Уильям Джеймс - Психология

296

стинктов, что они, приходя во взаимное столкновение, модифицируют конечный результат.

Итак, мы смело можем сказать: сколь ни кажутся иногда неопределенными реакции человека на окружаю- щие условия по сравнению с реакциями низших жи- вотных, неопределенность эта, по всей вероятности, про- исходит не оттого, что последние располагают такими импульсами к деятельности, которых нет у человека.Наоборог, человек располагает всеми импульсами к дей- ствию, какие имеются у животных, и, сверх того, еще множеством других. Иными словами, с физиологиче- ской точки зрения между инстинктивными и разумными действиями нет никакого антагонизма. Сам по себе разум не может задерживать импульсы; единственное, что может нейтрализовать данный импульс, есть им- пульс в противоположном направлении. Впрочем, разум может сделать вывод, который, подействовав на вооб- ражение, способен изменить направление импульса, и, следовательно, хотя наиболее разумное животное есть в то же время наиболее одаренное инстинктивными импульсами, однако оно никогда не кажется автоматом, действующим роковым образом, каким должно казать- ся животное, руководимое только инстинктом.

Два фактора, нарушающих единообразие инстинктов.В жизни взрослого животного инстинкты могут быгь за- маскированы двумя другими факторами: 1) задержи-вающим влиянием привычек, 2) своим преходящим ха- рактером.

Закон задерживающего влияния привычекзаклю- чается в следующем. Когда объект, принадлежащий из- вестному классу, вызывает в животном определенную реакцию, то нередко животное начинает предпочитать первый экземпляр данного класса, на который оно реа- гировало, и перестает реагировать на другие экземпля- ры того же класса.

Животные даже низших видов предпочитают опре- деленный угол для житья, определенную самку, опре- деленное пастбище, определенный вид пищи, вообще определенные объекты среди множества им подобных. «Блюдечко» обыкновенно прикрепляегся постоянно к одной и той же части скалы, а морской рак возвраща- ется в тот же облюбованный им уголок на дне моря. Зайцы испражняются всегда в одном и том же месте, птица норовит каждый год свить гнездо на том же суку дерева. Во всех этих случаях животное, предпочитая

297

известный объект, относится безразлично ко всем дру- гим подобным объектам, что физиологически можно объяснить только задерживающим влиянием прежних импульсов, вошедших в привычку, на новые аналогич- ные импульсы.

Обладая своим домом, своей женой, мы становимся удивительно индифферентны к домам и женам других, как бы они ни были привлекательны. Немногие из нас настолько отважны, чтобы относиться к любой пище с полнейшим равнодушием: для большинства из нас не- привычное меню представляет нечто противное. Мысклонны думать, что не знакомые нам лица, особенно приехавшие из дальних городов, не представляют ника- кого интереса для знакомства. Тот первоначальный им- пульс, который побудил нас к приобретению дома, за-ключению брака, установлению дружеских отношений, определенного образа питания, сразу заставил нас истратить весь запас энергии, так что новые, аналогич- ные впечатления не вызывают у нас никакой реакции. Наблюдая эту невосприимчивость человека ко множе- ству впечатлений, иной психолог способен прийти к за- ключению, что у людей не существует никакой инстинк- тивной наклонности к известным объектам. На самом деле наклонности эти существовали, но в смешанном виде или существовали даже в виде простого, чистого инстинкта, пока не образовалась привычка. Она, овла- дев каким-нибудь инстинктивным стремлением, сужива- ет его область, заставляя нас реагировать только на ос- военный объект, хотя и другие объекты могли бы так же легко стать для нас привычными, если бы попались нам на глаза первыми.

Другой пример задерживающего влияния привычки на инстинкт мы имеем тогда, когда тот же класс объ- ектов рызывает прямо противоположные импульсы. При этом импульс, которому мы первоначально следуем, бу- дучи направлен на один из объектов данного класса, может сделать навсегда невозможным возникновение в нас противоположного импульса по отношению к любо- му объекту данного класса. Определенное отношение к известному экземпляру данного класса может сделать действительно невозможным для нас противоположное отношение ко всему классу. Например, в ребенке жи- вотное может вызывать два прямо противоположных импульса: или стремление приласкать его, или стрем- ление бежать от него в страхе. Если, например, собака

298

при первой попытке ребенка погладить ее оскалит зубы или укусит его и тем сильно испугает малыша, го могут пройти годы, прежде чем ребенок снова почувствует импульс приласкать собаку.

В то же время величайшие по своей природе враги, если их воспитывать с раннего детства вместе и требо- вать от них строгой дисциплины, образуют ге счастли- вые семейства друзей-животных, которых показывают в зверинцах. Новорожденные животные не имеют ин- стинкта страха и явно выказывают свою беспомощ- ность, легко даваясь в руки. С возрастом, правда, они дичают и, если их оставить на воле, вскоре уже не подпускают к себе человека на близкое расстояние. Фермеры, обитатели дикой местности в Адирондаке, го- ворили мне об очень большой неприятности, когда ко- рова, заблудившись, телится в лесу и ее с новорожден- ным находят через неделю и больше. Такие телята со- вершенно дики, бегакп так же быстро, как и лани, и нужно употребить насилие, чтобы овладеть ими. Теля-та же, при которых люди находились в первые дни их жизни, когда инстинкт привязанности проявляйся с особенной силой, редко обнаруживают дикость и не бо- ятся посторонних.

То же явление в очень характерной форме наблюда- ется среди кур. Описание соответствующих фактов мы находим в удивительной статье об инстинкте Спалдинга(Macmilians Magazine. 1873. Febr.). Один и тот же объ- ект, например человек, может вызывать в цыплятах про- тивоположные инстинкты привязанности или страха. Если цыпленок родился в отсутствие курицы, го он «обыкновенно следует за любым движущимся предме- том, руководствуясь одним чувством зрения: он безраз- лично следует за уткой, курицей и человеком. Недогад- ливые зрители, видя, как однодневные цыплята бегали за мной и отзывались на мой свисгок, в то время как более старшие цыплята следовали за мной лишь изда- ли, полагали, что я обладаю над этими существами какой- то таинственной властью. Между тем я просто приучил их раньше всего к себе; следуя за мной, они руковод- сгвовались прирожденным, предшествующим опыту ин- стинктом: ухо направляло их к полезному предмету сообразно с издаваемым им звуком».

Но если цыпленок видит человека впервые в ют мо- мент, когда испытывает сильный страх, получаются прямо противоположные явления. Спалдинг держал в