Майкл ДиМеркурио - Подводные лодки

Бывший президент США Джимми Картер отзывался о Риковере как о «легендарном человеке в ВМФ, который преодолел все препятствия». Если бы не было Риковера, то вряд ли освоение атомной энергии прошли бы настолько безопасно. Он обладал харизмой. Адмирал смог убедить военных и Конгресс в необходимости строительства прототипа атомной подлодки, которая затем превратилась в «Наутилус».

Усилия Риковера были вознаграждены. Все проблемы на ранних этапах строительства «Наутилуса» сменились долгой и славной службой.

По словам историка Терри Хардина, писавшего для журнала «Военная техника», «способность (Риковера) гнуть свою линию, несмотря на все препятствия со стороны ВМС и правительства страны, потрясающа».

Военная карьера Риковера началась в 1920-х годах. После окончания Второй мировой войны он был убеждён в необходимости использования атомной энергии на флоте и искал возможности это доказать.

В 1947 году было создано «Отделение „Морские реакторы“» в составе ВМС, которое принимало решения вместе с только что созданной Комиссией по атомной энергии. Будучи в то время капитаном, Риковеру было поручено руководство этим Отделением и поставлена задача разработки первого ядерного реактора.

Ядерный реактор для «Наутилуса» строили в Айдахо, первоначальный бюджет проекта равнялся 30 миллионам американских долларов. Прототипом был реактор, использовавший в качестве топлива уран — вода проходила по кругу через паровой котел и систему охлаждения. Пар, в принципе, являлся источником питания подлодки, но мощность стала практически безгранична при использовании атомной энергии.

Адмирал Хьюмэн Г. Риковер, отец атомного флота, объявил на заседании Конгресса, что ни один офицер не будет допущен к участию в его программе, если он лично не одобрит его. Каждый кандидат будет встречаться с адмиралом лично. Но проблема была в том, что Риковер был настолько эксцентричным, что он «выкидывал» кандидатов из программы по одному ему известным причинам. А когда Риковер «забраковал» кого-то, то спорить было бесполезно. Дверь была закрыта навсегда.

О результатах встреч с ним ходят легенды. Предварительное собеседование проводилось подчиненными Риковера. Эти инженеры из разных областей проверяли знания кандидатов, но что представляло большую важность, так это черты характера кандидатов, о которых докладывали Риковеру.

Офис Риковера кишел людьми, шнырявшими туда-сюда в панике. Его офис был огромен, в центре располагался письменный стол с кипами бумаг. Перед столом адмирала стоял деревянный стул. Передние ножки стула были короче задних на 5 сантиметров. Это было сделано специально, чтобы лишить кандидата равновесия. Риковер мог сразу начать рычать на кандидата: если он не получал от того быстрых ответов на задаваемые вопросы, то кандидата помещали в так называемую «комнату для размышлений», чулан с несколькими ящиками и жёстким стулом. В этом чулане кандидат обдумывал свои ответы. Многие люди часами просиживали там.

Каждый подводник может рассказать вам историю о своей встрече с Риковером на собеседовании. Один офицер, специалист по вооружению, вспомнил историю о том, как он пришел познакомиться с «добрым стариком». Он неверно ответил на вопрос, и адмирал был очень зол.

Он взял кипу бумаг и подбросил их вверх. Бумаги разлетелись по всему офису. Помощники попытались помочь их собрать, но Риковер накричал на них и велел оставить всё как есть. Несколько листов с секретной информацией вылетели из окна. Один лист приземлился прямо адмиралу на голову. Он удерживал его на голове до конца собеседования.

Адмирал ненавидел нетворческих людей и сержантов, курсантов военно-морских училищ, которые стояли во главе Бригады курсантов академии. Но больше всего ему не нравилось видеть падение профессионального уровня кадров. Если он встречал таких людей, он настаивал на том, чтобы их посылали на обучение и докладывали ему о результатах каждую неделю. Курсанты старших курсов были вынуждены заниматься 40, 50, 60 часов в неделю вдобавок к их основной программе, занятиям спортом и профессиональным упражнениям. Не хотел бы я оказаться на месте того курсанта, который забыл написать еженедельное «письмо Риковеру» или не сумел повысить свои навыки.

Один курсант увлекался поэзией. Риковер спросил его, считает ли тот себя творческой личностью. Почувствовав, что его прижали к стенке, он ответил, что считает себя творческой натурой. Риковер попросил его встать на стул и придумать творческое стихотворение про их собеседование. После того, как молодой человек придумал какую-то бессмыслицу, Риковер пригласил одну из своих помощниц, которая была беременна, и проревел: «Смотри, вот это я называю творчеством!»

Однажды адмиралом был вызван скромный молодой курсант. В отчете говорилось, что тот был очень застенчивым и пугливым. Риковер поднял глаза на него и спокойно сказал: «Ладно, у тебя есть 30 секунд, чтобы разозлить меня». Курсант был в состоянии паники. Он обвёл взглядом кабинет Риковера в поисках чего-нибудь такого, что бы могло разозлить адмирала. Он надеялся найти семейную фотографию адмирала и сказать что-нибудь грубое о людях, изображенных на ней. Но в случае с Риковером это могло выйти ему боком. Раздражительный адмирал мог как накричать на него, так и согласиться с курсантом.

В отчаянии и не имея особого выбора, юнец увидел блестящую модель «Наутилуса», первой атомной подлодки. Он подбежал к ней, схватил и подбросил над головой. Макет вдребезги разбился, ударившись о письменный стол адмирала. Обломки разлетелись по всему кабинету. Один из осколков попал адмиралу в руку. Риковер побелел от злости. Глаза курсанта расширились от ужаса — что он наделал?

Адмирал встал из-за стола и закричал: «Пошёл вон! Вон из моего кабинета! Сейчас же!»

Курсант побежал к двери, но не смог её сразу открыть. Наконец ему это удалось. Он уже собирался выбежать из кабинета и оказаться в безопасности, когда адмирал вскрикнул: «Стоять! Замри на месте!»

Когда курсант повиновался приказу, адмирал сказал мягко: «Хорошо, сынок. Ты настоящий мужчина. Ты принят».

Курсант моргнул, не веря в свою удачу. И когда ему показалось, что всё в порядке, Риковер вскричал: «Ты что, оглох? Я сказал, чтобы ты убирался ко всем чертям из моего кабинета! Быстро!»

На очередное собеседование к адмиралу пришли двое курсантов с одинаковыми оценками и специализацией, они оба годились для службы на атомной подлодке. У обоих кандидатов были невесты, и они должны были жениться в часовне академии после выпуска.