Мартин Ллойд-Джонс - Проповедь и проповедники

Давайте теперь остановимся на таких качествах проповедника, как рвение и заботливость. Они, конечно же, тесно взаимосвязаны. Под рвением я подразумеваю воодушевление и увлеченность проповедника, очевидные для всех его слушателей. Он не сможет зажечь других, если не будет гореть сам. Таким образом, это совершенно необходимое качество. Проповедник должен производить впечатление человека, любящего свое дело. Он имеет послание от Бога и не может о нем молчать. Он настолько взволнован и увлечен им, что его волнение непроизвольно передается другим. Проповедник беспокоится о своих слушателях, и именно поэтому он проповедует им. Он искренне заботится о них, стремится помочь и открыть им Божью истину. И он делает это ревностно, с усердием. Другими словами, проповедник, бесстрастно произносящий даже самые правильные и прекрасные слова, не является проповедником вообще.

Хочу привести яркий пример этого. Не так давно я жил в одной английской деревне, и однажды, когда мое здоровье уже улучшилось, я посетил поместную церковь, расположенную как раз напротив моего дома. В тот вечер звучала проповедь на Книгу пророка Иеремии. Проповедник объявил собравшимся, что он начинает цикл проповедей, и зачитал замечательный текст. Это были слова Иеремии о том, что он не может больше удерживать Слово Божье, ибо оно подобно горящему огню, заключенному в костях его. Таким был текст. Что же последовало дальше? Я вышел с богослужения с чувством крайнего недоумения, потому что в проповеди не было главного — «огня». Проповедник говорил об огне так равнодушно и бесстрастно, как будто он сидел на айсберге. Своим видом он полностью перечеркивал все свои слова. Его проповедь была хорошо подготовлена и скомпонована. Без сомнения, он готовился к ней с большой тщательностью, записывая, судя по всему, каждое слово, однако ей не хватало одного — огня. В ней не было жизни, воодушевления и переживания о членах поместной церкви. Позиция проповедника казалась отвлеченной, теоретической и формальной.

Помню, я читал статью известного шотландского журналиста. Рассказывая об одном собрании, он употребил фразу, которую я никак не могу забыть. Она часто служит мне укором. Журналист послушал выступления двух людей, которых он охарактеризовал как очень способных и образованных, и затем написал: «Разница между двумя выступающими заключалась в том, что один говорил, как адвокат, а другой — как свидетель». Вот в чем суть. Проповедник никогда не должен быть адвокатом. Задача адвоката, атторнея — представлять человека в суде. Он может не испытывать никакого интереса к своему подзащитному и даже не знать его лично, но он обязан изучить материалы дела, подготовленные специально для него. Он должен знать все факты, подробности и юридические тонкости дела и опираться на них в своем выступлении. Это дело его лично не затрагивает и ничуть не беспокоит. Он занимает нейтральную позицию и действует беспристрастно.

Но так никогда не должно быть с проповедником, и это также отличает его от лектора. Проповедь требует полного посвящения, и поэтому проповедник нуждается в таком качестве, как рвение. Он не просто «представляет дело», хотя многим чрезвычайно трудно удержаться от этого, особенно обладателям воинственного характера. Проповедник, как мы видели, занят особым служением. Мы имеем систематическую теологию и знаем Истину, и это дает нам прекрасную возможность отстаивать, обосновывать и доказывать свою позицию, опровергать все возражения и контраргументы. Но если проповедник выступает только как адвокат, будьте уверены — он обязательно проиграет дело. Проповедник является свидетелем. Сам Господь говорит об этом: «…будете Мне свидетелями…». Вот к чему призван проповедник. Для него самое страшное — производить впечатление равнодушного человека.

Это неизбежно ведет к следующему элементу — сердечности. Выражаясь современным языком, проповедник не должен, как часто бывает, напоминать музейный экспонат. Он все говорит правильно, его проповедь почти безупречна, но она лишена жизни, бесстрастна и бездушна. Он не может увлечь слушателей, потому что он не увлечен сам. Но так не должно быть. Если проповедник действительно верит в то, о чем говорит, он не сможет оставаться безучастным, он будет вкладывать в проповедь всю свою душу. Апостол Павел пишет, что он проповедовал со слезами. Он напоминает об этом ефесским пресвитерам (Д. Ап. 20); он «со слезами» предупреждает филиппинцев об опасности лжепроповедников (Фил. 3).

Апостол Павел был человеком выдающегося ума, но он часто плакал, когда говорил или проповедовал, часто умилялся до слез. Откуда взялось понятие, что умный человек не должен проявлять эмоций? Это крайне нелепо и глупо! Я уверен, что проповедник, который проповедует без души, в действительности не понимает того, о чем говорит. Человек обладает не только интеллектом. У него есть не только голова, но и сердце. То, что он понимает разумом, обязательно касается и его сердца. Давайте вспомним, что говорит по этому поводу апостол Павел в Римлянам 6:17: «Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя». Если сердце человека не откликается на Истину, то я позволю себе усомниться, что он осознал ее своим разумом. Без сомнения, у всех великих проповедников было горячее сердце. По лицу Уайтфилда, когда он проповедовал, почти всегда текли слезы. Думаю, каждый из нас в этом отношении заслуживает осуждения и порицания. Куда девалась та страстность, которая некогда отличала выдающееся проповедование? Почему у современных проповедников нет такого пыла и огня, как у многих великих проповедников прошлого? Истина не изменилась. Верим ли мы в нее, позволили ли мы ей увлечь, смирить и вознести нас так, чтобы мы «забылись в любви и хвале»?

Итак, проповедник — это человек, который по определенным причинам и определенным способом устанавливает контакт со своими слушателями. Он зависит от них. Между ними существует взаимосвязь. Голос проповедника, его поведение и манера говорить — все это указывает на тесную связь между ним и поместной церковью.

Далее мы скажем о чувстве неотложности. Мы уже упоминали о нем, однако оно заслуживает более тщательного рассмотрения. Проповедник должен спешить. Об этом Павел пишет Тимофею: «Настой во время и не во время». Причина такой спешности та же — наше положение. Именно поэтому проповедование является таким уникальным, ответственным и захватывающим занятием. Неудивительно, что апостол Павел вопрошает: «Кто способен к сему?» Человеку, который убежден, что у него достаточно знаний, чтобы быть «способным к сему», лучше начать свое образование сначала. Что же от нас требуется? Мы должны не просто передавать информацию. Мы имеем дело с душами, с людьми, направляющимися в вечность. Проповедник говорит о вопросах жизни и смерти в этом мире и о вечной участи. И это самые неотложные вопросы. Я вспоминаю слова Уильяма Чалмерса Бернса, много сделавшего для возрождения в Шотландии (приблизительно 1840 год). Они, между прочим, были сказаны в церкви Роберта Муррея Макчини, о котором я уже упоминал. Однажды Берне положил руку на плечо брата-служителя и сказал: «Брат, нам нужно спешить». Кто не изведал такого чувства неотложности, тот не знает, что такое истинное проповедование. Вы можете прочесть лекцию сегодня, завтра или через год — это не имеет решающего значения. То же самое можно сказать и о многом другом. Но послание Евангелия нельзя откладывать, поскольку ваша жизнь, как и жизнь любого другого человека, может прерваться в любой момент. «В водовороте жизни бренной ты лишь на миг от смерти отстоишь». Если проповедник не видит неотложности своего дела и не осознает, что он находится между Богом и людьми, между временем и вечностью, ему нечего делать за кафедрой. В таких вопросах нет места невозмутимости, хладнокровию и отвлеченной беспристрастности. Все эти качества могут быть полезными для философа, но отнюдь не для проповедника, имеющего особое призвание.