту, обратившему на себя его внимание. У некоторых лиц такое явление про- должается в течение всей жизни, и работа выполняется ими в те промежутки, когда это состояние внимания временно прекращается.

Непроизвольное внимание при восприятии бывает апперцептивным, если внешнее впечатление, не будучи само по себе сильным или инстинктивно привлекатель-

124

ным, связано с такими впечатлениями предшествующим опытом и воспитанием. Последние могут быть названы мотивами внимания. Впечатление черпает в них интерес или даже, быть может, сливается с ними в один слож- ный объект, в результате чего они попадают в фокус внимания. Легкий стук сам по себе весьма неинтересный звук, он может затеряться во множестве окружающих нас звуков, но едва ли стук в оконный ставень усколь- знет от внимания, если это условный знак любовника под окном его милой.

Гербарт пишет: «Как поражает глаз стилиста нели- тературно написанная фраза! Как неприятна для музы- канта фальшивая нота или для светского человека на- рушение хорошего тона! Как быстры наши успехи в из- вестной отрасли знания, если ее основные начала ус- воены нами так хорошо, что мы воспроизводим их мыс- ленно с необыкновенной точностью и легкостью! Одна- ко как медленно и неуверенно воспринимаем мы самые начала той или другой науки, если не получили надле- жащей подготовки при помощи знакомства с концеп- тами, еще более элементарными сравнительно с нача- лами данной науки! Апперцептивное внимание хорошо наблюдать на очень маленьких детях, когда, слушая еще не понятные для них разговоры старших, они вдруг схватывают отдельное знакомое слово и повторяют его себе. Апперцептивное внимание можем мы подметить даже у собаки, которая оборачивается, когда ее назы- вают по имени. До известной степени нечто подобное представляет умение, проявляемое некоторыми невни- мательными школьниками во время урока, умение под- мечать каждый момент в рассказе учителя. Я помню уроки нестрогого, но неинтересного преподавателя, у которого в классе стоял непрерывный шепот, шепот этот всегда моментально прекращался, как только учи- тель начинал рассказывать занятный анекдот. Как мог- ли мальчики, которые, по-видимому, ничего не слышали из объяснения учителя, уловить начало анекдота? Без сомнения, большинство из них слышали кое-что из слов учителя, но основная часть этих слов не имела никакой связи с интересами и мыслями, занимавшими школьни- ков в данную минуту, поэтому отрывочные слова, до- стигнув слуха, вновь улетучивались. Но как только сло- ва вызывали прежние представления, которые образо- вывали серию тесно связанных между собой идей и легко вступали в связь с новыми впечатлениями, тотчас